Си Беннет – Задачка на три корги (страница 27)

– Мики, что ты видишь?

Он не знал, что ответить и покачал головой. Но она не отпускала.

– Что ты видишь?

– Тебя вижу, Зи, – растерянно ответил он. – А что я должен увидеть?

Она снова обняла его и прошептала:

– Ничего.

Как раз в этот момент в кухню ввалился Ральф с огромной, покачивающейся стопкой сервировочных мисок.

– Эй, вы чего? Идите чай пить.

Рози нужно было побыть одной, поэтому Мики увел брата с кухни и закрыл дверь. Наблюдая из узкого окна, как дети играют в мяч во дворе, Рози думала о записках, о нарисованном ноже и обещала себе, что не позволит этому ублюдку так с собой обращаться.

Он попытался ее сломить. Но не на ту напал, и теперь будет жалеть об этом до конца своих дней. Семья Рози окружила ее любовью, как защитным полем. Мама спорит с тетей Би, отец не понимает, что происходит, Ральф вечно дразнится, Флисс во Франкфурте, но всегда готова ее выслушать, все как всегда. У Рози нет времени ломать голову над дурацкими записками – у нее есть дела поважнее. Он хочет, чтобы Рози сбежала из дворца? Как бы не так, никуда она не денется. Найдет его и залезет ему в душу. Посмотрим, как ему это понравится!

Глава 19

Дни стали короче, темнело рано. Был канун Хэллоуина. Автобус, следовавший до дворца, проезжал мимо витрин магазинчиков с масками и дьявольскими вилами. Рози отметила про себя, что в продаже появилось много резиновых масок в виде лиц политиков. Хочешь по‑настоящему напугать друзей? Нарядись премьер-министром или каким‑нибудь европейским бюрократом. Ну или на худой конец будущим президентом.

Рози показала пропуск охраннику на проходной и направилась в свой кабинет. Теперь в ее обязанности входил сбор всех отчетов инспектора Стронга в одну папку, которую затем нужно было передать Боссу. В ту же папку она сложила копии записок, которые получила (или отправила) Синтия Харрис, и ее биографию, составленную сержантом-детективом Хайгейтом после разговора с сотрудниками отдела кадров.

Сначала Рози решила покопаться в записках. Понижение миссис Харрис в должности упоминалось в двух из них. “раньше ты была такая важная, как сыр в масле каталась, а теперь всего лишь уборщица, которая копается в грязи”; “тебя все ненавидели в сдд, и тут ты всех бесишь. злобная шлюха, никому ты не нужна. вали на** отсюда и сдохни”.

Тот же самый факт сержант-детектив Хайгейт отразил в сухой биографической справке:

БИОГРАФИЯ

Синтия Харрис (урожденная Баттерфилд)

1953 г. р., Брайтон, Восточный Сассекс

Магистр искусствоведения, Эдинбургский университет

Поступила на службу в 1982 г. в возрасте 29 лет.

Помощник куратора, Королевская коллекция, СДД

Повышена до должности помощника зам. хранителя КК, 1983

Переведена в отдел обустройства, 1986

Переведена в хозяйственную службу, 1987. Горничная?

Повышена до должности старшего сотрудника хоз. службы, 1992

Повышена до должности руководителя 1‑й смены, 1996

Виндзорский з. 1998–2002

Старший сотрудник хоз. службы, БД 2002–2016

Рози стояла у стола, забыв снять пальто, и разглядывала записки. Дядя Макс был прав, Синтия начала работать на Корону в качестве помощницы куратора Королевской коллекции. С такой‑то должности уйти в горничные? Серьезно?! Как будто сказка про Золушку, только наоборот. Видимо, о том, что начальник отдела обустройства стал ее мужем, сержант-детектив Хайгейт не узнал, зато об этом помнил дядя Макс. Что‑то тут нечисто: если бы “мистер Харрис” был начальником отдела, кто‑нибудь да рассказал бы. Затем одно повышение за другим… Потом ссылка в Виндзорский замок. Неужели она уже тогда начала мутить воду?

Но все это не так важно. А вот даты – от них у Рози мурашки побежали по спине. С начала до середины восьмидесятых Синтия Харрис работала под руководством хранителя королевских картин. Господи, да она же работала помощницей его заместителя! Судя по всему, в отдел обустройства она перешла примерно в то же самое время, когда пропала картина королевы. Похоже, она была как раз тем человеком, который, вероятно, как никто другой смог бы помочь Рози в ее изысканиях летом.

Вот только никто из тех, с кем она говорила, и словом не обмолвился о Синтии Харрис. Но даже если бы Рози узнала об этом еще тогда, ей бы все равно не удалось поговорить с горничной, потому что, когда она была в Лондоне, Рози уехала в Балморал, а потом наоборот. Рози пришлось бы ждать до октября, когда Синтия Харрис вернется во дворец, но к тому времени…

Так вот почему у нее мурашки. Она представила, как Синтия возвращается в Букингем, тем же вечером теряет равновесие и падает. Осколок разбитого стакана рассекает кожу и вонзается в артерию. Рози так и видела, как Синтия Харрис лежит на зеленой плитке, точь‑в-точь как описано в отчетах (сэр Саймон никогда не описывал в деталях, что он увидел в тот день), а из раны хлещет кровь.

Неужели Синтия Харрис шла босиком и поскользнулась на мокрой плитке? Рози так и не поверила в эту версию. И королева, естественно, тоже. Через пару дней после смерти горничной она вызвала старшего инспектора полиции. То ли интуитивно, то ли как‑то иначе, но королева поняла, что все не так просто.

Рози чувствовала, что тут что‑то не сходится, но поток мыслей уже было не остановить.

Почему мне никто не сказал?

Завтра утром надо будет поговорить с королевой.

Часть третья

Задачка на три корги

Глава 20

Эти тридцать дней стоило бы назвать Месяцем дипломатии и смерти.

Вернувшись из Виндзора, где она немного освежилась за выходные, королева спустилась вниз, чтобы пообедать с Филипом, Чарльзом и Анной, а заодно обсудить несколько вопросов, которые касались широкого семейного круга. Было решено снизить расходы, по крайней мере на публичные мероприятия, когда Чарльз взойдет на престол. Поменьше людей, приветствующих толпу с балкона, на дни рождения, сократить личную охрану, поручить больше обязанностей публичным членам королевской семьи. Старшие – дети самой королевы и сыновья Чарльза – были к этому готовы. А вот младшие могли поднять бучу. Им нравилось делать вид, что они заняты чем‑то полезным, и собирать все полагающиеся им за это сливки. Нужно постепенно подготовить их к нововведениям, и Чарльзу еще предстоит обсудить подробнейший список.

У подножия лестницы адъютант остановил королеву, чтобы сообщить, что помощница личного секретаря желает с ней поговорить, причем очень срочно.

– Мэм, она сказала, что хочет обсудить эмалированную шкатулку.

Королева ахнула.

– Передайте, чтобы суп поставили на подогрев. Я постараюсь подойти как можно скорее. Мы встретимся в зале 1844 года.

Она быстрым шагом направилась к ближайшему свободному залу, где можно было закрыть дверь и быть уверенной в том, что их никто не подслушает. Уиллоу, Кэнди и Вулкан радостно трусили за ней по пятам. Проходя мимо портретов предков, облаченных в бархат и горностаевые меха, королева живо вспомнила тот день, когда Рози помогла ей раскрыть первое загадочное дело и она в знак благодарности подарила ей шкатулку. Если девушка ее упомянула, значит, дело очень серьезное.

Королева дошла до зала 1844 года, который находился на первом этаже в окружении полугосударственных апартаментов. Здесь она проводила аудиенции с самыми важными гостями. Стены, окрашенные в персиково-розовый цвет, успокаивали нервы посетителей, при этом двадцать мраморных с позолотой колонн, сине-золотая мебель в стиле ампир и малахитовые канделябры производили величественное впечатление. Как и большинство нежилых помещений дворца, этот зал был многофункционален. Королева относилась к таким комнатам как к декорациям, которые приспосабливались под любой случай. Например, еще вчера Филип проводил здесь званый обед, а уже сегодня носильщики поставили всю мебель вдоль стены, готовя зал к приему. К счастью, сейчас тут никого не было.

– Проследите, пожалуйста, чтобы нам никто не помешал.

Адъютант воспринял просьбу королевы как сигнал о том, что его присутствие не требуется, и остался снаружи. Через пару минут в зал зашла Рози.

– Прошу прощения, но вам придется поторопиться. У меня всего минутка.

– Да, Ваше Величество. Я по поводу Синтии Харрис.

– Неужели?

Рози вкратце пересказала королеве содержание вчерашнего разговора с дядей Максом.

– Я заглянула в профессиональную биографию миссис Харрис и выяснила, что она почти наверняка работала в отделе обустройства в 1986 году, как раз во время ремонта. Нынешние сотрудники указали мне на человека по имени Джо Флауэрс, который занимал должность управляющего. Однако сейчас он борется с болезнью Альцгеймера. Я навестила его в доме престарелых по приезде из Балморала, но мне не удалось узнать ничего полезного.

– Они вполне могли быть незнакомы с миссис Харрис.

– Все верно, – ответила Рози, изо всех сил стараясь не тараторить. – Но до этого она работала помощницей заместителя хранителя королевских картин, мэм. Тогда эту должность занимал Шолто Харви.

– Боже правый! Шолто?!

– Если бы какая‑нибудь картина пропала, Синтия Харрис наверняка узнала бы об этом и вряд ли забыла о ней, верно? Я понимаю, что мое открытие может показаться незначительным, но помните, вы удивились, что мне не удалось найти нужного человека, который мог бы помочь проследить путь вашей картины? Мне кажется, этим человеком была миссис Харрис. Если мы подозреваем, что в исчезновении “Британии” замешана преступная группировка…