Си Беннет – Виндзорский узел (страница 42)

— Она ко всем относится спокойно. Разве что могла немного разозлиться.

— Но он ведь столько неприятностей ей причинил, — не сдавалась Рози. — Всем слугам жизнь подпортил. Тем более что она с самого начала знала: его версия с Путиным неверна.

— Значит, она решила, что никто лучше него не справится с задачей. Она не допускает, чтобы личные отношения мешали делу.

— Как ей это удается?

— Опыт. Многолетний опыт. Она блестящий политик — еще бы, столько лет на троне. Она мыслит стратегически. Ведь Хамфрис действительно справился с задачей.

Рози устремила взгляд вдаль. На восток вид с Круглой башни открывался до самого Шарда, который невольно отмерял расстояние от Виндзора до Тауэра — двадцать миль от крепости до крепости, Лондон посередине, как задумал Вильгельм Завоеватель.

— Пожалуй, вы правы, — согласилась Рози. — Босс действительно вычислила убийцу, но вряд ли ей удалось бы доказать, кто стоит за ним. Она выяснила, что речь действительно шла о шпионаже, и предоставила МИ-5 разбираться с остальным.

— Вот видите.

— Но почему она не сказала ему, что сама обо всем догадалась? Я видела ее в деле. Она же… наводила его на мысли. Причем так ловко, что он даже не замечал. Это она сказала ему про Эллингем. Она попросила Маклахлена анонимно сообщить МИ-5 об Аните Муди. И она позволила Хамфрису присвоить все заслуги.

Эйлин ухмыльнулась, убрала прядь волос с лица.

— Да, это на нее похоже. Я тоже на первых порах изумлялась, но со временем поняла, почему она так поступает. Она не хочет, чтобы подданные думали, будто она лезет не в свое дело.

— Но это же ее замок!

— Но не она возглавляет расследование. Допустим, она рассказала бы ему, что вам обеим удалось выяснить. И он догадался бы, что она сомневается в нем (хотя так оно и есть). Это наверняка задело бы его самолюбие.

— То есть она просто-напросто пощадила его эго?

— Сами подумайте: если она докажет, что он заблуждается, и тем самым унизит его, что случится в следующий раз, когда возникнет проблема? Он будет подозревать, что она снова вмешается в расследование. И перестанет ей доверять. А доверие для Ее величества значит очень многое. Оно важнее мелочных счетов. Он перестал бы ей рассказывать, как продвигается расследование. И что тогда?

— То есть он получит рыцарский титул и по-прежнему будет считать ее недалекой старушкой, которая живет в красивом замке?

— Но ради этой недалекой старушки он будет работать, не жалея сил.

Рози покачала головой.

— Все равно не понимаю. У кого же хватит…

— …выдержки?

— Да.

— Я бы сказала, у одного-единственного человека в мире. Наслаждайтесь общением с ним, пока есть такая возможность.

Они окинули прощальным взором простиравшийся перед ними пейзаж — от Длинной аллеи на юго-востоке до города на западе, а за ним и реки, что медленно и величественно течет из Оксфордшира в море. Сапфировое небо испещряли перистые облака. Близился июнь, и скоро в замке начнут готовиться к Аскоту.

— Я так понимаю, она вас отблагодарила, — заметила Эйлин, когда они спускались с башни. — Вы получили коробочку?

— Да. — Рози улыбнулась.

Неделю назад королева вызвала ее в Дубовую гостиную. Судя по всему, повод был формальнее, чем у обычных встреч. Босс была со свежей укладкой, в любимой юбке и кардигане; от ее любезной улыбки у Рози растаяло сердце.

— Я хочу вернуть вам долг, — сказала королева.

Рози смутилась: она не ожидала, что Ее величество знает об этом.

— Ну что вы, не стоит…

— Вы думали, я забыла, но я все помню. Леди Кэролайн назвала мне сумму.

Должно быть, она хочет вернуть деньги за корзины для пикника. В апреле они стоили целое состояние, и Рози купила их на собственные деньги, потому что не знала, как еще поступить. Она словом не обмолвилась о них королеве.

Но Ее величество протянула Рози не конверт с деньгами, а синюю картонную коробочку, которая стояла на столике перед ней. Коробочка оказалась на удивление тяжелая.

— Откройте.

Внутри оказалась серебряная шкатулка с синей эмалью размером с узкий клатч, с выгравированной под застежкой монограммою королевы. Рози открыла шкатулку: там лежал чек “Куттса” на точную сумму. Однако ее внимание привлек не чек, а сама шкатулка. Такую же Рози видела на столике у Эйлин в Кингсклере. Ее собственная теперь стояла на тумбочке возле кровати — во всех королевских резиденциях, где Рози бывала по работе. Наверное, думала Рози, до меня никто не додумался держать в ней масло ши.

— Она дарила вам по шкатулке после каждого дела? — спросила Рози у Эйлин.

Та рассмеялась.

— Нет, конечно. Но всегда что-то изобретала. Кажется, вы обещали, что мы прокатимся по парку. Я захватила костюм для верховой езды. Погода прекрасная: не будем терять времени.

Глава 32

Прошел год. Минула Пасха, за ней день рождения. Из новогоднего списка награжденных сэр Гэвин Хамфрис узнал добрые вести, о которых не смел и мечтать (но на которые все же надеялся). Как и сэр Рави Сингх — к собственному удивлению. Детектив Стронг был счастлив получить орден Британской империи. Приближалось очередное конное шоу.

До начала торжеств королева дала две личные аудиенции. Первую — молодому человеку, которого Рози пришлось поискать. В конце концов она обнаружила его в хостеле в Саутенде, где он время от времени подрабатывал чернорабочим. Молодой человек регулярно попадал в реабилитационные центры и не задерживался ни на одной работе. Рози поняла, что смерть матери стала для него тяжелым ударом (он тогда был подростком). А отца лишился в семь лет. Только старшая сестра не давала ему окончательно съехать с катушек, но теперь не стало и ее.

Рози сообщила о приглашении, и молодой человек испугался: ему нечего надеть.

— Об этом не беспокойтесь, — успокоила Рози. — Ей это неважно. Главное — найдите какой-нибудь пиджак. Так будет проще.

К замку он подходил с трясущимися от страха поджилками. Его пугала полиция у ворот, охрана на территории. Он уже привык бояться всех представителей власти, а тут, в этом гребаном замке, они как будто собрались скопом. Но стоило ему показать приглашение, и его тут же препроводили в обход очереди, как важную персону. У ворот его встретила женщина, которая ему писала (высокая, темнокожая, сексуальная — в общем, совсем не такая, как он представлял), и повела его отдельной дорогой на холм, минуя скопление публики, так что в конце концов они очутились там, где живет королева. Он не верил своим глазам.

Высокая дама провела его краем поросшего травой прямоугольного двора, окруженного серыми каменными зданиями, в угловую постройку — так называемую башню Брансуик. Они поднялись по лестнице, он подумал было, что теперь целую вечность проторчит в какой-нибудь зоне ожидания — или типа того, — но дама постучала в дверь, изнутри ответили: “Входите”, они вошли, а там… королева.

Настоящая королева. Прямо тут. Собственной персоной. Типа, одна, или почти одна, типа, с собаками, и еще у стола с напитками торчит этот чувак в перчатках. Комнатка небольшая, довольно темная, уставленная мебелью, какая бывает у королев — ну, типа, старая и на вид очень-очень дорогая, как из музея, — а вдалеке за окном тянется ряд деревьев, между которыми гуляют люди, обычные люди, как ни в чем не бывало, и знать не знают, что он, Бен, очутился в одной комнате с Ее настоящим величеством.

Он был как во сне. И очень-очень радовался, что догадался занять у администратора хостела какие-никакие ботинки. Кроссовки на этаком ковре смотрелись бы стремно.

— Доброе утро, мистер Стайлз. Спасибо, что пришли. Надеюсь, дорога вас не слишком утомила?

— Нет, Ваше величество.

Высокая дама, которая тоже была тут, предупредила его, что при встрече королеву нужно назвать “Ваше величество”, а потом говорить “мэм”, как “Сэм”, но не “мадам”, и обязательно поклониться, о чем он забыл. Ну е-мое! Он все-таки поклонился — лучше поздно, чем никогда. Ее величество улыбнулась. Улыбка очень ей шла. До чего ж она крохотная! По телику кажется выше ростом. И вся сияет. Непонятно почему, но выглядит офигенно.

— Будьте добры, Рози, попросите майора Симпсона минут через пять зайти к нам.

Высокая ушла, королева села, указала ему на кресло, он тоже сел, подошел чувак в перчатках, спросил, не хочет ли он что-нибудь выпить. Голос у чувака был ласковый, с легким шотландским акцентом, Бену он сразу понравился. Он не знал, что ответить, выпалил: “Что угодно”, и чувак принес ему стакан холодной воды с долькой лимона, ништяк.

Они разговорились — в смысле, они с королевой, чувак в перчатках молча торчал у стола, — Бен не помнил, сколько продолжался разговор: может, минуту, может, полчаса. И о чем они говорили, он тоже потом не помнил. Помнил только, что она была очень мила, расспрашивала про папу и сестру, сказала, наверняка с ним было трудно, ну так еще бы не трудно, и добавила, какой Бен молодец и как жаль, что сестра умерла. Причем говорила совершенно искренне. Он в этом не сомневался. В конце концов он перестал бояться и почувствовал себя… как дома. Типа, обычное дело во вторник с утра сходить во дворец. Все было круто.

Потом вернулась высокая дама с чуваком в шикарной форме, Бен сроду такой не видел — красно-черная, расшитая золотыми шнурками, вся грудь в медалях, ботинки блестят, ну просто кино, и королева встала, Бен тоже встал, она подошла к столику, там лежала подушечка, чувак в форме протянул ей подушечку, на ней черная бархатная коробочка, внутри два серебряных креста, один среднего размера, второй совсем маленький.