Шона Лоулес – Дети Богов и Воинов (страница 81)
Я подняла голову, позволяя Мурхе застегнуть плащ, и наши взгляды пересеклись. Я не отворачивалась. В его глазах я увидела слова, которые он еще не сказал. Я почти могла их прочесть. Если бы только…
– Фоула, ты готова? – позвал Дирмид, уже ждущий меня на дороге.
Мурха застегнул плащ и сделал шаг назад.
– Будь осторожна, Фоула. Скоро увидимся.
Он развернулся и пошел к отцу, а меня согревало тепло его тела, оставшееся под плащом. Мурха сделал мне достойный подарок, но его предложение было еще ценнее. Дом, где я смогу жить, не думая о правилах и обязательствах. Дом, из которого меня никто не прогонит.
Только это было невозможно. Томас с легкостью заставит меня покинуть Киллало. Или любой из Потомков-воителей. Любая из наших ведьм.
Вот что меня так раздражает. Я злюсь, что Мурха предложил исполнить мою мечту, а я не могу ответить «да». Мы с Брокканом поселились бы в дуне, ничего не боясь и никем не притворяясь. Эта новая жизнь была так близко, но обрести ее я не могла… Впрочем, вовсе не по вине принца.
– Мурха?
Он остановился и оглянулся.
– Спасибо.
Он кивнул. На мгновение мне показалось, что Мурха что-то добавит, но он снова развернулся и направился туда, где стояли Тейг и его отец. Они заговорили с ним, кто-то из воинов пошутил, и все засмеялись. Я больше не видела в глазах Мурхи тех невысказанных слов.
– Готова, Фоула?
Ко мне подъехали Дирмид с братом. Я забралась на лошадь.
– Да. Поезжайте вперед.
Братья направили лошадей вверх по тропе, и я последовала за ними, напоследок еще раз взглянув на лица плакальщиц. Ифы среди них не было. Ни одна из женщин даже близко не напоминала мою дочь.
Отец говорил, что смерть приподнимает завесу между нашим миром и иномирьем. В такие минуты за нами порой наблюдают наши любопытные предки, Туата Де Дананн.
Неужели и моя дочь приходила навестить меня? Я действительно видела Ифу или всему виной мое воображение?
Этого я не знала. Ифа родилась смертной. Томас утверждал, что смертные дети Потомков не попадают в иномирье, когда их жизнь подходит концу, но он не мог знать наверняка. Непостижимый край, лежащий между миром живых и миром мертвых, хранил немало тайн.
Отвернувшись, я сосредоточилась на том, чтобы следить за дорогой и не отставать от Дирмида.
Я по-прежнему принадлежу к миру живых.
Возможно, скоро это изменится, но мое время еще не пришло.
Эпилог
Кранног, 999 год
оде я не доверяю.
Она не рассказывает мне о том, что я хочу узнать. Вода сумбурна и примитивна. Она не различает правду и ложь, мечты и желания, надежды и грезы.
Земля совсем иная. Она всегда говорит правду, поэтому беседовать с ней куда легче. Но земля понимает одно только прошлое. Кости, кровь и пыль. Все это – останки былого. Земля не ведает ни настоящего, ни будущего. Лишь дни ушедшие, дни минувшие.
Ветер не похож ни на воду, ни на землю. Он снует то тут, то там: иногда лихорадочно задувает, иногда выжидает с неподвижностью камня. Он все видит и все понимает. И шепчет.
Я услышала за спиной шаги по траве. Я давно позабыла звук чужих шагов. Человеческих уж точно. Впрочем, я сохраняла спокойствие. Я знала, кто это.
Как обычно, я подняла взгляд в последний миг. Фоула однажды сказала мне, что из-за этого я кажусь равнодушной и раздражаю окружающих. Что же, иногда это было правдой.
Колмон молчал. Он хорошо меня знал и терпеливо ждал, пока я заговорю первой. Терпение давалось ему легко. Воитель всегда знал, когда поберечь силы, когда перейти в наступление, когда сделать ложный выпад. Разговор ничем не отличался от битвы.
– Ты пришел убить меня? – спросила я.
– Нет. – В его голосе послышалось раздражение. Мне оно только на руку.
– Тогда зачем же ты пришел, Колмон?
Мой двоюродный брат нахмурился. В последнее время он слишком часто хмурился, хотя я не знала, что теперь имеет смысл величать «последним временем». Прошло восемь лет с тех пор, как меня отправили на кранног. Возможно, пора называть это временем ушедшим, временем минувшим.
– Я превращаюсь в землю, – пробормотала я, помешивая похлебку.
Колмон нахмурился еще сильнее. Я и забыла, что он не умеет говорить ни с землей, ни с водой, ни с ветром. Он меня не понимал, и это раздражало.
– Вихрь поймал меня и опрокинул наземь и велел прийти сюда, – сказал Колмон. – Это действительно была ты? Ты умеешь управлять ветром?
Я кивнула. Он присел рядом:
– Тогда рассказывай все, что хотела.
Я решила говорить по существу. Так проще. Я осторожно выбирала слова даже наедине с Фоулой, а уж она-то знала меня лучше всех.
– Я хочу поговорить о сестре.
– У нее все хорошо, – проворчал Колмон. – Они с твоим сыном живут в Манстере, в дуне короля Бриана.
– Ей угрожает опасность, Колмон.
– Смертные? – Он сверкнул глазами. – Этого-то я и боялся.
– Нет, не смертные.
– Тогда кто?
– Ты, Колмон. И другие наши сородичи.
Встав на ноги, Колмон потянул меня за собой, и мы оказались друг напротив друга. Не лицом к лицу, потому что он намного превосходил меня ростом, но настолько близко, насколько это возможно для воителя и ведьмы.
– Я никогда не обижу Фоулу.
Он отпустил меня, внезапно устыдившись и резкого тона, и того, с какой силой его пальцы впились в мои предплечья.
– Времена меняются, – возразила я. – Приближается большая война. Две войны под личиной одной. Я уверяю тебя: моя сестра в опасности. Если она погибнет, погибнет и весь наш род. Тебе суждено либо навредить ей, либо спасти ее. Я точно не знаю.
Колмон отступил, не сводя с меня недоверчивого взгляда.
– Да ты же тут с ума сходишь, Роунат. Я даже слушать тебя не стану. Никто из Потомков не навредит Фоуле, а я – тем более.
– Обещаешь?
Это заставило его замолчать. Колмону нелегко давались обещания. Обещания влекут за собой поступки, а поступки приводят к смерти – особенно когда один из Потомков-воителей.
– Да, – наконец молвил он. – Обещаю.
Я кивнула и продолжила мешать похлебку. Я ему поверила. Что же, теперь я сделала для сестры все, что могла. Закрыв глаза, я вообразила, что Фоула сидит напротив. Рыжие кудри, ниспадающие до самых ног. Улыбка, с которой она глядела на озеро. Она заливалась смехом, пытаясь помочь мне прийти в себя так, как удавалось лишь ей одной.
Когда я открыла глаза, Колмон уже исчез.
Ветер запел вокруг меня.
– Да, – ответила я. – Надеюсь, что так.
От автора
Мне часто задают одни и те же вопросы про «Детей Богов и Воинов».
Первый из них: «А почему вы не написали обычный исторический роман?» Второй – тот же самый вопрос, но наоборот: «А почему вы не написали фэнтезийный роман и не перенесли его действие в собственный Вестерос или Средиземье?»
Вот мой ответ на первый вопрос. Я не могла сочинить роман про Ирландию X века и не включить в него Туата Де Дананн, а также другие мифы и легенды. Когда я садилась писать, все это так и просилось на страницы.
Как-то раз я попыталась переделать черновик книги в исторический роман. Такую книгу проще продать, да и сюжет получился бы более прямолинейным, но я не смогла этого сделать. Я заметила, что так из книги исчезает динамика: она словно съеживается, теряя отличие от исторического романа про любую другую европейскую страну.