Сидни Шелдон – Пески времени (страница 26)

На следующий день она нашла предлог, чтобы вновь пойти в магазин. Она не спала полночи, придумывая, что скажет Раулю.

«Я рада, что вам понравился Эз…»

«Монастырь, как вы знаете, был построен в четырнадцатом веке…»

«А вы бывали в Сен-Поль-де-Ванс? Там есть очаровательная церковь…» «Мне очень нравится Монте-Карло, а вам? Как замечательно, что это недалеко отсюда. Мы с сестрой иногда спускаемся по Гранд-Корниш и ходим в театр Фор-Антуан. Вы слышали о нем? Это большой открытый театр…»

«А вы знаете о том, что Ницца когда-то называлась Никайа? О, вы этого не знали? Да-да. Много лет назад там были греки. В Ницце есть музей с останками пещерных людей, живших там тысячи лет назад. Интересно, не правда ли?»

Тереза заготовила десятки подобных фраз. Но увы, как только она вошла в магазин и увидела Рауля, все вылетело у нее из головы, Она просто смотрела на него, не в силах вымолвить ни единого слова.

– Bonjour, – весело сказал Рауль. – Я рад вновь видеть вас, мадемуазель де Фосс.

– M-мerci.

Она почувствовала себя идиоткой. «Мне тридцать лет, – думала она, – а веду себя как глупенькая школьница. Хватит.»

Но она ничего не могла с собой поделать.

– Чем я могу быть полезен вам сегодня?

– Я… Мне нужно еще муслина.

Именно это ей нужно было меньше всего.

Она смотрела, как Рауль пошел за рулоном ткани. Положив его на прилавок, он стал отмерять.

Она приготовилась сказать «два», но вместо этого произнесла:

– Вы женаты?

Подняв на нее глаза, он ласково улыбнулся.

– Нет, – ответил он. – Я еще не имел такого счастья.

«Тебе это скоро предстоит, – подумала Тереза. – Как только Моник вернется из Парижа».

Моник должна полюбить этого человека. Они просто созданы друг для друга. Тереза переполнялась счастьем при мысли о том, как Моник познакомится с Раулем. Это будет замечательно, если Рауль Жирадо станет ее зятем.

На следующий день, когда Тереза шла мимо магазина, Рауль, увидев ее, выбежал на улицу.

– Добрый день, мадемуазель. Я как раз собираюсь сделать перерыв. Вы не согласились бы выпить со мной чашечку чая, если вы свободны?

– Я… Да, спасибо.

Его присутствие словно лишало ее дара речи, но Рауль тем не менее был с ней необыкновенно любезен. Он изо всех сил старался, чтобы ей было с ним легко, и вскоре Тереза поймала себя на том, что рассказывает этому незнакомцу то, о чем ни с кем до этого не делилась. Они говорили об одиночестве.

– В толпе чувствуешь себя одиноко, – сказала Тереза. – Я ощущаю себя островом в людском море.

– Я понимаю, – улыбнулся он.

– Но у вас, должно быть, так много друзей.

– Знакомых. Друзей не может быть много.

Она словно разговаривала со своим отражением. Час пролетел незаметно, и ему пора было возвращаться на работу.

Они уже встали, когда Рауль спросил:

– Не согласились бы вы завтра со мной пообедать?

Конечно же, он был очень добр. Тереза знала, что ни один мужчина не способен увлечься ею. Тем более такой красавец, как Рауль Жирадо. Она была убеждена, что он был добр ко всем.

– С большим удовольствием, – ответила Тереза.

Когда она встретилась с ним на следующий день, Рауль весело сказал:

– Я сегодня днем не работаю. Может быть, мы съездим в Ниццу, если вы не слишком заняты?

Они ехали по Мойенн Корниш в его машине с откинутым верхом, внизу волшебным ковром раскинулся город. «Я никогда не была так счастлива», думала Тереза, откинувшись на сиденье. И тут же виновато вспоминала: «Я радуюсь за Моник».

Моник возвращалась из Парижа на следующий день. Рауль будет подарком сестре от Терезы. Она достаточно трезво мыслила, чтобы отдавать себе отчет в том, что такие мужчины существовали в этом мире не для нее. Тереза уже достаточно настрадалась в своей жизни и давным-давно усвоила, как отличить реальное от невозможного. Красивый мужчина, сидевший за рулем возле нее, принадлежал к несбыточным мечтам, о которых она не смела даже думать.

Они пообедали в ресторане «Ле Шантеклер» в гостинице «Негреско» в Ницце. Еда была превосходной, но впоследствии Тереза даже не могла вспомнить, что она ела.

Ей казалось, что они с Раулем никак не могли наговориться. Им так много хотелось сказать друг другу. Он был остроумен – обаятелен, и, похоже, ему было интересно с Терезой – очень интересно. Его интересовало ее мнение обо всем, и он внимательно слушал ее. Их взгляды во многом совпадали. Они словно чувствовали друг в друге родственную душу. Если у Терезы и возникало какое-то сожаление по поводу того, что должно было случиться, она решительно гнала от себя эти мысли.

– Вы бы не хотели прийти к нам завтра пообедать? Моя сестра должна вернуться из

Парижа. Я бы хотела вас с ней познакомить.

– С удовольствием, Тереза.

Когда Моник на следующий день вернулась домой, Тереза поспешила встретить ее в дверях.

Несмотря на свое намерение, она не смогла удержаться, чтобы не спросить:

– Ну, ты встретила в Париже кого-нибудь стоящего?

Затаив дыхание, она ждала, что ей ответит сестра.

– Все те же скучные мужчины, – сказала Моник.

Ну вот, Господь и принял окончательное решение.

– Я пригласила сегодня на обед одного человека, – сказала Тереза. – Я думаю, он тебе понравится.

«Никто не должен знать, как много он значит для меня», – подумала Тереза.

Вечером, ровно в 7.30, в гостиной, где собрались Тереза, Моник и родители, в сопровождении слуги появился Рауль Жирадо.

– Это – моя мама, мой папа, – представила Тереза. – Месье Жирадо.

– Очень приятно.

Тереза сделала глубокий вдох.

– А это – моя сестра Моник.

– Очень приятно.

Лицо Моник не выражало ничего, кроме вежливости.

Тереза взглянула на Рауля, ожидая, что он будет ошеломлен красотой Моник.

– Рад познакомиться.

Ничего кроме любезности. Тереза стояла, затаив дыхание, в ожидании, что между ними вот-вот промелькнут знакомые ей искорки. Но Рауль смотрел на Терезу.

– Вы сегодня очаровательны, Тереза.

– Благодарю вас, – вспыхивая и заикаясь, проговорила она. В тот вечер все пошло шиворот-навыворот. Не было и намека на то, что план Терезы свести Моник с Раулем, посмотреть на их свадьбу, увидеть его в качестве зятя – начал осуществляться.

Невероятно, но все внимание Рауля было обращено на Терезу. Словно сбывался какой-то необыкновенный сон. Она чувствовала себя Золушкой, только она при этом была уродливой сестрой и принц выбрал ее. В это трудно было поверить, но все выглядело именно так, и она отчаянно сопротивлялась обаянию Рауля, так как не могла поверить в происходящее и боялась очередной раны. Все эти годы она скрывала свои чувства, стараясь уберечь себя от боли разочарований. Она и сейчас инстинктивно делала то же самое. Но Рауль был неотразим.

– Я слышал, как поет ваша дочь, – сказал он. – Она – просто чудо!

Тереза чувствовала, что краснеет.