Шурка Орлов – Озеро Воже (страница 2)

Лиза невольно улыбнулась, прочитав это предложение. В тот момент она ощутила, как тревожное предвкушение экспедиции понемногу сменяется уверенностью: там, у озера, у неё уже есть союзники.

Научное оборудование должны были подвезти позже — партиями, по мере согласования логистики. А Лиза выехала первой: осмотреться на месте, почувствовать пространство, увидеть своими глазами, где ей предстоит провести год научных исследований и, как она надеялась, совершить открытие.

Как-то вечером, стоя на берегу, она смотрела на спокойную гладь озера Воже. Погода была солнечная и ясная. Ветер доносил запах хвои и воды. Где‑то под этой поверхностью — песчано‑каменистые гряды, древние ледниковые отложения, слои илов с накопленными за века элементами. Всё это ждало своего исследователя. Лиза тогда глубоко вдохнула и улыбнулась: работа начиналась.

Проводника звали Славик. Он жил в деревне Новая. Рядом с деревней находилась рыболовная база. Лиза поселилась в доме его семьи. А когда приедет основная группа, разместить её можно будет на рыбацкой базе. Так думала Лиза и мысленно потирала руку, как она всё гениально продумала.

Славик говорил с вологодским акцентом — постоянно «окал». Лиза первое время не сразу понимала, что он сказал, и переспрашивала:

— Что, простите?

— Да я ж говорю, утро доброе, — мягко улыбнулся Славик, и в его голосе отчётливо прозвучало знакомое «оканье». — У нас тут все так говорят, со временем и вы привыкнете. Вот, к примеру: никто не скажет «малако» — скажут «молоко», не «палатка» — а «полатка», и уж тем более не «сапоги» — только «сопоги». Вы, городские, это оканьем зовёте, а у нас это просто обычный русский язык, какой испокон веков в наших краях слышится.

Постепенно Лиза и сама стала невольно «окать»: вместо «молако» получалось «молоко», вместо «хорашо» — «хорошо», вместо «квартира» — «квортира». Сначала это её забавляло — она ловила себя на том, что в разговоре с коллегами по телефону практически сразу машинально произносила «мошина» вместо «машина». Потом такое произношение стало привычным, и уже казалось странным возвращаться к литературной норме.

Иногда у неё возникала мысль: а может, у неё и правда есть предки откуда‑то из этих мест? Ведь многие слова не казались ей чужими — наоборот, они словно сами собой всплывали в голове, будто дремали где‑то глубоко и теперь пробуждались.

Первые полдня разговаривать в новом ключе было непривычно, даже немного тяжело. Но вскоре это стало делом обычным — естественным, почти неосознанным. Речь лилась свободно, и вологодское «оканье» всё прочнее вплеталось в её повседневные фразы, становясь частью её самой.

Надо поинтересоваться, возможно, у меня есть родственники на русском севере, а то так легко освоилась с местным говором, иногда ловила себя на мысли Лиза.

В первое же утро Славик предложил:

— Поедём‑ко на озеро, покажу тебе места. Тут у нас красоты такие — дух захватывает!

Он отвёз Лизу на небольшой остров неподалёку от берега — низкий, поросший соснами и черничником, с узкой песчаной полосой у воды. Славик ловко причалил лодку и помог Лизе сойти на берег.

— Вот тут и посидим, — сказал он, доставая котелок и чёрный от сажи алюминиевый чайник. — Место тихое, спокойное. И вид хороший. Можно все озеро рассмотреть...

Пока разгорался костёр, Славик набрал воды прямо из озера, поставил чайник. Добавил первые листочки дикой мяты, веточку черники, сорванную тут же на склоне, щепотку сушёной земляники — видно было, что делал он это не в первый раз.

— Настоящий чаёк, — улыбнулся он. — С нашего озера, с наших берегов. Поди‑ко, попробуй.

Они сели на поваленное дерево у кромки воды. Ветер доносил запах хвои и дымка от костра. Вдалеке, за гладью воды, едва виднелся остров Спасский с развалинами монастыря.

Лиза взяла кружку, вдохнула аромат чая — свежий, травяной, с лёгкой ягодной ноткой — и сделала глоток.

— Вкусно, — искренне сказала она.

— А то! — кивнул Славик. — У нас всё своё: вода чистая, травы родные, руки привычные.

Славик помолчал, глядя на воду, потом снова заговорил:

— А знаешь, — начал он, вглядываясь в вдаль, — тут, на острове Спасском, монастырь был. Давным‑предавно. И вот сказывают, жил там один монах, Натан его звали. Влюбился он в девушку из Чаронды, да так сильно, что по ночам к ней ходил — по подводным‑то грядам. Говорят, они словно дорога под водой: чуть не на поверхность выступают. Фонарь с собой брал, чтоб путь видать. Да только однажды ветер поднялся, фонарь загасил, монах дорогу и потерял… утоп.

Лиза прекрасно знала эту легенду, но кивала и слушала внимательно, словно слышала её впервые. Ей нравилось, как Славик рассказывал — с теплотой, с лёгкой грустинкой, будто сам был свидетелем тех событий.

Она смотрела на водную гладь озера Воже — спокойную, таинственную, полную загадок. Вдалеке виднелись едва заметные у поверхности воды песчано‑каменистые гряды. В голове уже складывались планы: где взять первые пробы грунта, как построить маршрут для картографирования, какие приборы понадобятся для замеров.

«Всему есть научное объяснение, — подумала Лиза. — И я его найду».

Но в этот момент, сидя на маленьком острове, попивая чай с травами и слушая рассказ Славика, она почувствовала что‑то ещё. Не просто научный интерес — а живое, тёплое ощущение связи с этим местом. С его историей, легендами, людьми. И поняла: год здесь будет не просто работой. Он станет чем‑то большим.

— А ещё, — понизив голос, добавил Славик, всё так же окая, — тут, в северной‑то части озера, чудище водится. Я сам не видал, а вот дед мой с им столкнулся в пятьдесят пятом году. Да и районная газета писала — коль не веришь, сходи в библиотеку погляди, — как бы для уверенности добавил он.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.