Sia Tony – Система: Искупление. Часть 3 (страница 2)
Я залилась адским смехом, всецело отдаваясь истерике овладевшей моим телом. Я содрогалась, со слезами на глазах веселясь предложенной идее Лира, поддерживая его эйфорию.
– О, Лир, ты сошел с ума! – воскликнула я, едва успокаиваясь после очередного взрыва смеха.
Лир ухмыльнулся, словно предвкушая развитие событий.
– А что? Вспомни, как Аурелион глупо озирался по сторонам, попав в твоё воображение на втором испытании. А что было бы на самом деле? – не унимался Лир.
– На самом деле…, – загипнотизировано повторила я.
***
Я не ожидала оказаться перед советом Кристаллхельма так скоро.
– Мы поддерживаем идею экскурсии на территорию ЗЕМЛЯ, – гордо подытожила одна из советников Системы. – Перспективность воочию убедиться в важности эксперимента – честь для каждого советника…
Последние два дня прошли как в тумане. Мне пришлось собирать себя по кусочкам, вдыхая новую жизнь в своё, казалось, мёртвое тело. Выяснилось, что Лир в первый же день убедил Зои и Шерара сохранять молчание, чтобы не сбивать мой настрой. А также, я убедилась, что каждое слово Исиэля о Земле было правдой.
Мучаясь от ломоты в теле из-за повышенной температуры и слабости, я старалась держаться уверенно перед кучкой с недавних пор мерзких нелюдей. Какого было моё удивление, что драгоценному холостяку действительно позволили покинуть божью гавань. Не думала, что плану Лира суждено сбыться.
– Отец, но там ведь ад! – истошно вопил Райан, которого намеревались отправить с нами. – Почему я тоже должен рисковать собой? Ради чего? – не унимался испуганный верумианец.
Ни о каком индивидуальном свидании речи не шло. Воспользовавшись удобной возможностью, Исиэль хотел убить двух зайцев одним выстрелом: доказать старшему сыну важность делегирования куда подальше социальных и климатических катастров, а младшему, судя по всему, внушить страх перед вероятностью ссылки, как он выразился, в ад.
– Всё в порядке? – прошептал Лир из-за моей спины.
– Да, – сухо ответила я, не в силах даже натянуто улыбнуться.
Аурелион молча стоял перед советом, покорно и без лишних вопросов принимая свою участь. Думаю, когда при мне советники назвали Землю экспериментом, а я никак не реагировала на это, он осознал, что произошло. Сын своего отца понял, что я узнала весь его великий план, а теперь была намерена погрузить его в свой мир. Он ведь так сочувствовал болезни моего отца, нашей тяжёлой жизни и что там ещё… И у меня была возможность окунуть его так глубоко, чтобы он на все четыреста лет запомнил какого это играть в бога.
Мои эмоции мало кого волновали в этом поднебесном зале советников Системы. Я была лишь сошкой, незначительной пылью, единицей в массивах их статистики, достойная лишь визуальной оценки и незначительной доли жалости.
– Прошу тебя отец, – кряхтел Райан, рухнув на колени в мольбе к совету. – Не отправляй меня туда.
Мне было тошно смотреть на это.
Взгляд Аурелиона встретился с моим, из-за в сознании прогремел гром, заряжая меня силой. Даже в этой непроницаемой тьме, я нашла свой свет. Единственное, чему удавалось держать мои глаза открытыми – месть. Новая цель стала моей путеводной звездой. За эти дни, моя душа пережила несколько перерождений, в конечном итоге сосредоточившись лишь на одном. Я должна была наказать их за всё, что переживали люди на Земле.
– Всё уже решено, – беспрекословно кинул один из советников, прежде чем отпустить нас.
– Ты! Это всё ты виновата, – кричал через весь зал Райан. – Откажись от этого грёбанного свидания! Ты! Ст… – подавился он.
Я обернулась на Лира.
– Ты не боишься? – уточнила я, медленно направившись прочь.
– Думаю, моя повседневность не сильно отличалась от твоей, а вот… – Он многозначительно посмотрел на Райна, усмехнувшись. – Золотым мальчикам будет посложнее.
– В любом случае, ты не был обязан следовать за мной… но, спасибо, что будешь рядом, – решила я быть честной. – Я успела привыкнуть к твоей силе за моей спиной.
– Я ведь обещал. – Лир пожал плечами.
Конечно, я злилась на него за то, что он не рассказал мне правды, но по сравнению с Аурелионом, Лир никогда не скрывал своих истинных намерений на мой счёт. И я могла понять почему он решил умолчать об этой трагедии, а вот к чему стремился Аурелион, скрывая правду? Что бы я сюда не подставляла в качестве ответа, всё звучало просто ужасно. Я не простила Лира, но могла понять. Тогда как для Аурелиона у меня не было оправданий. Даже его мерзкий брат был честнее со мной, не намереваясь мириться с тайной нашего происхождения.
– Ати…, – Услышала я голос, иметь дело с которым всё ещё не была готова.
Обернувшись, я сунула руки в карманы куртки, чтобы скрыть дрожь, и расставила широко ноги, чтобы удержать равновесие.
Его лицо, взгляд…
Мой немой крик раздался эхом, отражаясь в моих мёртвых глазах.
Я снова была на грани…
– Я хотел увидеть тебя, но твой сопровождающий не пускал меня к тебе, – сухо сказал он, в естественной манере для человеческого обличия.
Мне нечего было ему ответить. Эти два дня его желанию увидеть меня мешала убедительная фигура Лира, по моей же просьбе.
Я лишь продолжала молча смотреть на мужчину, который успел стать моей мечтой…
Он сделал шаг ко мне, а я сделала шаг от него.
Мне не хватало злости, чтобы отказаться от желания расплакаться и броситься ему в объятья. От этого, я чувствовала себя только хуже.
– Давай поговорим наедине, – настойчиво сказал Аурелион. – Ты чувствуешь, правда? – тихо произнес он, не получив моего ответа. – Ту связь, что соединяет нас. Не отвергай меня…, – с ноткой боли в голосе произнёс он слова своего недавнего признания.
На протяжении двух дней, помимо прочего, Лир убеждал меня в целесообразности держать свои эмоции при себе, не позволив Аурелиону узнать моих истинных чувств. Так было бы куда проще манипулировать им, без угрозы вылета с проекта.
Проект… Я так и не поняла о каком сближении двух планет шла речь, когда одна из них была полигоном второй. Шерар рассказал, что среди представителей элиты Верума есть целое движение, выступающее за прекращение экспериментов на Земле, поэтому он предположил, что наш проект – большее, на что согласились советники Системы, для демонстрации лояльности ко всем либеральным движениям населения.
Разорвав своё сердце пополам, я развернулась и направилась прочь.
Всё это не имело значения.
Глава 2
– Ати, но что теперь? – нежно спросила Зои, расчёсывая мои волосы перед сном.
Ей было стыдно, когда я несколько дней назад вернулась домой разбитая правдой, но понемногу её забота и внимательность, избавили меня от нехороших предположений на её счёт. К моему удивлению, ни Зои, ни Шерар, ни Лир не испытывали ко мне жалости или неприязни. Всё это время эти люди были искренними по отношению ко мне.
Я вздохнула, радуясь возможности забыть о своей ничтожности, находясь в этом доме.
– Не знаю, Зои. Не знаю…, – прошептала я.
С первого дня на Веруме я избегала чувств, металась, бегала, гадала…
Время замедлилось, а фигура Аурелиона чёткими контурами появилась перед глазами. Мне было так жаль, что между нами всё было кончено… это было так больно…
Поддаваясь странным порывам сорваться к нему, я сдерживала себя неоспоримыми фактами: Аурелион беспрекословно поддерживал важность истязаний невинных во имя благополучия более совершенных и важных людей. Намереваясь меня оставить при себе, он знал, что я никогда не смогла бы стать полноправным членом их общества, являясь подопытной крыской. Обещая придумать способ, как позаботиться о моих родителях, он лишь закрывал мне глаза на правду, намереваясь дальше пудрить мозги. Его желание построить отношения лишь бы с кем из участниц с Земли, в угоду своей тайне, оказалось реализовано со мной по воле моей же наивности. Его великолепный образ заботливого и внимательного представителя совета, был лишь ширмой его трусости. Если он поддерживал ужасы, ниспосланные советом Верума на Землю, ни о какой любви к людям и речи идти не могло. Он лишь покорно приносил пользу святой Системе, переживая лишь о себе самом.
Я не должна была больше ему сопереживать. Все его рассказы о прошлом, настоящем и будущем, казались мне теперь неважными. Я не могла ему больше доверять. В угоду себе любимому он мог скрывать что угодно, трясясь над своим благополучием. Я не могла позволить себе любить его. Аурелион был моей сказкой, моей несбыточной мечтой… а теперь, он был лишь сыном советника Системы, который вот-вот окунётся в трагедии Земли по горло. Уж я об этом позабочусь.
Слёзы скатывались по моим щекам, отказываясь признавать моё неминуемое поражение…
***
– Заткнись, – рявкнул Лир.
– Не нужно, – прошептала я, прикоснувшись к его предплечью.
– Ати, тебе нехорошо? – учтиво поинтересовался Аурелион.
– Ей лучше всех, брат! – Райан поправил ремни, пересекающие его униформу. – Она то летит домой, – рявкнул он.
На всех троих красовалась униформа мутантов, что, кажется, должно было смутить Аурелиона и совершенно точно оскорбляло Райана.
С первыми лучами солнца, мы вчетвером красовались на высокой платформе небольшого аэродрома. Будь я в хорошем расположении духа, смогла бы с восторгом осмотреть открывающийся перед нами вид на красоты Кристаллхельма.