Шрёдингер_Чеширский – Электро (страница 6)

— Т-ты…

— Пха-ха-ха-ха, — Не выдержал я и рванул вперед, спасаясь от двух фурий, осознавших, что их самым наглым образом обыграли на их же поле.

— Стоять!

Убежать у меня не получилось, выносливость у тела с уровня плинтуса еще поднимать и поднимать. Догнали, и месть их была «страшна», угу, они меня щекотали. Ну подумать только, меня и щекотать, да как совесть позволила-то!

Под заинтересованными взглядами окружающих мы отсмеялись.

— У меня же где-то должен быть шкафчик? — Спросил у них, глядя на длинные ряды личных шкафчиков учащихся.

— Там, — Неопределенно махнула рукой Агата, поправив розовую челку. Выступая волноломом и одновременно Сусаниным, она довела меня до шкафчика с цифровым замком. Небольшой такой цифровой замок, с простеньким кодом из четырех цифр.

Я смотрел на него, переводил взгляд на близняшек, потом снова на замок. На третий круг они начали подозревать, на четвертый Валери догадалась проследить за моим взглядом.

— О! — Сделала она большие глаза.

— У, — Отозвался я.

— Ы? — Непонимающе вставила Агата.

Ладно, пора брать все в свои руки, — Подозреваю, мне к завхозу нужно попасть?

— Скорее к директору, — Задумчиво ответила Агата, и на мой вопросительный взгляд добавила: — Только после его разрешения Лопез сделает хоть что-то.

Я кивнул понимающе, ящики девчонок оказались рядышком, они взяли необходимое, оставив часть учебников. Несколько минут, и я около кабинета директора. Большие настенные часы, висящие в коридоре напротив его кабинета, показывали уже без десяти девять.

— Дуйте на занятия, я тут как-нибудь разберусь.

— Точно? Все будет в порядке? — С прокурорским прищуром посмотрела на меня Агата.

Закатил глаза, — Мы ведь в школе, что тут вообще может случиться? — Нехотя кивнув, близняшки тем не менее облегченно вздохнули и пошли по своим делам. Ну да, любовь к брату – одно, но весь день возиться со мной, как с маленьким, еще то удовольствие, а у них ведь и свои друзья, и свои дела.

Подождал пару секунд, пока они отойдут, скроются за поворотом коридора. После чего постучал в дверь самого протокольного вида, какую только видел, а надпись на двери, выполненная в строгом стиле, только подчеркивала строгость.

Дожидаться разрешения войти? Или не дожидаться? А как в Штатах принято? Махнул на сомнения и вошел в кабинет, точнее, попытался, «дома» никого не оказалось.

Проторчал под дверями до самого звонка, ловил на себе время от времени заинтересованные взгляды, но подходить к кабинету желающих не было. Что уже наводило на определенные мысли, Донован имеет репутацию, и репутация говорит о том, что он держит всех в ежовых рукавицах. Тут снова вижу пару вариантов: либо он псих и неадекват, потому его и опасаются, что не вяжется с должностью директора, либо что директор — зубр и имеет железную хватку. Добавить сюда вид очень опрятной двери директорской в строгом стиле, и получается образ. Строгий человек, любящий порядок и насаждающий его вокруг себя доступными способами, возможно, с некоторыми перегибами. Стоит приготовить бумаги после выписки, подумал бы я, если бы еще дома не разложил все аккуратно в безымянную папку с завязками. Ну как под кроватью, она была просунута под резинку, присобаченную к дну кровати. Если бы уборку не затеял, то и не нашел бы. Которую нашел под кроватью, в папке оказалась легкая эротика. Мда… У парня вообще оказалось несколько таких «схронов», и вкусы наши не совпадали, он явно любил девушек мужественно, что ли. В общем, данное чтиво собрал и выбросил с остальным хламом. К интересным находкам можно еще отнести шокер и перцовый баллончик. Всё рабочее и вполне юзабельно, потому сунул их в сумку.

Взял бы что-то еще мощнее, я кроме фильмов еще и мультики любил посмотреть, и творился в мультиках жесткий писец, но увы.

— Мистер Диллон? — Раздался тяжелый женский и требовательный голос, явно ожидающий ответа.

Повернулся лицом к... а, собственно, к кому?

— Простите, мэм, не могли бы вы представиться? — Тонкие брови взлетели вверх в удивлении и немом вопросе, но ответ последовал.

— Директор Донован, юноша, — Отрезала она и направилась к двери, доставая на ходу ключи.

— Вы-то мне и нужны! — Воскликнул я, удивив ее еще больше.

Разговор с директором, потом разговор с завхозом заняли прилично времени, так что только к концу первого урока я получил-таки доступ к своему шкафчику. Новый пароль получил бы премию «Спасибо» от любого хакера, потому как выбрал дату рождения, но нюанс в том, что дату рождения в прошлом мире.

Перекинул нужные учебники, пошел на поиски своего класса, который, судя по расписанию, должен быть на уроке биологии.

Постучался и вошел после разрешающего окрика, в классе повисла тишина, все уставились на меня.

Под их взглядом я начал нервничать. Мисс Хопкинс, чуть полноватая женщина лет 50-ти на вид, очки с толстыми линзами делали ее образ немного комичным, не спешила разрядить атмосферу. — Что?! — С вызовом глянул на остальной класс, стараясь охватить взглядом сразу всех.

В классе насчитал аж четверых парней, к слову, тоже далеко не героических пропорций, если со мной считать, и почти три десятка девушек.

После моего взбрыка класс будто ожил, многие с интересом поглядывали на меня, а кое-кто и старательно отводил взгляд. Неужели юный Максвел был хулиганом?

— Занимайте свое место, — Решила внести ясность Хопкинс.

Я вопросительно посмотрел на нее, как оказалось, о потере памяти все были уже извещены даже более широко, чем хотелось бы. — Паркер! Подними руку! — Рявкнула миловидная женщина. Мои глаза расширились: «Да ну не может быть!».

Как оказалось позже, и правда не может, Паркер не то чтобы совсем редкая фамилия.

На задних рядах подняла руку блондинка, помахав рукой. Прошел назад, вопросительно уставился на Паркера, та указала на пустующую парту. Я посмотрел на нее и, похоже, переменился в лице. Парта из розовых снов какая-то, а не парта. Куча сердечек, какие-то надписи розовыми маркерами, парочка нарисованных губ, парочка нарисованных зашитых губ.

— Это что за блядство? — Достаточно громко сказал я, а так как тишину еще не нарушили, все в классе слышали мои слова. — Дилон, сядь на место! — Повысила голос Хопкинс, с истерично угрожающими нотками в голосе.

Под раздраженным взглядом учительницы занял парту. — Это твои рисунки, — Повернулась Паркер ко мне. И хихикнула, увидев «ужас» на моем лице.

Придется приводить в порядок «свою» парту, только нужно узнать, правда ли, что это мои художества. В классе ко мне особо не лезли, даже как-то настороженно посматривали. Я же фигел с каждым занятием, ведь в каждом кабинете у меня была «МОЯ» парта с аналогичным оформлением. Осторожные расспросы подтвердили худшие опасения, и это всё «моих» рук дело. Видя, как меня передергивает от таких художеств, окружающие понимающе улыбались, кое-кто ржал, не сдерживаясь.

Джессика Фил, староста класса, серая мышка на фоне остальных девочек, по-настоящему обрадовалась.

Потому после уроков я решительно направился к завхозу.

Нашел его ровно там, где он и был первый раз, а именно в своем «кабинете» – большом помещении, оборудованном под небольшую столярную мастерскую и склад одновременно.

Он посмотрел на появившегося меня философским взглядом, и, кажется, от него пахнуло травкой, сделал вид, что не заметил.

— Диллон? Чего тебе? — Поднял он взгляд на меня от спинки стула, зажатого струбцинами на столярном столе. (Струбцина – это приспособление с зажимным механизмом для фиксации деталей при обработке или склеивании двух элементов изделия).

— Мне бы ведро, моющее средство и тряпок каких, — Видя загнутую в вопросе бровь, пояснил: — Увидел «свои» парты сегодня, это же звиздец!

Усмехнувшись понимающе, Лопез за пару минут собрал все необходимое.

— У тебя во ВСЕХ ваших классах есть СВОЯ парта, — Жирно намекнул он мне.

— Твою мать! — Вырвалось у меня под понимающим взглядом мужика. Сокрушался я не зря, сегодня было шесть уроков, и это шесть парт, а всего предметов? Вот столько же и парт отмыть нужно, исключая предметы вроде физкультуры.

И придется смириться с тем, что за день это все отмыть нереально, даже шесть сегодняшних под большим вопросом.

Маркер отмыть не так чтобы и просто, с сомнением посмотрел на чистящее средство, ну, будем смотреть.

За отмыванием первой парты меня и нашли близняшки, сделали большие глаза и с интересом наблюдали за мной минут пять, рассевшись прямо на парты сверху.

— Наказали? — Болтая ногами в воздухе, как маленькая девочка, спросила Агата.

— Не, — Качнул головой, — Вы этот страх видели? Как за таким сидеть вообще?

— А тебе давно говорили... — Посмеялись обе.

Я молча продолжил оттирать очередное сердечко, внутренне плюясь ядом на парня, который загадил свои парты.

— У нас дела сегодня, мы домой своим ходом будем добираться.

Оставив в покое парту, перевел взгляд на сестер, которые, к слову, отвели взгляды, как интересно! Явно же что-то задумали, такое, не совсем одобряемое.

— И? — Не буду спрашивать, захотят – расскажут, у всех свои скелеты в шкафу, тем более что в моем они самые большие.

— Папа в семь забирает нас, — Так-то мне уже говорил это Джон, причем в их присутствии, но, похоже, решили напомнить и таким образом успокоить свою совесть. Вообще по «традиции» мы с сестрами возвращаемся или на школьном автобусе примерно в три часа, либо ждем до семи Джона. В семь школу закрывают.