Сидни Шелдон – Истинное лицо (Сорвать маску) (страница 4)

— Это часто случается.

— Может, один из его приятелей-гомиков не захотел отпустить его? Они подрались. Тот остервенел и ткнул дружка в спину ножом?

Джад подумал.

— Это возможно, — сказал он задумчиво, — но я в это не верю.

— Почему нет, доктор Стивенс? — спросил Анжели.

— Потому что у Хенсона не было гомосексуального контакта уже больше года. Более вероятно, что кто-то пытался ограбить его. Хенсон был из тех, кто вступает в драку.

— Храбрый, женатый педик, — сказал Мак-Гриви. Он зажег сигару. — Насчет ограбления: есть одно «но». Его бумажник остался нетронутым. Там было больше ста долларов.

Он наблюдал за реакцией Джада.

Анжели сказал:

— Если мы ищем чокнутого, задача становится проще.

— Не обязательно, — возразил Джад. Он подошел к окну. — Посмотрите вниз на толпу. Каждый двадцатый находится, находился или же будет находиться в психолечебнице.

— Но если человек сумасшедший…

— Ему не надо таковым выглядеть, — объяснил Джад. — На каждый очевидный случай ненормальности приходится минимум десять недиагностированных.

Мак-Гриви изучал Джада с явным интересом.

— Вы много знаете о человеческой натуре, не так ли, доктор?

— Такой вещи, как человеческая натура, не существует, — сказал Джад. — Точно так же, как и животной натуры. Попробуйте уравнять кролика с тигром. Или белку со слоном.

— Вы давно практикуете психоанализ? — спросил Мак-Гриви.

— Двенадцать лет. А что?

Мак-Гриви пожал плечами.

— Вы симпатичный парень. Бьюсь об заклад, что пациенты, во всяком случае многие из них, влюбляются в вас, а?

Глаза Джада заледенели.

— Не понимаю, куда вы клоните…

— Да бросьте, доктор. Конечно, понимаете. Оба мы неглупые люди. Педик приходит сюда и находит симпатичного молодого доктора, которому можно излить душу, — голос полицейского становился все более интимным. — И вы хотите сказать, что за три года на вашей кушетке у Хенсона не было маленького стояка на вас?

Джад посмотрел на него без выражения:

— Это и есть ваша идея о неглупом человеке, лейтенант?

Мак-Гриви не пошевелился.

— Это могло быть. И я скажу вам, что еще могло случиться. Вы сказали Хенсону, что не хотите больше его видеть. Может, это ему не понравилось. Он привык к вам за три года. Вы подрались.

Лицо Джада потемнело от гнева.

Напряжение разрядил Анжели.

— Может, вы знаете кого-нибудь, у кого была причина его ненавидеть, доктор? Или кого ненавидел он сам?

— Если бы такая персона существовала, — сказал Джад, — я бы вам сказал. Думаю, я знал о Хенсоне все, что было можно. Он был счастлив. Не питал ненависти ни к кому, и я не знаю, кто бы мог ненавидеть его.

— Тем лучше для него. Вы чертовски хороший доктор, — сказал Мак-Гриви. — Мы возьмем с собой его историю болезни.

— Нет.

— Добыть разрешение суда?

— Добывайте. В его истории нет ничего, что могло бы вам помочь.

— Тогда какой же вред от того, что вы дадите ее нам? — спросил Анжели.

— Это может повредить жене и детям Хенсона. Вы на ложном пути. Увидите, что Хенсон был убит незнакомцем.

— Я в это не верю, — отрезал Мак-Гриви.

Анжели сложил плащ.

— Мы отдадим это вам, когда проведем дополнительное исследование.

— Оставьте у себя, — сказал Джад.

Мак-Гриви распахнул дверь, ведущую в коридор.

— Мы будем поддерживать с вами связь, доктор.

Он вышел. Анжели кивнул Джаду и последовал за Мак-Гриви.

Джад стоял на месте, разум его пребывал в смятении. Вошла Кэрол.

— Все в порядке? — неуверенно спросила она.

— Кто-то убил Хенсона.

— Убил?

— Заколол ножом, — сказал Джад.

— Боже мой! Но почему?

— Полиция не знает.

— Как это ужасно! — она видела боль в глазах доктора. — Я могу что-нибудь сделать, доктор?

— Закрой, пожалуйста, офис, Кэрол. Я поеду к миссис Хенсон. Хочу сам сообщить ей об этом.

— Не беспокойтесь. Я все сделаю, — сказала Кэрол.

— Спасибо.

И Джад ушел.

Через полчаса Кэрол закончила дела и уже запирала свой стол, когда дверь в коридор открылась. Шел седьмой час вечера. Кэрол подняла глаза, увидела, как человек улыбнулся и двинулся к ней…

Глава третья

Мэри Хенсон была хорошенькой, как кукла: маленькая, с изящной фигуркой. Внешне она была мягкой, беззащитной, женственной, как уроженки Юга, но под этой оболочкой таилась гранитная твердость. Джад встретился с ней через неделю после начала курса лечения ее мужа. Она истерично выступала против этого, и Джад уговорил ее повстречаться с ним.

— Почему вы так настроены против лечения вашего мужа?

— Не хочу давать моим друзьям повод говорить, что я вышла замуж за сумасшедшего, — сказала она Джаду. — Скажите ему, чтобы он дал мне развод: потом может делать все, что ему заблагорассудится.

Джаду пришлось объяснить, что в данный момент развод может окончательно добить Джона.

— Тут уже нечего и разрушать, — отрезала она. — Если бы я знала, что он «фэри», то разве я вышла бы за него? Он превратился в женщину.

— В каждом мужчине есть что-то женское, — сказал Джад. — Точно так же, как и в женщине мужское. В случае с вашим мужем необходимо преодолеть сложные психологические проблемы. Но он старается помочь мне, миссис Хенсон. Думаю, ради него и его детей вы обязаны пойти навстречу.

Он уговаривал ее больше трех часов, и наконец она неохотно согласилась не требовать развода. Потом она заинтересовалась и вовлеклась в битву за Джона. Джад взял себе за правило никогда не лечить женатые пары, но Мэри попросила его принять и ее в число своих пациентов, и он нашел это полезным. А она стала лучше понимать себя и более правильно строить взаимоотношения с мужем. Лечение Хенсона продвигалось очень успешно.