Shy Hyde – Нэнси: искушённый ангел (страница 2)

Нэнси плакала. Тихо, беззвучно. Но внутри от боли щемило сердце. Сквозь пелену слез она смотрела в окно на улицу, такую знакомую и родную. Но что-то изменилось. Изменилось отношение и восприятие. Теперь, казалось, это была другая улица из другой, одинокой, жизни. Это не её, Нэнси, жизнь, не её городок, не её улица, не её дом. Она не узнавала даже себя. Сейчас это была другая Нэнси Уотлинг – сильно повзрослевшая и бесконечно одинокая. Одна в целом мире. Наедине со всеми своими страхами. Она боялась вновь оказаться пред лицом смерти.

В памяти в очередной раз всплыли слова доктора, сказанные ей перед выпиской: «Тебе повезло. У тебя отличный ангел-хранитель, девочка. Он помогал бороться за твою жизнь. И благодари Бога за то, что всё ещё дышишь». А Нэнси тогда думала, что лучше было бы умереть и не жить с вечным страхом, что однажды придётся снова это испытать, снова быть на грани и знать – обратного пути уже не будет. И если существует иной мир, сейчас бы она была рядом с родными в раю, где летают ангелочки.

«Жаль, что Деметра так и не вернулась. Будь она рядом, мне не было бы так страшно… Боже! За что такое испытание? Почему я должна буду всю жизнь бояться дня, когда снова увижу смерть? Боже, за что? Неужели ТЫ усомнился в моей вере? Или ТЫ не доволен моим поведением? Боже… Спаси… Я боюсь умирать. Я хочу жить. Боже, помоги мне выжить… помоги справиться с этим страхом…»

Мысли налетали скопом, одна за другой, не давая покоя. Снова и снова невыносимая боль накатывалась волнами и пульсировала в её левом виске. Нэнси не могла больше оставаться дома. Родные стены давили на неё неподъёмными воспоминаниями. Одиночество разрывало на части. Растрескавшиеся губы шептали молитвы как в бреду. Может, стоит просить у Бога помощи, находясь ближе к нему? Поймав эту мысль, девушка немедля отправилась в Храм Святой Этельдреды на Эгремонт-стрит. Недалеко, несколько минут пешком от Флитвуд-стрит, где жила Нэнси.

6.

По дороге домой Нэнси попала под дождь. Казалось, небо плакало её слезами. И не было от них спасения. Даже дом, куда девушка всегда стремилась всей душой, казался таким унылым и холодным и как будто плакал вместе с небом. Нэнси развела огонь в камине в гостиной.

Как горьки сладкие воспоминания, ушедшие теперь в небытие. Нэнси, как когда-то в кругу семьи, сидела в глубоком кресле у камина, укрывшись своим любимым тёмно-коричневым пледом, и всё так же смотрела на пламя, точно такое же, как и всегда. Но сейчас потрескивание дров в камине не казалось ей весёлым, оно было грустным, одиноким и даже немного пугающим.

Нэнси пугало одиночество, но, несмотря на это, ей не хотелось никого видеть. Не хотелось покидать такой тёплый, хоть и уже не такой уютный, уголок. Кто бы это мог быть? Кому вздумалось ходить по гостям в такое время в столь противную погоду, да ещё и без приглашения?

Нэнси открыла дверь. Вот оно – настоящее счастье. Долой одиночество! Хотя бы на один вечер. Девушка была счастлива. Наконец-то, Господь услышал её молитвы! И белокурое, синеглазое счастье, в лице её лучшей подруги Умы Андерсен, вошло в дом Нэнси Уотлинг, оставляя за собой следы дождя.

– Ты ли это?! – воскликнула Нэнси.

– Нэнси! Как я рада вновь видеть тебя! Мы молились за тебя. Ты не представляешь себе… да что тут говорить… Но какое счастье, что ты жива и снова дома. Я приехала к маме вчера поздно ночью. Увидела свет в твоем окне. Ты давно вернулась?

– Вчера днём. Хочешь кофе? – Ума кивнула в ответ. – Сейчас принесу. Ты совсем промокла. Сядь ближе к камину.

– Как ты? – спросила Ума, когда Нэнси поставила поднос на журнальный столик. – Выглядишь лучше, чем три месяца назад.

– Спасибо. Но мне абсолютно нечего тебе рассказать, кроме того, что меня постоянно преследует страх, – девушка расположилась в кресле напротив.

– Страх?

– Да. Несмотря на то, что всё позади. И все эти ночные кошмары. Не спасают ни таблетки, ни молитвы. Забыть хочу и не могу, – она сделала паузу. – Ты лучше о себе расскажи. Что нового?

– Я даже не знаю с чего начать.

– Есть два варианта: или с начала, или с главного.

– Пожалуй, начну с главного. Я замуж выхожу в октябре. За Эрика. Помнишь его?

Нэнси, конечно же, помнила. И искренне радовалась счастью подруги, несмотря на то, что оплакивала своё.

Обсудив все тонкости личной жизни мисс Андерсен, вспомнив всё лучшее из прошлого, девушки перешли к более серьёзным темам, начиная с жизни городка и заканчивая глубокими философскими размышлениями.

Когда сумерки укрыли городок, Ума ушла, оставив на журнальном столике пару брошюр о Боге. Нэнси прочла их от корки до корки, но вряд ли это подействовало на неё должным образом.

Всю ночь бушевала гроза. Яркие молнии остриём пронзали чёрное небо. Раскаты грома сотрясали тьму. Нэнси с детства боялась грозы. Раньше её немного успокаивало то, что она в доме не одна. Теперь же страх полноправно поселился в её комнате. Молитвы перемежались с размышлениями и слезами. В чём теперь смысл жизни? Во что ещё нужно поверить? Возможен ли Рай на Земле? Воскрешение из мёртвых? Верить или не верить? Да и какая разница? Ведь, чтобы воскреснуть, нужно сначала умереть! Но даже мысль об этом была страшна.

7.

Сон был очень тяжёлым. Нэнси не может пошевелить ни рукой, ни ногой. Всё тело пронзает тупая боль. Тяжёлое чувство тревоги сдавливает грудь. Каждый вдох даётся с огромным усилием, как будто не хватает воздуха, больше нет сил дышать. Вокруг непроглядная тьма… Наконец Нэнси удаётся открыть глаза. Туман. И в этом тумане люди. Незнакомые. Слабоосвещённая комната полна людей. И вдруг порыв ветра врывается через приоткрытую дверь и приносит с собой звуки музыки. Все та же до боли знакомая печальная мелодия. А за дверью пустота и Смерть. А весь живой мир здесь, внутри. Кто же следующий должен оказаться по ту сторону мира?.. «Нет! Фрэнк! Не уходи! Не оставляй меня…» Нэнси крепко сжимает охладевающую ладонь любимого, но он неизбежно уходит. Уходит туда, откуда нет возврата… Нэнси влечёт любовь и эта музыка, звучащая в каждой клеточке её тела. Зовёт, притягивает магнитом, не хочет отпускать. Нэнси уже на краю. Последний шаг. Шаг в бездну…

8.

Крик ужаса пронёсся по пустому дому. Снова кошмар. Снова эта мелодия. Снова страх. А жизнь… жизнь так мимолётна в этой пугающей вечности.

После свежесваренного кофе голова гудеть перестала. Аромат зёрен арабики, рассвет нового дня – это помогло на время справиться с гнетущим страхом. Прекрасное новое утро заглядывало в окна, заставляя одиночество прятаться по углам.

Нэнси вышла прогуляться. В каждой ноте птичьего гомона, в каждом дуновении ветра, легко играющем с листьями деревьев и травами, в голосах и мимолетных взглядах прохожих – всюду кипит жизнь. И это прекрасно! Нэнси была счастлива среди всей этой жизненной кутерьмы. Особенно благотворно на неё действовало общество Умы. После обеда девушки даже съездили в Лондон, где Уму ждала первая примерка свадебного платья.

Жаль, что этот прекрасный день неизбежно закончится мраком ночи, когда все ночные кошмары снова оживут.

9.

Вечер. Страшно. Страшно хочется спать, но… страшно. Ночь полноправно царствовала в городке, но Нэнси ещё не ложилась. Она боялась снова увидеть кошмар. Третья чашка горячего кофе, огонь в камине, кресло, плед, горячая молитва. И когда же, наконец, придёт долгожданная помощь от Всевышнего? Бесполезно… бессмысленно ждать… Уж сон закрывает глаза. Но…

– Не закрывай глаза, Нэнси Уотлинг!.. – прогремел в ушах чей-то едва слышимый шёпот.

Сон прочь. Испуг. И тихо:

– Кто здесь? – Нэнси насторожилась.

Вкрадчивый голос тихонько спросил:

– Тебе ведь нужна помощь?

И не успели губы девушки ошарашено прошептать «О, Боже…», как из камина раздался страшный треск, и посыпались искры, как будто огонь сошёл с ума. Нэнси стало не по себе. Жутко.

– Не смей больше говорить этого! – зловеще прошипел голос.

– Чего… «этого»?

– Того, что ты только что сказала, – уже без злости пояснил голос.

– «О, Боже»? – спросила Нэнси, после чего огонь в камине снова повёл себя странно – затрещал, запрыгал.

– Да-а-а, – устало протянул ставший хриплым голос.

– Но почему я не должна этого говорить?

– Не задавай лишних вопросов, – голос стал похож на ленивое мурлыканье кота. – Тебе, кажется, нужна была помощь. Так поговорим лучше об этом.

– Хорошо. Но могу я сначала узнать, что плохого в том, что я сказала «О, Боже»?

– Не-е-ет! – услышала девушка сквозь треск в камине. Искры, казалось, пылали по всему дому, но сам дом, что странно, не горел. – Я же просил, – протянул мурлыча голос.

– Но почему я не… – Нэнси стало любопытно, почему невидимый гость не выносит безобидной фразы «О, Боже».

– Молчи! – прогремел голос. – Не смей больше этого произносить! Лучше помолчи немного. И тогда ты узнаешь не только это, но и гораздо больше.

– Я вся внимание.

– Вот так-то лучше, – смягчился голос. – Я слышал, ты боишься умереть, Нэнси Уотлинг.

Нэнси накрыла волна необъяснимого страха, застрявшего комом в горле, и по телу её пробежала холодная дрожь.

– Так я прав? – с усмешкой заполнил повисшее молчание голос.

– Кто ты? – испуганно спросила девушка.

– Ты уклоняешься от ответа, Нэнси Уотлинг.

– И откуда ты меня знаешь?

– Всему своё время. Имей хоть чуточку терпения, – голос стал вкрадчивым. – Так ты хочешь, чтобы я тебе помог?