Штефани Сантер – Наш необъятный океан (страница 5)

До моего разума доходит, что это значит, и я беззвучно хватаю ртом воздух. У «Статуса» тридцать восемь миллионов читателей, а мой вклад составляет жалкие шестьсот знаков. А вот целая страница, которую обычно пишет Кэрол, стоит десятков тысяч долларов; если я напишу, насколько важна «Зеленая зона» для Новембер-Бэй, то, возможно, еще смогу реально препятствовать уничтожению природоохранной территории. Или по меньшей мере получу второй шанс после вчерашней непродуманной акции. Советник Уолби не желает меня слушать? Тогда я обращусь к нескольким миллионам людей, и если они в негодовании явятся к нему в кабинет и забросают рыболовными сетями, ему придется что-то предпринять! Я чувствую, как растягивается кожа на щеках, и только теперь понимаю, что улыбаюсь.

– По рукам? – Ричард откидывается на спинку кресла, покусывая колпачок шариковой ручки.

– Когда дедлайн? – нерешительно спрашиваю я.

– Даю тебе время до шестого февраля. К этому сроку обе статьи должны быть готовы.

– То есть… – Я начинаю подчитывать в уме.

– Тринадцать дней, включая сегодняшний. Итого почти две недели, – опережает меня Ричард.

– Две недели, – рассеянно повторяю я.

– Я вышлю тебе контакты Эзры. И соглашение о нераспространении конфиденциальной информации. Тебе нужно будет его подписать. Парень в некотором смысле страдает паранойей.

Я слушаю Ричарда вполуха. Не могу думать ни о чем, кроме целой страницы в своем распоряжении! Дарелл ошибся. Кажется, для меня не все потеряно!

– И еще, Эми…

– Да?

– Страница, которую ты будешь использовать на свое усмотрение… – Ричард вращает в воздухе липкой рукой. – Ты получишь ее лишь при условии, что вовремя подготовишь материалы для спецвыпуска к Валентинову дню.

Глава 4

Эми

Трамвай, который должен довезти меня до универа, рывком трогается с места; я безучастно смотрю в окно. Букв «Э» и «З» оказалось достаточно, чтобы «Гугл» понял, кого я ищу. Конечно, я раньше слышала про этого художника, однако никогда особо не интересовалась ни им самим, ни его творчеством. И хотя творения Эзры выглядят вполне симпатично, мне все равно кажется, что он известен больше своими спонтанными и безрассудными выходками. А позволить их себе он может лишь потому, что никто не знает, как он выглядит и кем является в действительности…

Его личность много лет является тайной, и пресса время от времени задается вопросом: кто скрывается за именем Эзра Афзал? Факт, что он довольно известная персона – в «Нью-Йорк Таймс» художника называют современным Пикассо, хотя ему, предположительно, всего двадцать три.

Теперь и мне ясно, что в этих пресловутых песочных часах что-то есть. Раньше граффити не производили на меня впечатления, да и сегодня, проходя мимо и увидев, что их больше нет, я тоже не испытала разочарования. В Сеть выложено бесчисленное количество изображений мурала, а также белой стены, в которую он снова превратился. А вот сам Эзра присутствует лишь на нечетких фото, сделанных ночью или намеренно размытых, да и там лицо закрыто маской или аэрозольным баллончиком.

– Остановка Вестсайд Берлингтон! – рявкают динамики. Я лихорадочно запихиваю телефон в передний кармашек рюкзака и протискиваюсь через толпу к выходу.

Институт морской биологии расположен у самого пляжа, неподалеку от главной площади старого города, где находится и мэрия. Новембер-Бэй часто называют калифорнийским Кейптауном, потому что город зажат между морем и горным хребтом.

Берлингтон – студенческий квартал. Здесь тысячи кафешек стараются перещеголять друг друга светящимися гирляндами, монстерами в кадках и тостами с авокадо. Сейчас тут столпотворение – похоже, у всех одновременно обед. Я сворачиваю на боковую улочку. И хотя раньше не замечала за собой ничего подобного, теперь внезапно обращаю внимание на все каракули на стенах и гаражных воротах. Даже некоторые уличные указатели размалеваны! На знаке остановки кто-то дописал наверху слово Never, а снизу loving. Never STOP loving![1] Круто! И действительно остроумно. Может, я когда-нибудь настрочу статью для Ричарда о том, как гуляю по городу и собираю коллекцию дурацких афоризмов, нацарапанных на стенах. Впрочем, проходя мимо изображения пениса с припиской «вышли фото ню», я немедленно отбрасываю свою спонтанную идею. Что сказал бы Ричард, если бы Эзра вместо песочных часов, символизирующих несчастную любовь, намалевал для спецвыпуска пенис?

В аудитории я выбираю место в самом последнем ряду. Мне и без того активно моют косточки в коридорах; не хватало, чтобы и здесь сверлили взглядами затылок. После всего, чего я уже о себе наслушалась, хочется какое-то время не попадать в эпицентр внимания. А видео с новостной программы, в том числе фразу насчет «в следующий раз лучше в бикини», само собой уже обсудили на факультете.

Если бы я знала об этом вчера, то восприняла бы вмешательство Дарелла еще болезненнее. Он определенно постарался, чтобы урегулировать проблемы с полицией. Конечно, я ему благодарна и понимаю, что он действовал с добрыми намерениями. Дарелл выделяет среди меня других студентов. С первого семестра я участвую в его исследовательских проектах, и мы нашли общий язык. Неприятно, если ему придется оправдываться из-за своего вмешательства. Прежде всего потому, что он не только читает лекции, но и является одним из руководителей Института морской биологии. На факультете его точно на смех поднимут, когда узнают, что он меня спас.

Я слишком взбудоражена, чтобы слушать лекцию преподавательницы, и потому открываю ноутбук, пишу пару строк благодарности Дареллу, добавив красное от стыда эмодзи, и обнаруживаю имейл от Ричарда с контактами Эзры. Ну что ж, это уже хорошо. Однако вместо адреса или телефона Ричард прислал только ссылку на домашнюю страницу Эзры, даже более конкретно – прямо на готовое контактное поле, где можно напечатать сообщение, чтобы его передали дальше в зашифрованном виде.

Я уже не удивляюсь, что не получила телефон Эзры. Потому что Ричард прислал мне еще и соглашение о конфиденциальности. Многостраничный документ уведомляет о множестве проблем, которые ожидают меня в случае его нарушения. В частности, если я в процессе нашей совместной работы нанесу Эзре ущерб или распространю информацию о его частной жизни, мне придется менять личность. Впрочем, выбора у меня нет, да я и не планирую тайно передавать прессе фото Эзры, и потому решаю сэкономить силы и не читаю параграфы соглашения, напечатанные мелким шрифтом. Вознеся короткую молитву к потолку аудитории, подписываю электронной подписью каждое поле, помеченное пунктирной линией, и отправляю Ричарду. Может, я только что продала свою душу? Причем сама не знаю, кому…

– Кто ты? – шепчу я зачарованно и одновременно неуверенно, а затем перехожу в поле контакта, чтобы набрать текст.

«Многоуважаемый мистер Афзал», – начинаю я. Насколько официально следует обращаться к напарнику?

Меня зовут Аманда Ламар, и в этом году я готовлю февральский спецвыпуск журнала «Статус». Ричард Харт меня проинформировал, что мне выпала честь совместно с Вами работать над выпуском. Буду рада встретиться, чтобы обсудить наш проект, как можно скорее. Выбор места и времени встречи оставляю на Ваше усмотрение.

С дружеским приветом,

Не успеваю я закрыть ноутбук, чтобы еще раз попробовать сосредоточиться на лекции, как на экране начинает мигать изображение конверта. Полная энтузиазма, я снова откидываю крышку.

привет,

просто напиши, что ты хочешь

Что? Нет, нет, нет! Он не понял насчет совместного проекта и личного обсуждения? По мне, так нужно один раз встретиться, а далее общаться по телефону, если уж Эзра для меня слишком занят. Однако ему должно быть известно, что успех или провал спецвыпуска зависят от его участия. Разве можно быть таким равнодушным? И откуда мне знать, чего я от него хочу? Я понятия не имею, что он пожелает изобразить и в каком стиле. Рисунок, графика? Красками, карандашом, аэрозольным распылителем? Да я вообще не имею представления, в чем должно заключаться участие художника! Хотелось бы организовать мозговой штурм. Разработать стратегию. Вместе. Вряд ли я смогу написать статью на данную тему без вдохновения, просто с потолка. Тем не менее Эзра, похоже, не готов пожертвовать мне из этого вдохновения даже каплю. Я не рассчитывала, что совместная работа будет настолько сложной; полагала, что нужно просто придумать изображение, подходящее к содержанию статьи. На сей раз хочется сделать все как следует. Я не могу себе позволить, чтобы проект вылетел в трубу!

Покорно передвигаю курсор в поле «ответить», кладу пальцы на клавиатуру и печатаю, на каждой букве вознося молитву небесам, чтобы под именем Эзры Афзала не скрывался эксцентричный тип, для которого планеты должны выстроиться в определенной конфигурации, чтобы он соизволил со мной сотрудничать.

Привет, Эзра!

Благодарю за быстрый ответ. Я предпочла бы обсудить с тобой содержание спецвыпуска за чашкой кофе.

Будет чудесно, если ты согласишься.

Тем более что дедлайн приближается.

С наилучшими пожеланиями,

Такая уж у меня манера – выдерживать деловой стиль и при этом сообщать: не будь засранцем, у нас практически не осталось времени на игры.

– Ну давай же, – шепчу я, не отрывая взгляда от почтовой программы, в надежде, что Эзра и на сей раз ответит немедленно. – Пожалуйста, не подведи меня!