Си Беннет – Виндзорский узел (страница 34)

Едва он вернулся на рабочее место, как ему позвонил комиссар столичной полиции.

— Как все прошло?

— Отлично. У вас есть новости?

— Вообще-то да. Мы обнаружили интересную запись с камер наблюдения. Вам и так ее передадут, но я решил на всякий случай предупредить.

Глава 27

В четверг прибыл с официальным визитом премьер-министр Японии. Стоя на подиуме рядом с Дэвидом Кэмероном, как незадолго до него Барак Обама, Синдзо Абэ предупредил о том, что голосовать за брекзит недальновидно. Даже японцы озабочены грядущим референдумом. Рози раздражали связанные с ним мрачные прогнозы, но в целом брекзит не вызывал у нее опасений. В конце концов, провели же референдум о независимости Шотландии — и ничего страшного. К тому же сегодня японцами занималась не она. Аудиенция у королевы продлится недолго, сэр Саймон на таких дипломатических встречах собаку съел.

У Рози был выходной, и сэр Саймон настоял, чтобы она воспользовалась им, поскольку следующая неделя обещала быть суматошной. Днем Рози договорилась встретиться в “Кларидже” с русской миллиардершей: Маша Перовская хотела о чем-то поговорить.

Рози вошла в сияющее бежевое фойе и удивилась даже не сдержанной роскоши самого дорогого лондонского отеля, а собственному спокойствию. Служба во дворце наложила на нее свой отпечаток, как прежде — работа в банке: тимбилдинги проходили в загородных спа-отелях, а ужины с клиентами — в отдельных кабинетах ресторанов, где светили люстры венецианского стекла и официанты подавали винтажные вина. Теперь ей нравилось винтажное вино, и она даже немного в нем разбиралась. Ей нравилось, как цокают каблуки ее туфель “Франческо Руссо” по черно-белому мраморному полу фойе. Ей нравилось, как на миг застыло лицо портье, когда она назвала Машино имя; Рози проводили в лучшие апартаменты. Она и сама цепенела на встречах с королями и президентами. Правда, выучилась это ловко скрывать.

В номере люкс Маша играла на рояле что-то энергичное и страстное, покачиваясь то в одну, то в другую сторону, когда тянулась к крайним клавишам. Рози молча наблюдала за ней. Служанка отворила ей дверь и скрылась в соседней комнате.

Наконец пьеса закончилась. Маша глубоко вздохнула, закрыла глаза.

— Чайковский, — не оборачиваясь, сообщила она. — Под настроение.

— Вы замечательно играете.

— Знаю. — Маша посмотрела налево: в окне с отдернутыми тюлевыми занавесками виднелись крыши Мейфэра. — Надо было стать музыкантом. — Она повела плечами, слабо улыбнулась Рози. — Вы пришли. Как Ее величество?

— Прекрасно, спасибо.

— Вы передаете ей мою благодарность?

— Конечно.

— Если она когда-то… хочет послушать русскую игру… — с надеждой проговорила Маша.

Неужели она намерена кого-то рекомендовать, удивилась Рози, а потом догадалась: бедняжка просто хотела снова увидеть королеву, побыть рядом с ней. Так уж босс влияет на некоторых людей. Даже, пожалуй, на большинство, подумала Рози.

— Жаль, что ей уже никогда не послушать мистера Бродского. — Рози решила немного переменить тему. Она никак не могла взять в толк, зачем ее позвали.

— Хотите пить? — спросила Маша, встала, подошла к бархатному дивану и непринужденно раскинулась на нем.

Рози чинно присела на кресло напротив. Маша была в обтягивающих джинсах, босая, в длинной просторной футболке и бусах. Волосы немытые, нечесаные, на лице ни следа макияжа, но так она казалась куда краше.

“Чашку чая, будьте добры”, — хотела ответить Рози, но тут слуга принес поднос с чаем, кофе, минералкой с газом и без газа, двумя видами смузи и хрустальной вазой с фруктами.

— Пожалуйста, не стесняйтесь. — Маша величественным жестом указала на поднос и одновременно сделала слуге знак удалиться.

Рози взяла розовый смузи, скинула туфли, уселась с ногами в кресло. Почему бы не получить от ситуации удовольствие — даже если не понимаешь, что происходит?

— Чем я могу вам помочь?

Следующий час прошел очень странно: Маша вывалила на Рози неприглядные подробности своей незадавшейся супружеской жизни.

— Он относится ко мне как к улитке под его ботинком. Якобы меня интересует только искусство, но откуда он знает, что я думаю, если он никогда ко мне не говорит? Мы не занимаемся любовью с семи недель назад. Он был прекрасный любовник, а теперь… делает это, как будто ненавидит меня. — Маша уставилась в потолок. — Недавно подарил мне бишона фризе. Говорит, сука для суки. Представляете? Сказать такое жене! Я отдаю собаку поварихе. Так он уволил повариху. А она хорошая повариха. — Маша повертела на пальце бриллиант величиной с чаячье яйцо, любуясь игрой света на его гранях. — Каждый день допрашивает меня за Вадима. Он правда гей? Или это была шутка? Мы устроили групповуху? Мерзость. Отрицает, что приказал его избить, но я знаю, что это так. Злится, что я помогла Максу. Я сказала, я от тебя уйду, он сказал: иди. Я и ушла — сюда, в самый дорогой номер, который нашла. Он велел следить за мной, но мне плевать.

— Да уж… ситуация непростая. — Рози сознавала, что преуменьшает. Она бы в жизни не стала жить с мужчиной, который использует собаку, чтобы оскорбить жену, не говоря уж об остальном. С другой стороны, она и кольцо бы такое не приняла. Слишком ко многому обязывает подобный подарок.

— Мне уходить от него?

— Я не специалист…

— Вы работаете у королевы! И все время даете советы, причем на высшем уровне.

— Не в таких вопросах.

— У нее четверо детей, и все разводились!

— Только трое. Граф Уэссекский…

— Она понимает боль. Она просит вашего совета, нет?

— Вообще-то нет.

— А я думаю, просит, — припечатала Маша, плавно повернулась и тоже поджала ноги, как Рози. — Я думаю, она вам доверяет. Я вам доверяю. В вас что-то есть. Вы единственная, кому я доверяю. Поэтому вы здесь.

— Едва ли…

— Вы не делаете ля-ля-ля, как другие, не учите меня жить, не говорите уйти от него, как моя мать, или разводиться и отсудить миллиард, как советует мне сестра, или остаться вечно, как говорит мне бабка. Так что мне делать?

Рози нахмурилась.

— Вы спрашиваете всерьез?

— Конечно. Скажите мне. Ну вот, вы улыбаетесь. Почему вы улыбаетесь?

Рози не поддалась.

— Вы сами все сказали. Вы не хотите, чтобы вам указывали, что делать. Вы сами знаете, какие у вас есть варианты. Чего хотите вы?

— Гм. — Маша задумалась по-настоящему. — Меня об этом еще никто не спрашивал. Ха! Вы умная! Вот видите.

— Моя сестра — психолог, — призналась Рози. — Вам лучше было бы поговорить с ней.

Маша приподняла бровь.

— Да? Ладно.

— Я пошутила. Она живет во Франкфурте.

— Это где? В Суррее?

— Нет, во Франкфурте. В Германии.

Маша задумчиво уставилась в потолок.

— Ладно.

— В смысле — ладно?

— Я привезу ее в Лондон для консультаций. Пусть приходит сюда, общается со мной в “Кларидже”. Она скажет мне, что делать.

Рози живо представила себе, как Флисс садится на регулярный рейс до Хитроу, приходит в этот люкс, пьет смузи, разговаривает с красивой несчастной русской. Сестра будет в восторге. И перед отъездом успеет побыть с семьей.

Маша предлагала всерьез. Даже умоляла.

— Я ее спрошу, — пообещала Рози, но понимала, что обмолвится Флисс об этом предложении разве что как о курьезе. Ей совершенно не хотелось, чтобы сестра связалась с Перовскими. Рози не сомневалась, что Маша сказала правду: Вадима избили по приказу ее мужа. Эта сногсшибательная красотка из люкса была в большей опасности, чем многие знакомые Рози, а она знала немало людей, которые постоянно рисковали жизнью. И Рози вновь охватило дурное предчувствие, которое отступило было, когда королева занялась девушкой с совещания по поводу “Пояса и пути”.

После встречи Рози, пользуясь случаем, прошлась по магазинам на Оксфорд-стрит. Через полчаса ноги у нее отнимались от каблуков, вдобавок какой-то кретин едва не столкнул ее под автобус. Если бы не скорость ее реакции, дело могло кончиться плохо. От Оксфорд-серкус до Грин-парка Рози решила доехать на метро.

Едва она ступила на эскалатор, чтобы спуститься на платформу, как почувствовала тревогу. Наверное, из-за случая с автобусом. Рози готова была поклясться, что высокий блондин, пихнувший ее с такой силой, что она едва не упала на проезжую часть, ухмыльнулся. Рози поймал за руку оказавшийся впереди мужчина.

— В следующий раз надевай кроссовки, подруга, — пробурчал он.

— Да. Спасибо. — Ухмылка обидчика так ее изумила, что она толком не нашлась, что ответить своему сердитому спасителю.

Пробираясь сквозь обеденную толпу к линии Виктория, она оглянулась, не мелькнет ли белокурая голова, — но обидчика след простыл. Наверное, это случайность, а я чересчур подозрительна, подумала Рози, но на всякий случай встала подальше от края платформы.

Минуту спустя прибыл поезд, она села в середину. Вагон, по счастью, оказался полон — точнее, набит битком, негде сесть. За Рози вошли шумные студенты. Всего одна остановка. Ей не терпелось скорее попасть домой.

Но едва поезд тронулся, как Рози заметила, что студентов кто-то толкает. Обострившееся чутье заставило ее обернуться: под темно-серым капюшоном толстовки мелькнули светлые волосы. Он был в трех футах от нее и приближался, как бы ненароком, но, поймав ее взгляд, снова ухмыльнулся. Студенты расступились перед ним. Военный опыт подсказал Рози, что незнакомец двигается как-то неестественно. Она посмотрела вниз: в левой руке он сжимал что-то маленькое, темное.