Си Беннет – Задачка на три корги (страница 35)

Вспомнив бухгалтеров, Рози поежилась. Очень странные ребята. Только сейчас она осознала, насколько им было неприятно ее присутствие.

“А вдруг записку подбросил кто‑то из этих? – подумала Рози. – Может, они меня ненавидят?” Но за что и почему, понять было трудно, потому что видела она их впервые. В голове промелькнула фраза, сказанная Нилом Хадсоном, якобы в качестве комплимента: “Прямо нубийская королева!” Да пошел он. Нет, нельзя подозревать каждого встречного. Какой‑то жалкий нарисованный ножичек не лишит ее любимой работы.

И все же. Рози прибавила шаг и направилась в кабинет, держа в руках обновленные прогнозы бюджета. Стараясь немного отдышаться, она приняла похвалу от сэра Джеймса за “неоценимую помощь”, а затем поднялась в каморку, которую старший инспектор Стронг оборудовал для допросов, чтобы сообщить ему о парочке новых подозреваемых в рассылке записок с угрозами.

Глава 28

В конце дня королева отправилась на еще одну встречу.

После ужина Билли Маклахлена также проводили в комнату для аудиенций с Ее Величеством. Он бегло осмотрел помещение, с удовлетворением отметив, что в нем почти ничего не изменилось с тех пор, как он был здесь в последний раз. Разве что к фотографиям внуков добавились правнуки. Принц Гарри тем временем из нервозного подростка с дерзкой ухмылкой превратился в уверенного в себе молодого человека, за рыжей бородой которого было невозможно скрыть звездные качества.

– Билли, рада вас снова видеть.

– Взаимно, Ваше Величество.

Королева поблагодарила его за помощь в Виндзоре на Пасху, а он воздержался от благодарностей за порученную ему новую работу. Работодателям полезно думать, что вы делаете им одолжение.

– Вы нашли куратора? – спросила она, жестом приглашая его присесть на диван.

Собаки подошли, чтобы обнюхать его брюки, а затем улеглись возле хозяйки.

– Не куратора, мэм, а консерватора, – сказал Билли, погружаясь в мягкие подушки и мысленно делая пометку, что надо будет очистить брюки от шерсти. – Они устраняют загрязнения и ущерб, нанесенный временем, но я уверен, что вы это знали и без меня. Его зовут Дэниэл Блейк. Шолто Харви, заместитель хранителя, нанял его в 1982 году для работы с Королевской коллекцией. Он был первым консерватором, который работал на полную ставку, – сейчас их целая студия. В любом случае, мистер Харви сумел обосновать необходимость найма штатного сотрудника, и Блейк работал в Сент-Джеймсском дворце вместе с ним.

Королева задумчиво поджала губы, затем покачала головой.

– Я его не помню.

– У вас не было причин его запоминать. Тогда он только-только выпустился из Института искусств Курто, ему было под тридцать. Превосходно разбирался в истории искусства и химии. Мои источники сообщили, что они с Харви отлично ладили. Но вы были правы, мэм, в 1986 году Блейк попал в страшную аварию на мотоцикле. Это случилось летом, вскоре после того, как во дворце Хэмптон-Корт обнаружили барочные картины. Он ехал за город по трассе М1, чтобы встретиться с друзьями. Кажется, они собирались пойти в поход в горы или что‑то вроде того. Молодой человек получил очень серьезные травмы.

– Он поправился? – спросила королева. – Где он сейчас?

Маклахлен ответил не сразу.

– Нет, мэм. Я общался с его дядей. Через пять лет после аварии умерла мать Блейка, как он считает, от горя. У юноши был отремонтированный “нортон коммандо”, его радость и гордость. Очень хороший мотоцикл, но, как говорят, ненадежный. На кольцевой развязке Дэниэл врезался в грузовик и около месяца пролежал в коме, прежде чем миссис Блейк приняла решение отключить его от систем жизнеобеспечения. Дядя, с которым я говорил, помог ему отремонтировать мотоцикл и после аварии получил отчет из ремонтной мастерской: хотел узнать, не допустили ли они ошибку. Там ему сказали, что у него расшатался ниппель для стравливания воздуха. Это часть гидравлической тормозной системы, мэм. Она могла отказать в любой момент. Из переднего тормоза вытекла жидкость, и у Дэниэла не было ни единого шанса. Он столкнулся с грузовиком и ушел под него – чудом не погиб на месте. Хотя для матери, принявшей тяжелейшее решение, так было бы лучше. Не знаю…

Королева стояла мрачнее тучи.

– Не дай бог такое ни одной матери.

– Вы абсолютно правы, – ответил Маклахлен и постарался сменить тему. – Мэм, вы упомянули, что экспертиза картин Артемизии Джентилески – он долго практиковался в произношении имени художницы по видеороликам об искусстве на Ютубе, – из Хэмптон-Корта длилась слишком долго. Так и было. В Королевской коллекции все были подавлены вестью о смерти Блейка. Именно он должен был заниматься очисткой картин, поэтому процесс действительно затянулся.

“Тонкие натуры, – подумал он про себя. – Если бы полицейские опускали руки каждый раз, когда с их коллегой что‑то случается, они бы вообще не работали”.

Королева кивнула.

– Возможно ли ослабить этот…

– Ниппель, мэм.

– Да, можно ли специально его ослабить?

Маклахлен на мгновение задумался.

– Если знаешь устройство мотоцикла, то да. Если бы я захотел насолить человеку на старом “нортоне коммандо” и выйти сухим из воды, я бы так и сделал.

– Спасибо, Билли. Теперь о картинах. Я хочу знать, что случилось потом. По-моему, как только выяснилось, что это копии, их отправили в хранилище. И я уверена… – Она наклонилась поближе к Билли, рассеянно поглаживая ухо корги. – … По крайней мере, мне кажется, будто хранитель мне сообщал, что в каком‑то другом месте нашли два оригинала.

На мгновение королева замолчала, погрузившись в размышления. В последний раз, когда она видела эти полотна, сразу после того, как их нашли, они лежали в студии консервации в Сент-Джеймсском дворце: две картины положили на стол, а две другие – на пол рядом. Все были очень взволнованы, особенно Шолто. Это были портреты женщин – аллегорические, – сами по себе картины очень пыльные и блеклые, с парой редких проблесков под слоем вековой грязи. Она не помнила всех деталей, разве что очень затейливую игру света и тени на лицах и то, что эти женщины были прекрасны – а еще интересны, как самые настоящие, живые женщины, те, кого она знала. Как будто их поймали и запечатлели в тот момент, когда они переживали очень сильные эмоции. Прелестные картины.

Затем наступила осень, а о полотнах все еще не было никаких вестей. Ей объяснили, что с молодым юношей, консерватором, по имени Дэниэл Блейк, произошел несчастный случай, поэтому для осмотра и очистки картин Джентилески пригласили кого‑то еще. Впоследствии, когда приехали эксперты, чтобы как следует изучить полотна, оказалось, что это все‑таки копии, к тому же не самые качественные – за исключением лиц. Королева была ужасно расстроена, но довольно быстро отвлеклась, потому что внимания требовали другие дела. Какие? Ах, конечно же, поездка в Китай! Она провела там несколько недель и каждый день делала все возможное, чтобы турне прошло успешно.

– В то время я находилась на борту королевской яхты, – пробормотала она. – Была очень занята.

Когда королева вернулась, ужасно измотанная, от Джентилески остались лишь смутные воспоминания. Вскоре после этого они вместе с министром иностранных дел планировали поездку в Канаду на будущий год. Тем временем после путаницы, в обстоятельствах которой до сих пор не разобрались до конца, она выбрала эскиз Кунео, на котором было изображено озеро в окружении деревьев, чтобы заполнить образовавшийся пробел на бледно-нефритовой стене возле ее спальни, где когда‑то висела пестрая, “убогая”, написанная масляными красками “Британия”.

– Мэм? – Маклахлен мягко вытянул ее из омута воспоминаний. – Если вам будет угодно, я пока займусь другим “несчастным случаем” – у бассейна.

– Нет, – твердо ответила она. – Если дело до этого дойдет, им займется полиция. В смысле, государственная полиция.

Она все еще боялась сообщить о своих подозрениях об убийстве старшему инспектору Стронгу. А теперь, вполне возможно, о двух убийствах. Для начала нужно убедиться, что между ними есть связь. Подумав об этом, королева вспомнила кое‑что еще.

– Вам удалось выяснить, где находился Шолто Харви в ту ночь, когда умерла Синтия?

– Да. Где‑то в Адриатическом море, между Сплитом и Равенной, в окружении трехсот свидетелей. Он был приглашенным экспертом на лайнере “Вечерняя Звезда”, рассказывал отдыхающим об искусстве Греции, Венеции и всего, что между ними. Повезло же ему найти такую непыльную работенку.

– И не говорите.

Маклахлен выглядел так, будто собирался что‑то сказать, но колебался. Затем он набрался храбрости и произнес:

– Вы, наверное, скучаете по ней, мэм. По “Британии”. Здорово же было на ней плавать.

– Да, – простодушно согласилась королева.

Хуже всего было то, что уже после того, как мистер Блэр забрал у нее яхту, тем самым значительно усложнив ей поездки и организацию приемов, он все‑таки признал, что в этом не было никакой необходимости. Внезапно королева почувствовала, насколько сильно устала. Она еще раз поблагодарила Билли за работу и сразу же отправилась в спальню.

Глава 29

Выходные в Виндзоре прошли просто ужасно. Одной из больших радостей жизни, которой королева наслаждалась после воскресной службы в церкви, была возможность попить кофе с кузиной Маргарет Родс, жившей у Большого Виндзорского парка. Она была единственной из ныне живущих людей, которые знали Ее Величество с детства, когда та была еще малышкой Лилибет. По сей день Маргарет оставалась одной из немногих, с кем можно было совершенно откровенно говорить обо всем, что происходит в мире. Она была на год старше королевы, и Ее Величеству всегда было отрадно видеть, что кузина прекрасно себя чувствует. Вот только в эти выходные стало ясно, что Маргарет нездоровится. Зайдя к ней в гости, королева обнаружила ее в немощном состоянии, которое не могло не настораживать.