Си Бокс – Сезон охоты (страница 6)

Дальше события развивались стремительно. Краем глаза Джо заметил, как кто-то откинул полог средней палатки и наружу вылез мужчина в фуфайке и кальсонах. То ли Уэйси, то ли Макланахан заорал во весь голос. Мужчина повернулся на крик и вскинул ружье. Тотчас тишину утра разорвал оглушительный грохот выстрелов.

Что-то больно ударило Джо в лицо, он, охнув, схватился рукой за щеку и присел на землю. Отняв ладонь от лица, он увидел кровь. Прогремело еще несколько выстрелов.

Джо пробрался к вывороченным корням сосны. Средняя из трех палаток медленно оседала под весом рухнувшего на нее человека с ружьем. На его фуфайке расплывались алые пятна. Мужчина упал, раскинув руки. Уэйси крикнул Макланахану, чтобы тот прекратил стрелять, а затем скомандовал:

— Бросайте оружие и выходите из палаток с поднятыми руками! Здесь двенадцать вооруженных полицейских, и один из ваших уже убит.

Джо навел дробовик на ближайшую палатку. Ствол дробовика был в крови, лицо Джо онемело, но сейчас не время было заниматься своими ранами.

В лагере не происходило никакого движения.

Джо с Уэйси то и дело поглядывали на мужчину, валявшегося на средней из палаток, но все было тихо.

Макланахан поднялся из укрытия и принялся перезаряжать дробовик. Ты меня подстрелил, подумал Джо. Твоя пуля, Макланахан, рикошетом угодила мне в лицо.

Уэйси быстро понял, что в ближайшей к нему палатке никого нет, и теперь шел к той, из которой вышел мужчина. Джо направился к палатке, где побывал барсук.

— Здесь кто-то есть? — спросил Уэйси.

Джо сначала услышал запах, а потом уже все увидел. Когда Уэйси откинул полог, Джо зажал рот ладонью и отвернулся.

Кайл Ленсграв и Калвин Мендес лежали в спальниках. Застрелили их два дня назад. Руки и лица покойников барсук успел обглодать до кости.

Шеридан сидела в тени раскидистого тополя и ела сухие кукурузные хлопья. На ней все еще было синее школьное платье, но туфли с носками она сняла. Она не сводила глаз с поленницы — ждала и надеялась, что сейчас случится что-то необыкновенное.

Кто-то позвонил из города и сообщил маме, что с папой все в порядке, он скоро вернется. Мама сказала, что плохих людей поймали, папу слегка ранили, но с ним все будет хорошо. Папе придется провести ночь в больнице в Садлстринге, потом он ответит на вопросы шерифа и поедет домой.

Интересно было провести ночь в мотеле, но Шеридан радовалась возвращению домой. В школе девчонки собрались вокруг нее и расспрашивали про мертвого охотника, про папу, про то, что случилось в горах. Впервые в жизни Шеридан была в центре внимания — потому что видела настоящего мертвеца. Одна из самых популярных в классе девочек, Мелани, которая с Шеридан раньше никогда не разговаривала, предложила ей дружить.

Она уже собралась было рассказать маме о том, что видела в поленнице, но потом передумала. Ей нравилось иметь собственную тайну, и она мечтала снова увидеть неизвестного зверька. Почему-то она решила, что увидела нечто важное. Если мертвец привлек такое внимание, то что же будет, когда люди узнают о таинственном зверьке?

И тут она услышала тихий звук. Из поленницы на нее смотрели два черных глаза, и она замерла, чтобы неосторожным движением не спугнуть зверька. Она не знала, давно ли он за ней наблюдает.

Маленькое создание сидело в поленнице совершенно неподвижно. У него была круглая голова, огромные черные глаза и круглые ушки — как у Микки Мауса. Узкая мордочка, розовый нос. Он был светло-коричневый, с темной полосой посреди головы. Она разглядела длинную тонкую шею, но туловища за поленьями видно не было.

Шеридан обрадовалась, что зверек не нырнул вглубь поленницы, а дал себя разглядеть. Ей понравились его глаза, и вообще зверек показался ей не только очень симпатичным, но и смышленым.

Не сводя с него глаз, Шеридан набрала в пригоршню хлопьев и осторожно высыпала их на поленницу. Зверек немедленно исчез.

Она тут же пожалела, что так сделала, но скоро круглая головка появилась снова.

— Привет, малыш! — шепнула Шеридан.

Зверек высунулся из поленницы. Она разглядела его передние лапки, длинное узкое тело. Зверек внимательно смотрел на хлопья, лежавшие на одном из поленьев. Вдруг он выскочил наружу, засунул несколько хлопьев себе за щеку и стремительно нырнул обратно.

— Ой! — воскликнула Шеридан и высыпала на поленницу остаток хлопьев. Она надеялась, зверек догадается: этот звук означает, что появилась еще еда.

И тут высунулись целых три зверька. Самым темным и самым крупным был тот, которого она увидела первым. Был еще один, посветлее и с головой поменьше. А самый маленький оказался и самым светленьким. Шеридан захихикала от радости — до того ей было приятно, что ее разглядывают три пары черных глаз.

Один за другим зверьки осторожно вылезли из поленницы, собрали хлопья, засунули их за щеки и быстро скрылись. На третий раз они чувствовали себя гораздо увереннее и совсем не суетились. Самый большой отошел от поленницы дальше других, встал на задние лапки, а передними принялся засовывать хлопья себе за щеки. Вид у него был сосредоточенный, и от этого он казался уморительно смешным. Теперь он был всего в паре метров от Шеридан.

— Шерри, ты чего тут делаешь?

Голос Люси напугал и Шеридан, и зверьков. Вся троица в мгновение ока исчезла в поленнице.

— Это кто такие? — спросила Люси, усевшись на траву рядом с Шеридан.

Ну что за надоедливая девчонка!

Шеридан с важным видом объяснила младшей сестре, что эти зверушки — их с Люси тайна. И маме про них рассказывать нельзя. Но Люси мало что поняла и все спрашивала, почему нельзя с ними поиграть.

— Если ты расскажешь маме с папой, зверьки погибнут, и у нас будет куча неприятностей, — раздраженно говорила Шеридан. — Ты же знаешь, все мои любимые зверушки умирают, когда про них кто-нибудь узнает.

— А можно, они будут и моими любимыми зверушками? — робко спросила Люси.

Шеридан поборола желание сказать «нет» и решила договориться с Люси по-хорошему:

— Можно. Но обещай хранить все в секрете.

— А можно мы им придумаем имена? — спросила Люси.

Она обожала придумывать всем имена. Шеридан согласилась. А потом послала Люси с пустой миской в дом — за новой порцией хлопьев.

Днем в охотничий лагерь наконец прибыл вертолет — забрать и живых, и мертвых. Шериф Барнум и люди из полиции штата Вайоминг допросили Джо. Он хоть и не мог подтвердить, что мужчина навел ружье на Уэйси или Макланахана, но сообщил, что видел, как тот поднял оружие.

Удивительно, но человек, которого подстрелили в охотничьем лагере, был все еще жив, и его самолетом отправили в Биллингс на операцию. Попали в него семь раз, в теле обнаружили пять пуль из дробовика Макланахана и две ружейные пули 30-го калибра — это стрелял Уэйси.

Человек этот оказался Клайдом Лидгардом, который жил в старом трейлере неподалеку от Садлстринга. Лидгард страдал каким-то психическим заболеванием, раньше работал на лесопилке, получал пенсию, а еще за небольшую плату присматривал за летними домиками в горах. Насколько было известно, дел с тремя погибшими он никогда не имел.

Лидгарда считали психом, но безобидным, разве что в горы он ходил всегда с ружьем 30-го калибра. Полуавтоматического пистолета, обнаруженного в кармане куртки Лидгарда, никто прежде не видел, однако оказалось, что все три охотника убиты именно из такого оружия. Почему Лидгард оставался в лагере после убийства, было непонятно.

Уэйси пришел в больницу к Джо вечером, сразу после того, как уехала Мэрибет. Вид у него был измученный. Уэйси сказал, что улики указывают на Клайда Лидгарда. Все дожидались экспертизы, которая должна была подтвердить, что застрелены охотники были именно из пистолета, обнаруженного у Лидгарда. А еще Уэйси сообщил, что беседовал не только с журналистами, но и с теле-и радиорепортерами, примчавшимися аж из Денвера. Усмехнувшись в усы, он рассказал Джо, что его, Джо, и, увы, помощника шерифа Макланахана все считают героями. Однако Барнума сейчас расспрашивают, почему он послал в горы такой малочисленный отряд.

— Я на коне, Барнум в заднице, — сказал Уэйси. — Такое положение дел меня вполне устраивает.

— Да уж, — ответил Джо. — Слушай, ответь мне на один вопрос.

— Валяй спрашивай.

— Клайд Лидгард что, действительно собирался в тебя стрелять?

— Не в меня. Он целился в Макланахана. Поэтому Макланахан и открыл огонь.

— Тогда почему ты в него стрелял? — спросил Джо. — Макланахан палил куда попало, а ты дважды попал парню прямо в легкие.

Уэйси пожал плечами:

— А если бы Лидгард целился в тебя, ты что, не ждал бы от меня помощи?

Уэйси ушел, и Джо задремал. А потом ему показалось, что в палате еще кто-то есть. Он открыл глаза и увидел склонившегося над ним человека. В палате было темно, но Джо узнал Верна Даннегана, своего старого наставника. Верн включил ночник у кровати.

— Привет, сынок, — сказал он ласково.

Теперь Джо видел Верна отчетливо. У Верна было круглое жизнерадостное лицо, короткая темная борода, в которой уже проглядывала седина, курносый нос, темные внимательные глаза. Он был довольно полным, но двигался легко. Частенько в разговоре Верн перебивал себя коротеньким смешком, за которым скрывал свои истинные мысли и чувства. Именно это в нем Мэрибет и не нравилось. Она говорила, что Верн человек расчетливый, любит манипулировать другими, а ей не хотелось, чтобы ее мужем кто-то манипулировал.