Шота Горгадзе – Любовь к деньгам и другие яды. Исповедь адвоката (страница 30)

Я сожалею, что врачи ошиблись в прогнозах и Сергей остался калекой, частично потеряв зрение и слух.

Я сожалею о том, что погибла Лена.

Я сожалею о том, что так чудесно быстро, всего чуть больше года, мне потребовалось на то, чтобы по свидетельству известных специалистов и совокупности доказательств признать ее убийцу, Гарри Левина, частично невменяемым и полностью невиновным по всем пяти из пяти пунктов обвинения.

В моих ночных вылазках, как и в моем сожалении, нет ни смысла, ни цели, я езжу по городу, наслаждаясь очевидной бесцельностью моих действий: контраст темной, ночной, бессмысленной стороны моей жизни с той, другой, дневной, подчиненной смыслам и целям всех мастей, дает мне необходимую дозу облегчения.

Я возвращаюсь домой и снова ни о чем не жалею.

Это случается со мной все реже и реже и скоро прекратится совсем, и тогда я перестану сожалеть о чем-либо.

Сумасшедший мальчишка, считающий удары мухи о стекло и перемножающий в уме десятизначные числа, жалеет ли он о чем-либо? Знает ли он, что болен? Вздумай он на основе полученных данных сделать выводы об устройстве Вселенной, не может ли он оказаться прав быстрее и проще, чем все блестящие умы мира?

То тут, тот там, то шепотом, то во всю глотку, я то и дело слышу, что, мол, нужно оставаться человеком вне зависимости от обстоятельств. О чем вообще они говорят, если все, что есть у человека, все, что сам человек есть, — лишь набор обстоятельств.

Какой нечеловеческий труд нужно произвести над собой, чтобы стать таким человеком, которому если и не подчиняются, то которого хотя бы не порабощают обстоятельства?

И с чего мы взяли, что человечность — это обязательно добродетель, если история человечества учит ровно противоположному?

Таковы, как сказано выше, были мои обстоятельства, и я поступил так, как поступил.

Судите меня, если больше вам заняться нечем, но что бы вы мне ни присудили ради успокоения собственной совести, невозможно отрицать факт: теперь я знаю правду о себе. Можете ли вы похвастать тем же?

Честен ли тот, кто не имел возможности украсть? Праведен ли тот, кто не знал искушения?

Мы лукаво учим своих детей идеалам справедливости, честности, закону и порядку, умалчивая о другой, реальной Жизни, и затем, столкнувшись с ней, они в кровь разбивают себе носы о тот факт, что жизнь прекрасно обходится без идеалов вообще, и либо они поймут это немедленно, здесь и сейчас, не сходя с этого самого места, либо, начиная с этого места, Жизнь обойдется и без них самих.

«Почему я?!» — спросят они у Жизни, утирая юшку из разбитых носов, спросят и ничего не услышат в ответ, потому что лукавые мудрецы давно уже убедили их, что на этот вопрос не существует ответа.

Однако если кто-нибудь из них найдет в себе силы остановиться посреди вечной череды событий, остановиться, присмотреться и прислушаться, он с удивлением и страхом увидит и услышит, как гласит во все голоса на перекрестках Жизни ее всеобщий Закон — единственный, о котором достоверно известно, что она подчиняется ему беспрекословно, и от которого никогда не было, нет и не будет защиты ни у одного, пусть и самого хитроумного, адвоката, и который от первого дня до последнего будет служить ответом на все человеческие «почему». Ответа, который никто из живущих на земле никогда не услышит и будет искать его всю свою недолгую земную жизнь.

Ничего. Потерпите. Скоро найдете.