Сигизмунд Миронин – Дело кремлевских врачей: как готовилось убийство Сталина (страница 47)

5. Подготовка и представление отчетного доклада на XIX съезде Маленковым, а не Сталиным. Но этот аргумент не убедителен, так как в те годы это была совершенно обычная практика Сталина, давать выступать другим лидерам СССР (сам Сталин не любил выступать с длинными речами). Например, в дни торжественных заседаний, посвященных Великой Октябрьской социалистической революции выступали разные соратники Сталина. Это особенно проявилось в его последние годы жизни.

6. 11 апреля 1951 г. Сталин подписал в печать 13 том своих сочинений, затем издание собрания сочинений Сталина прекратили. А раз так, то, значит, кто-то решил, что работы Сталина больше не нужны. Тут есть логическая нестыковка. Между прочим, все остальные работы Сталина выходили, как полагается. Если бы Сталин был «отстранён» не выходило бы ничего. Почему не предположить, что сам Сталин пока отложил публикацию своих уже ранее опубликованных сочинений. Так почему же тогда перестали публиковать собрание сочинений Сталина? Наиболее очевидный ответ — просто Сталину некогда было заниматься своими старыми сочинениями — некогда редактировать. Он был занят другими более важными сочинениями, которыми он готовил к печати. Сталин начал писать работу по языкознанию и с большим трудом добивался окончания написания учебника по политэкономии, лично руководя авторским коллективом. Наконец, он готовил к печати свою серьезнейшую работу по политэкономии социализма. Кстати по той же, видимо, причине в 1951 году не стали печатать сборник «Переписка Сталина с Черчиллем и Рузвельтом в годы ВОВ» — реальное значение сборника не велико, есть множество других несравненно более важных дел.

7. Отказ от увенчания здания МГУ памятником Сталину в 1951 году также трактуется как свидетельство отстранения Сталина от власти. Но этот аргумент просто смешон. Почему-то считается, что Сталин любил возвеличивать себя, а раз так, то отказ от памятника — свидетельство потери власти. А если Сталин не любил себя возвеличивать? Тогда вся логическая конструкция рассыпается. Между тем фактов, подобных этому, очень много и они имели место в самые разные годы. У меня просто нет необходимости все их перечислять. Поэтому данный факт свидетельствует лишь о скромности Сталина. Кто хочет проверить меня, тому рекомендую Кремлева, который убедительно показывает, что Сталин боролся против культа своей личности.

8. Вторую половину 1950 г. в разгар Корейской войны Сталин провел на Юге. Ю. Жуков считает, что Сталин серьезно болел. Однако этому нет никаких подтверждений. По крайней мере, в истории болезни. Отъезд мог иметь ряд других очень важных причин. Корейская война была очень важным событием, которая могла вылиться в новую мировую войну. Американцы прекрасно знали, что в реальности СССР далеко ещё не залечил раны Второй Мировой. Сталин ввязываться в новую войну и не собирался. Сталин интенсивно занимался стратегическими проблемами и теоретической (по сути научной) работой, что нереально в условиях, когда к тебе постоянно обращаются с рутинными вопросами. Вполне логично, что он уехал для того, чтобы иметь возможность сконцентрироваться, а текущей работой и рутинными задачами занимался Булганин. Никто не мешал Сталину звонить в Москву, передавать указания фельдъегерской почтой и т. д. Это ни в коей мере не может считаться аргументом «отстранения Сталина».

9. Более того, Жуков утверждает, что Сталин якобы впал в маразм и как старый склеротик не помнил, что он делал вчера. Ю. Жуков описывает документ, который он держал в своих руках: «В Москву на имя Маленкова поступает письмо от Сталина. Оно написано не на бумаге, а на традиционной цековской красной папочке (оторвана одна половинка) огромными буквами, в четыре раза больше обычных, очень острыми. Создается впечатление, что у писавшего человека явно не работала правая рука и он её держал левой и двумя руками водил карандаш. Отсюда большие буквы, острые углы у них, смена почерка. Не менее интересно содержание письма. Сталин пишет, что Вышинскому, который в тот момент был в Нью-Йорке, следует выступить в ООН по такому-то вопросу и сказать то-то и то-то. Вроде бы нормально. Но Вышинский уже выступил неделю назад! Спустя некоторое время Маленков получает второе письмо, примерно такое же, на красной половинке папки, с тем же содержанием!» В ответ на этот аргумент я специально посмотрел документы над которыми работал Сталин в 1951–1953 г. и не нашёл признаков неадекватной работы мозга — см. ниже.

Будто бы разговор с министром финансов Зверевым 1 марта 1953 г. настораживает: Сталин в ночном звонке вспоминает стародавний разговор с одним из чиновников насчет налогов и прибыли. Но разговор велся не о конкретном государственном деле, а о теоретическом вопросе со ссылками на заседание многолетней давности. Это был чисто теоретический вопрос — Сталин пытается понять, как в реальности работает система налогов в социалистическом государстве. Между прочим, блестящие идеи Сталина по политэкономии социализма до сих пор ещё не поняты как следует.

Жуков пытается объединить два не всегда связанные между собой вопроса: 1) Сталин отошел от дел и, следовательно, 2) Сталин потерял власть. При этом Жуков идет дальше. Он косвенно утверждает, что Сталин впал в старческий маразм из-за резкого ухудшения своего здоровья.

Так ли это? Эти вопросы требуют анализа. Разберу их по порядку. 1. Действительно ли Сталин отошел дел? Действительно — но от повседневных рутинных дел.

Об этом свидетельствует хотя бы резко уменьшившееся число рассылок и донесений, которые Сталин получал из МГБ и других «органов».

Кроме того, есть данные, что соратники Сталина зачастую решали вопросы без его участия. Это, прежде всего, решение о созыве XIX съезда партии, решение о публикации статьи о врачах-убийцах и т. д. Множество решений очень часто принимались на заседаниях всяческих «троек» и «пятерок» в отсутствии Сталина. При этом Сталин всегда подчинялся решениям большинства. Например, когда Политбюро приняло решение о публикации в «Правде» статьи о врачах-вредителях, подчинился, хотя не присутствовал на заседании и идею не одобрял. Однако когда ему принесли статью на редактирование, он резко сместил акценты, обратив внимание на ротозейство. Случай, когда возражения Жданова не позволили ПБ принять решение по Лысенко, также доказывает это. А, например, назначения Игнатьева и Рюмина состоялись в тот момент, когда Сталин был на юге. Я не думаю, что это была Сталинская инициатива. Даже решение о возобновлении дела ЕАК, скорее всего, не было с ним согласовано — и решение принимали Булганин, Берия, и Маленков, а не Сталин, который отдыхал на Юге.

Некоторые авторы утверждают, что в июне 1952 года сам Сталин объявил своим соратникам в Политбюро о необходимости созыва XIX съезда ВКП(б), что он к этому времени уже подготовил основной сценарий для съезда и наметил связанную с ним программу реорганизаций партийного и государственного аппаратов. Между тем поведение Сталина на съезде было вызывающим. Он посетил только несколько заседаний, он демонстративно сидел в стороне от Президиума съезда. Судя по воспоминаниям очевидцев, Сталин ни с кем не советовался по поводу кандидатов в Президиум и Бюро Президиума ЦК КПСС. Такое поведение Сталина доказывает, что съезд созван вопреки его воле — хотя Сталин был вынужден подчиниться партийной дисциплине, он демонстративно тыкает всем в нос, показывая кто в доме хозяин.

Подчеркну, что Сталин совершенно не был тираном, каким его рисуют заинтересованные в искажении истины, несведущие или весьма неумные люди. Если считать, что в СССР была при Сталине диктатура, то это была явно диктатура без диктатора. Решения принимались коллективом людей, ответственных за разные участки работы. Сталин координировал и лоббировал некоторые решения, но он просто физически не мог быть всесильным диктатором. Более того, никаким решающим голосом в начале 50-х годов он не обладал, потому что не хотел. Если бы Сталин был заинтересован и хотел бы держать все нити в руках, то он бы не уехал из Москвы. Он бы остался в Кремле, где были собраны все нити управления государством.

Итак, Сталин действительно стал меньше внимания уделять государственной текучке, но он интенсивно занимался важнейшими стратегическими и теоретическими вопросами, о чём свидетельствует подготовленная реформа и ряд ключевых работ Сталина, опубликованных в эти годы.

Почему Сталин мог отойти от дел? Можно предположить, что он 1) заболел, 2) устал от текучки и рутины или же 3) сосредоточился на другом очень важном и серьезном деле, забиравшем всё его внимание. Действительно, текучка была неимоверной. Например, в 1948 г. Бюро СМ СССР решило колоссальное число мелких рутинных вопросов. Если прочитать книгу Грегори, то становится очевидно, что после слома НЭПа большую часть времени экономика СССР управлялась в ручном режиме, а это значило сотни совещаний, решений, бессонные ночи, головная боль с нерадивыми исполнителями, неправильными решениями, принятыми в условиях спешки, перегрузки и недостатка информации. Поэтому основная масса всех этих решений замыкалась на Сталине. Это буквально убивало и морально и физически.