Си Скюз – Дорогуша (страница 51)

Ага, – написал он. – Время от времени. «Стеклянное дерево» на Кемп-стрит. Ты с друзьями приедешь?

Ага, – соврала я. – Останавливаемся прямо в центре.

Ооо, – написал он. – Значит, совсем рядом со мной.

Ага, – написала я. – Ты по каким дням работаешь?

Он не отвечал лет сто – двадцать две минуты.

Извини, мне звонили.

Девушка?

А это проблема?

Для меня точно нет, Уэс. Облизывающийся смайлик.

Я работаю почти каждый вечер. Первый напиток за мой счет. До скорого. Подмигивающий смайлик.

Оглянуться не успеешь. Смайлик с глазами-сердечками. Чмок. Чмок. Чмок.

Крейг сегодня в постели постарался: порадовал меня массажем с детским маслом и дополнительными тремя минутами входов и выходов, во время которых я уснула. Мы только что сменили наволочки, и запах лаванды был такой умиротворяющий, что я просто провалилась. Он расстроился. Сделала ему минетто, чтобы загладить вину. Мужчины такие незатейливые, даже неловко.

Ой, надо бы принять таблетку, пока не забыла. Споки-ноки.

Вторник, 7 мая

1. Стремный Эд Ширан: в обеденный перерыв околачивался рядом с нашим офисом с полным пакетом шоколада. А потом сел на ограду у меня под окном и стал его есть.

2. Помощник редактора Билл: этот тип пердит прямо за рабочим столом, страдает хроническим сексизмом, и от его идиотских шуточек вся редакция сползает под стол быстрее, чем флаг Англии по флагштоку.

3. Уэсли Парсонс.

4. Диллон на кассе в «Лидл», который сегодня сдавил мой цельнозерновой батон, пока сканировал его штрихкод. Не просто взял в руку, а СДАВИЛ. Теперь на каждом моем тосте под слоем «Нутеллы» будет отпечаток его большого пальца.

5. Телефонистка с северным выговором, которая обсуждала с коллегой, что ей больше хочется – кетчуп фирмы «Рагу» или «Долмио», – одновременно улаживая мой вопрос по автомобильной страховке.

«Солнце мое, повисите у меня тут секундочку, хорошо?»

Сейчас ты у меня тут повисишь – причем до конца своих дней. Солнце мое.

Эй Джей сегодня по дороге на работу катался в парке на скейтборде. Я шла сзади на некотором расстоянии, чтобы избежать необходимости поддерживать разговор, и смотрела, как он выполняет трюки и пытается проехать по верхней грани ограды. Один раз он все-таки упал, и я засмеялась, но, похоже, он здорово ушибся и до работы ковылял, прилепив к коленке салфетку.

Май в «Газетт» – это настоящий праздничный ад. Сегодня день рождения у Дэйзи, потом, тринадцатого, – у Майка Хита, за ним идет фотограф Джонни – девятнадцатого, и Пол Спердог – двадцать третьего. У Клавдии и Рона день рождения в один день – двадцать седьмого. Я так рада, что мы перестали устраивать штуку под названием «Каждый Кладет в Шляпу по Фунту в Честь Дня Рождения Такого-то и Такого-то». Теперь мы просто берем деньги из общей банки с мелочью и покупаем открытку, а именинник приносит пончики. Так гораздо справедливее.

Дэйзи принесла десять коробок свежих шоколадных эклеров – явно переоценила количество ртов, которые требуется прокормить. Я пропустила обед и съела два. Джой пристально следила за мной, делая изумленные брови при каждом моем укусе. Эклер все равно на пятьдесят процентов состоит из воздуха – это ФАКТ.

Наткнулась на Лану, когда та выходила из туалета. Она спросила, как у меня дела, а я спросила, как дела у нее. Она сказала: «Отлично», но вообще-то нет. Она похожа на незастывшее желе: такая же расплывчатая и невнятная, и кажется, одно неловкое движение – и она расплещется по всей редакции. Когда мы с ней разговариваем, я просто Милейшая Подружка На Свете. Сегодня сделала комплимент ее выделенным контурингом скулам, и она сказала, что как-нибудь после работы научит меня делать такие же. У меня есть ощущение, что, если добавить в уравнение бутылку вина, она откроет мне все свои тайны. Мы теперь друзья не разлей вода. Обмениваемся подсказками по мейку, делимся секретами и все такое. Правда, от нее по-прежнему пахнет Крейгом, и этого одного достаточно, чтобы мне захотелось вывернуть ее к чертовой бабушке наизнанку и подвесить жопой кверху.

По делу об убийстве Джулии Киднер по-прежнему никаких арестов, но зато наконец-то назвали имена Насильников на Синем Минивэне: Кевин Дэвид Фрейзер, тридцать девять лет, родом из Абердина – тот, который был в красных перчатках, и Мартин Хортон-Уикс, сорока восьми лет, – Парень в Балаклаве (у Дэйзи на мониторе фотографии их обоих, старые снимки в профиль и анфас, сделанные во время ареста за ограбления несколько лет назад). А свидетелей по-прежнему никаких. Это же надо быть настолько везучей девчонкой!

Пятница, 10 мая

1. Женщина, которая недодала мне сдачи в «Косте».

2. Два чувака, плевавших в бездомного, которых я видела через окно «Косты».

3. Все зеваки, которые ждали автобуса на остановке и не вмешивались в вышеупомянутую олимпиаду по плевкам в бездомного, пока не приехала полиция. Вы спросите, почему я сама не вмешалась? А вы знаете, сколько времени пришлось ждать, пока освободится столик в «Косте»?

4. Мужик в автобусе, который во что бы то ни стало должен был сесть рядом со мной, хотя автобус ехал совершенно пустой. Каждый раз, когда он выдыхал, мне на колени летела его перхоть.

5. Убийственно ожиревшие люди: они явно хотят обожраться до смерти, ну так пускай! Как говорится, закормим на убой! Нам ведь важно не допустить перенаселения планеты, а если мы реально уже «побеждаем рак», то, по-моему, это вполне логичный выход.

В обед встречалась с ЛОКНО в «Косте» на их ежегодную забаву – мероприятие под названием «Круассаны, Кофе и Тотальная Блокировка Прохода в Туалет для Всех Посетителей». На этот раз присутствовало всего два младенца – Сэм и двухлетний ребенок Клео (никак не запомню, как его зовут – не то Джанго, не то Джексон), который всю дорогу проспал. Народу была тьма, и я десять минут простояла в очереди, чтобы получить жиденький флэт уайт и датскую слойку, у которой был такой вид, будто кто-то уже начинал ее есть. Говорили по большей части о выкидыше Пидж, хотя Пидж с нами не было.

– Голос по телефону у нее был просто ужасный, – сказала Люсиль, с сиськами наперевес даже в середине дня. – Не представляю, как она на этот раз справится.

– Это уже который? – спросила я. Младенцы орали по всему заведению, и я пыталась сосредоточиться на дыхании.

– Кажется, третий, – сказала Клео. – Ох, она так радовалась, что на свадьбе будет с животом, да?

– Да-а, – отозвалась Анни. – Присматривалась к платью для беременных в «Дебенхэмс». Я и из своих ей кое-что планировала отдать. – Она кормила Сэма грудью, прикрывшись золотой шалью в крапинку. – Не знаю, ехать ли к ней. Мне ведь Сэма пришлось бы с собой тащить.

– Давайте я заеду, – предложила я. – Я тут единственная, у кого нет детей. Мне проще. Могу отвезти цветов от нас от всех.

– О, как это мило, спасибо, Ри, – сказала Люсиль.

Анни порылась одной рукой в сумочке и выкопала немного мелочи, призывая и остальных сделать то же.

Вот такая я – Заботливая Подруга.

Я заглотнула гущу со дна флэт уайта и попыталась найти тему, которая была бы интересна мне самой:

– А кстати, вы слышали новость про этого Дерека Скадда, который умер?

– Да, – кивнула Мел. У нее были тренировочные свадебные ногти, и она старалась ни к чему не прикасаться, даже к ручке собственной чашки с ромашковым чаем. – Если я когда-нибудь узнаю, кто это сделал, я поставлю этому человеку пинту.

– Две пинты, – поддержала ее Люсиль.

– Я, конечно, не хочу сказать, что мне его жаль, – сказала Анни, перекладывая Сэма на другое плечо, – но все-таки какая же это ужасная смерть – сгореть заживо.

– Ну не знаю, – сказала Клео. – По-моему, для такого человека, как он, лучше конца просто не придумаешь. Я бы сама чиркнула спичкой, если бы он посмел прикоснуться к моим детям.

– Правда чиркнула бы? – спросила я.

Она изумленно вытаращила на меня глаза.

– Конечно. Мы бы все чиркнули.

– Обязательно чиркнули бы, – согласилась Мел, отрывая чуть-чуть от круассана Люсиль и изящно подбирая кусочки слоеного теста кончиками пальцев. – Если бы кто-то посмел дотронуться до моих детей, я бы его разодрала на части.

– И я, – подхватила Люсиль. – Любая гадина, способная на такое, заслуживает получить по полной программе.

Анни посмотрела на Сэма. У нее под глазами появились новые морщины, а в неопрятно собранных в пучок волосах застряла половинка кукурузной хлопьины.

– А ты? – спросила я у нее.

– Если бы кто-то обидел Сэма, я не знаю, что бы я сделала. Но не знаю, смогла бы ли я прямо вот убить.

– Точно смогла бы, если бы понадобилось, – сказала Люсиль. – Если бы тебя к этому вынудили.

– Возможно, – сказала она, поглаживая щеку Сэма. Его губы задрожали. – Но точно не сейчас. Сейчас я совершенно без сил – постоянно.

– А ты, Рианнон? – спросила Мел. – Ты бы смогла?

– Смогла бы – что?

– Убить того, кто обидел твоих детей.

– У меня детей-то вроде нет? Мы сегодня это как раз установили.

– Ну да, но если бы были?

– Нет, – соврала я. – Думаю, я тоже на это неспособна. Как сказала Анни, вряд ли я бы нашла в себе смелость лишить кого-то жизни.

– Ну, настанет время – ты по-другому заговоришь. Когда обзаведешься собственными, поймешь, что мы имеем в виду. За своего ребенка ты либо убиваешь, либо умираешь сама, третьего не дано. Вообще без вариантов.

Сразу после работы я поехала к Пидж – с герберами, открыткой со щеночками и свежеприготовленной ягодной «Павловой» – ее любимым десертом. Главный Слушатель спешит на помощь. Пора бы мне обзавестись чертовым геройским плащом.