Си Беннет – Виндзорский узел (страница 12)

Рози уже начала привыкать, что сердце то и дело норовит выскочить из груди. Смеркалось. Сквозь исхлестанное дождем ветровое стекло своего “миникупера” она высматривала указатель “Кингсклер” и молилась, чтобы это не оказалось величайшей ошибкой ее жизни.

Сэру Саймону она наплела, будто бы ее мать, которая уже вернулась в лондонскую квартиру, упала с кровати и сломала бедро. В ответ тот с бесконечным милосердием и добротой сказал, чтобы Рози мчалась в больницу, делала все, что нужно, и не спешила возвращаться. В окружении королевы это значило, что у нее есть примерно сутки.

Мать ее пребывала в добром здравии: она по-прежнему гостила в Лагосе у многочисленных дядюшек и тетушек Рози. В глубине души девушка побаивалась, что сэр Саймон проверит список прилетов за последние несколько дней и догадается, что его обманули, и ругала себя за чрезмерную подозрительность. Сэр Саймон душка, во многом — идеальный босс. И не его вина, что она то и дело выдумывает небылицы и заговаривает ему зубы. Но всему есть предел: она хотя бы должна понимать, ради чего это делает.

Сегодня утром королева попросила ее разузнать кое-что о событиях той ночи. Назавтра Рози назначила три встречи в центре Лондона. И ни об одной из них сэр Саймон знать не должен.

Рози лихорадочно соображала. Королева явно что-то задумала. Конечно, такие задания лучше поручать профессионалам, а не бывшей сотруднице банка, которая три года отслужила в Королевской конной артиллерии. В конце концов, в распоряжении королевы МИ-5 и вся лондонская полиция. Можно обратиться к премьер-министру. Или, если ей угодно, чтобы история не вышла за пределы ближнего круга, к сэру Саймону или к конюшему.

Почему я?

А потом она вспомнила, о чем несколько месяцев назад обмолвилась ее предшественница, когда передавала дела. Кэти Бриггс пять лет прослужила заместителем личного секретаря королевы и уволилась из-за проблем с психикой, о которых никто особо не распространялся. Рози восхитило, что сэр Саймон и королева с таким уважением относятся к праву Кэти на частную жизнь и в разговорах неизменно отзываются о ней с добротой и что ей позволили остаться в Сандрингемском дворце, чтобы во время лечения ей не пришлось беспокоиться о том, где жить. В последний день, когда Рози и Кэти ненадолго остались одни, Кэти сказала:

— Однажды она попросит тебя сделать что-нибудь странное. То есть каждый твой день во дворце будет странным, но ты привыкнешь. А это будет вообще из ряда вон. Ты сразу поймешь.

— Как?

— Поймешь, и все. Поверь мне. И как только ты это поймешь, отправляйся к Эйлин Джеггерд. Она была помощником секретаря до меня. Ее адрес и телефон есть в списке контактов. Мне она все объяснила и тебе тоже объяснит.

— Не понимаю. А ты разве не можешь мне обо всем рассказать?

— Нет. Я спросила ее о том же. Сначала она должна дать тебе поручение — босс, я имею в виду. И как только она это сделает, сразу же свяжись с Эйлин. Если получится, встреться с нею лично. Просто скажи “это случилось”, она поймет.

Их беседу прервал сэр Саймон, явившийся позвать их на обед; Кэти притворилась, будто бы они обсуждали систему записей в календаре. Так Рози поняла, что сэра Саймона в этот разговор посвящать не следует.

Разошедшийся дождь барабанил по капоту. Фары выхватили из темноты знак, который искала Рози. Спутниковый навигатор “мини-купера” клялся и божился, что здесь нет поворота, однако развилка свидетельствовала об обратном. Рози свернула с шоссе на узкую неосвещенную дорогу, поднялась на отлогий холм и в конце концов оказалась на застроенных домами улочках деревни Кингсклер. Эйлин жила на середине главной улицы; чуть дальше виднелась приземистая каменная церковь. Рози припарковалась напротив церкви, вернулась к дому Эйлин и с удивлением обнаружила, что по этому адресу находится художественная галерея. Рози заглянула в окно и сквозь тюлевые занавески заметила на белоснежных стенах картины современных художников. Она позвонила и стала ждать.

— А, вот и вы.

Дверь ей открыла высокая, очень худая женщина, которая выглядела гораздо моложе шестидесяти одного года — возраста, указанного на ее странице в Википедии. Босая, без макияжа, мелированные волосы собраны в узел, скрепленный двумя китайскими палочками; на женщине были кашемировые брюки для йоги и мешковатая футболка.

— Надеюсь, я вас не потревожила, — сказала Рози, прекрасно понимая, что потревожила.

— Ну что вы, я рада вас видеть. Проходите, выпьем по бокалу вина. После такой дороги вам это явно не помешает. Значит, вы и есть новенькая. Дайте-ка я на вас посмотрю.

Рози стояла в тесной прихожей; женщина с улыбкой оглядела ее короткие волосы, безупречной формы брови, макияж, спортивную фигуру, юбку-карандаш, приталенный пиджак и туфли на высоких каблуках.

— С тех пор как я уволилась, многое изменилось, — наконец заключила женщина.

— К лучшему? — с неприкрытым вызовом в голосе парировала Рози.

Она долго ехала в темноте под дождем, и меньше всего ей сейчас хотелось выслушивать расистские замечания — к которым, говоря по правде, на королевской службе она совершенно не привыкла. Пара таблоидов опубликовала заметки о “приметной новой помощнице королевы”, отдельно упомянув “экзотическую внешность” Рози. Во дворце на нее поглядывали с любопытством и обращались к ней с преувеличенной вежливостью, однако же никто из персонала ни разу не позволил себе сделать замечание о ее внешности — разве что сэр Саймон предположил, что в такой узкой юбке, должно быть, трудно ходить быстро. (На самом деле нет.) Эйлин первая заговорила об этом прямо.

— Определенно к лучшему, — ответила она. — Идемте наверх. Только осторожно, не зацепитесь каблуками за ковер. Я живу над галереей.

Забавно, не правда ли, как говаривала королева. Вот мы и пришли.

Они очутились в длинной полутемной комнате, обставленной белой и кремовой мебелью; на стенах висели такие же картины, как и внизу. Телевизор без звука показывал “Нетфликс”. Не говоря ни слова, Эйлин подошла к кухонной стойке в углу и налила Рози в высокий бокал едва ли не треть бутылки красного вина.

— Как я уже говорила, многое изменилось. И, как по мне, очень вовремя. Кстати, как вам работа?

— До сих пор все было хорошо. Даже замечательно. А потом вдруг начались трудности. Кэти Бриггс велела мне сказать вам: “Это случилось”.

Эйлин вскинула брови.

— Расскажите мне все. — Она указала на мягкий диванчик в углу, сама же с бокалом вина уселась по-турецки на пол.

— Даже не знаю, что именно можно вам рассказать.

— Видите ли, я поступила на службу в незапамятном году, — ответила Эйлин, — и проработала десять с лишним лет. И от меня не укрылось ничего из того, что происходило в каждой из резиденций. Ни один скандал, ни один развод, ни одна трагедия. Знаю я и еще кое о чем. О том, что она не рассказывает Саймону. Она ведет расследование, верно?

— Она… что?

Эйлин ухмыльнулась и указала Рози на столик для закусок, на котором стояли блюда с кукурузными чипсами и гуакамоле. Рози вдруг почувствовала, что жутко проголодалась.

— Угощайтесь. Вы ведь приехали ко мне, потому что она попросила вас кое-что разузнать, так?

Рози кивнула: рот ее был набит чипсами с гуакамоле.

— И вы вроде как понимаете, что кроме вас никто не должен знать, но вам кажется, здесь что-то не то?

Рози снова кивнула.

— Это связано со смертью того молодого человека в Виндзорском замке?

Рози сглотнула.

— Как вы догадались?

— Вообще-то я надеялась, что не связано. — Эйлин отпила глоток мерло. — В новостях об этом говорили как-то уклончиво: смерть от сердечного приступа, и все. Но после вашего звонка…

— Он умер не своей смертью.

— Черт! В Виндзоре!

— Ну да, в Виндзоре. А что такого?

— Это ее любимый дворец. Как продвигается расследование?

— Полиция пока толком ничего не выяснила. Делом занялась МИ-5… Слушайте, вы уверены, что мы можем об этом говорить?

Эйлин сочувственно посмотрела на Рози и пожала плечами.

— Вы же сами позвонили. Прослушки здесь нет. Кэти предупредила вас, что обязательно случится нечто странное?

— Да.

— Это случилось, и вот вы здесь. А доверять мне или нет, решать вам, но помните, я когда-то была на вашем месте. Если уж мы не можем доверять друг другу, кому тогда доверять?

Рози уже думала об этом. Она подавила панику при мысли о том, что вот-вот нарушит закон о неразглашении государственной тайны, глубоко вздохнула и начала:

— Глава МИ-5 полагает, что жертву убили по приказу Путина, но королева считает иначе. Молодой человек развлекал гостей на приеме. Она хочет, чтобы я кое с кем из гостей пообщалась.

— А Ящик что?

— Подозревают слуг. Думают, что среди них “крот”.

— Вот уж это ей точно не нравится.

— Так и есть.

— Дайте угадаю: Саймон не возражает против этой версии.

— Кажется, да. То есть, конечно, организовать допросы кошмарно сложно, и атмосфера в замке гнетущая, но он ничего, терпит.

— Еще бы, — согласилась Эйлин.

— Ну да, — недоуменно проговорила Рози. — С чего бы ему возражать?

Эйлин устремила взгляд в бокал с вином.

— Чего не знаю, того не знаю. Но точно знаю одно: если босс считает, что эта версия неверна, то так и есть. Она уже начала проверку?

— Э-э-э… в общем, да. — Рози наконец поняла, зачем королева вызывала Генри Эванса. — Она встречалась с человеком, который много лет занимается этой темой. Судя по всему, смерть в Виндзоре не укладывается в привычную схему, — пояснила Рози. — У погибшего ни высокого положения в обществе, ни связей, в отличие от прочих жертв Путина за пределами России. Вдобавок он скончался не у себя дома. И убийца действовал неосторожно. Она явно догадалась, что в деле полно нестыковок.