Сидни Шелдон – Пески времени (страница 18)

Сидя в своей камере, Бенито Патас раскладывал пасьянс, когда тюремный надзиратель сообщил ему:

– У вас интимное свидание.

Бенито расплылся в улыбке. Как доносчик, он находился на особом положении, пользуясь многочисленными привилегиями, и то, что к нему пускали подруг для интимных свиданий, было одной из них. У него было с полдюжины девочек, которые навещали его по очереди. Он пытался угадать, какая из них пришла сегодня.

Он посмотрелся в висевшее на стене камеры маленькое зеркальце, слегка напомадил и пригладил волосы, затем последовал за охранником по тюремному коридору к отделению с комнатами для интимных свиданий.

Охранник показал ему, в какую из них войти. Предвкушая удовольствие, Патас нарочито небрежно вошел туда и тут же остановился, вытаращив от удивления глаза.

– Лючия! Боже мой, какого черта ты здесь делаешь? Как ты здесь оказалась?

– Я сказала, что мы помолвлены, Бенито, – тихо произнесла Лючия.

На ней было ярко-красное шелковое платье с большим вырезом, подчеркивавшее ее великолепную фигуру.

Бенито Патас попятился от нее.

– Уходи.

– Как хочешь, но прежде я хочу тебе кое-что сказать. Когда ты стал давать показания на суде против моего отца и братьев, я смотрела на тебя и чувствовала, как ненавижу тебя. Я хотела убить тебя. – Она подошла поближе. – Но потом поняла, что это был мужественный поступок с твоей стороны. Ты осмелился встать и сказать всю правду. Отец и братья не были злодеями, но они делали ужасные вещи. И ты был единственным, кому хватило храбрости бросить им вызов. – Поверь мне, Лючия, – начал он, – полиция заставила меня…

– Не надо ничего объяснять, – мягко сказала Лючия. – Тем более мне. Ты помнишь, как мы впервые занимались любовью? Я уже тогда поняла, что полюбила тебя и буду любить всегда.

– Лючия, я бы никогда не сделал…

– Любимый, давай забудем о случившемся. С этим уже ничего не поделаешь. Сейчас гораздо важнее, что мы опять вместе.

Она подошла к нему уже совсем близко, он чувствовал пьянящий аромат ее духов. Он совсем растерялся.

– Ты… ты это серьезно?

– Более, чем когда-либо в жизни. Поэтому я и пришла сюда сегодня, чтобы ты понял это, чтобы доказать тебе, что я – твоя. И не только на словах.

Ее пальцы потянулись к бретелькам, и через секунду платье соскользнуло на пол. Она стояла перед ним совершенно голая.

– Теперь ты мне веришь?

«Боже, до чего же она прекрасна».

– Да, я верю. – Его голос был хриплым.

Лючия прильнула к нему всем телом.

– Раздевайся, – прошептала она. – Быстрее!

Она смотрела, как Патас раздевался. Сняв с себя все, он взял ее за руку и подвел к маленькой кровати в углу комнаты. Не утруждая себя ласками, он через секунду был уже на ней. Самодовольно улыбаясь, он раздвинул ей ноги и глубоко погрузился в нее.

– Все как прежде, – сказал он самоуверенно. – Ты ведь не смогла меня забыть, а?

– Да, – прошептала она ему на ухо. – И знаешь, почему я не смогла тебя забыть.

– Нет, mi amore. Скажи мне.

– Потому что я – сицилийка, как и мой отец.

Протянув руку за голову, она вытащила из волос длинную резную шпильку.

Бенито Патас почувствовал, как что-то вонзилось ему под ребра, и от резкой боли он готов был закричать, но Лючия зажала ему рот поцелуем, и в тот момент, когда тело Бенито дергалось и извивалось на ней в конвульсиях, Лючия испытала оргазм.

Через несколько минут она была уже одета и шпилька вновь оказалась в волосах. Бенито лежал под одеялом с закрытыми глазами. Лючия постучала в дверь камеры и улыбнулась охраннику, открывшему дверь, чтобы ее выпустить. – Он уснул, – прошептала она.

Взглянув на красивую молодую женщину, охранник не сдержал улыбки.

– Вы, наверное, несколько утомили его.

– Я думаю.

Эти два откровенно дерзких убийства потрясли Италию. Молодая красивая дочь мафиозо отомстила за своих отца и братьев, и впечатлительная итальянская общественность поддерживала и «болела» за нее. Полиция же, вполне естественно, была другого мнения. Убив уважаемого судью, Лючия Кармине совершила затем второе убийство прямо в стенах тюрьмы. И, что фактически приравнивалось к первым двум преступлениям, она оставила полицию в дураках. Газеты просто захлебывались от восторга на эту тему.

– Мне нужна ее голова, – прорычал комиссар полиции своему заместителю. – И сегодня же.

Поиски становились все более интенсивными, в то время как виновница всей это шумихи скрывалась в доме Сальваторе Джузеппе, одного из людей отца, которому удалось избежать ареста.

Изначально единственным желанием Лючии было отомстить за честь отца и братьев. Она полностью отдавала себе отчет в том, что может быть схвачена, и была готова принести себя в жертву. Когда же ей удалось выйти из тюрьмы и скрыться, ее мысли переключились с мести на то, как уцелеть. Теперь, когда она выполнила то, что наметила, жизнь вдруг снова обрела ценность. «Я не дамся им, – поклялась она себе. – Никогда».

Сальваторе Джузеппе и его жена сделали все возможное, чтобы как-то изменить внешность Лючии. Они осветили ей волосы, подкрасили зубы, купили ей очки и мешковатую одежду.

Сальваторе придирчиво осмотрел свое творение.

– Неплохо, – оценил он, – но этого недостаточно. Нам надо вывезти тебя из Италии. Тебе нужно уехать в такое место, где первые полосы газет не пестрят твоими фотографиями и где ты сможешь на несколько месяцев скрыться.

И тут Лючия вспомнила: «Если тебе когда-нибудь понадобится надежный человек, ты можешь положиться на Доминика Дюреля. Мы с ним как братья. Он живет во Франции, в Безье, недалеко от испанской границы».

– Я знаю, куда мне можно поехать, – сказала Лючия. – Но мне нужен паспорт.

– Я позабочусь об этом.

Спустя двадцать четыре часа Лючия уже держала в руках паспорт на имя Лючии Рома, в нем была ее фотография с уже измененной внешностью.

– Куда же ты поедешь?

– У моего отца во Франции есть друг, который поможет мне.

– Если ты хочешь, чтобы я проводил тебя до границы… – начал Сальваторе.

Они оба понимали, насколько это опасно.

– Нет, Сальваторе, – сказала Лючия. – Вы уже достаточно сделали для меня. Я должна ехать одна.

На следующее утро Сальваторе Джузеппе взял напрокат «фиат» на имя Лючии Рома и дал ей ключи.

– Будь осторожна, – попросил он.

– Не беспокойтесь. Я родилась под счастливой звездой.

Разве не так говорил ей отец?

У итало– французской границы медленно тянулась длинная цепочка машин, направлявшихся во Францию. По мере приближения к контрольно-пропускному пункту Лючия нервничала все сильнее. Ее наверняка ищут на всех выездных пунктах. И она знала, что, если ее поймают, пожизненное заключение ей обеспечено. «Я лучше застрелюсь», -думала Лючия.

Она уже поравнялась с дежурным офицером.

– Ваш паспорт, сеньорина.

Через окошко машины Лючия протянула ему свой черный паспорт. Взяв его, офицер взглянул на Лючию, и она заметила, как в его глазах появилась некоторая озадаченность. Он перевел взгляд на нее, затем вновь посмотрел на паспорт уже более внимательно. Лючия вся напряглась.

– Вы – Лючия Кармине, – сказал он.

– Нет! – в отчаянии воскликнула Лючия. Кровь отхлынула от ее лица. Она уже озиралась по сторонам, прикидывая, куда ей бежать. Но бежать было некуда. И вдруг, не веря своим глазам, она увидела, что офицер улыбается. Наклонившись к ней, он прошептал:

– Ваш отец был добр к моей семье, сеньорина. Вы можете ехать. Желаю удачи.

Лючия чувствовала, как от внезапного облегчения у нее кружится голова.

– Grazie.

Нажав на педаль акселератора, она проехала двадцать пять метров, отделявших ее от французской границы.

Француз– пограничник не без гордости считал себя знатоком красивых женщин, но та, что остановилась возле него, явно не принадлежала к их числу. У нее были мышиного цвета волосы, очки с толстыми стеклами, некрасивые с пятнами зубы, и вдобавок ко всему она была безвкусно одета. «Ну почему итальянки не такие красивые, как француженки?» -несколько раздраженно подумал он.