Шон Уильямс – Роковой союз (страница 59)
— Я не заинтересован в этом.
— Так что же вас интересует?
Ответ на этот вопрос, как предположил Уло, был нужен непосредственно ему самому. Это поможет ситам получить то, что они хотели, и тем самым увековечить свой жестокий режим? Это поможет получить новую богатую планету для министерства Материальных Ресурсов, и его старые мечты о более сбалансированном социальном обществе в Империи сбудутся? Или это что–то еще?
Он всегда думал о Корусканте, как о проклятом месте. Только теперь он понял, насколько хорошо там было. Здесь проблемы те же, но бластеры, направленные в его сторону были намного ближе и опасней.
ГЛАВА 32
Лэрин смотрела на транспаристиловое обзорное окно и думала — уж не сон ли это.
«Комменор» находился на орбите вокруг луны Себаддона, вместе с другими кораблями Республики. Имперские корабли находились рядом, и после получения приказа оба флота стали перестраиваться в совместный боевой ордер. После того, как флот перестроится, она вместе с солдатами своей боевой группы отправится на планету. До тех пор, пока не поступит приказ, можно было смотреть в окно и ждать.
Смотря в черноту космоса, у Лэрин перед глазами возникла странная картина. Луна, Себаддон, и спиралевидные кольца галактики оказались на прямой линии и образовали со струящимися завихрениями черной дыры прямой угол, создавая звездный крест. Он напоминал ей о Кресте Славы — высшей воинской награды Республики. Она не верила в приметы, или в предвидения будущего, несмотря на разговоры о возможностях Мастера Сатель в этой области, но она решила принять это как хороший знак. Все было выстроено в линию. Все было отлично.
Когда эта картина распалась, то она отвернулась от обзорного окна, и стала проверять свою новую боевую амуницию. Комплект боевой брони был совершенно новый, полностью оснащенный всем, что нужно для боя. Все карманы были полны дополнительным оружием, а все сочленения работали плавно и без скрипа. Встроенная связь работала нормально. Ее шлем был небольшой, но удобный, а интендант заверил ее, что это одна из последних моделей, специально сделанных, чтобы предотвратить травмы головы, даже в самых экстремальных ситуациях. Правда, она не любила закрытые шлемы, но сохранение своей головы в целости было важнее.
Она глядела в зеркало, и не узнавала себя, и это было не только из–за лейтенантских знаков различия на ее плечах.
— Как твои дела с пальцами на руке, — спросил голос, раздавшийся около входной двери.
Она обернулась и увидела Шигара стоящего там. Он, только что оделся в боевой костюм джедаев: под новыми одеждами, коричневого и черного цветов, скрывалась компактная броня.
— Лэрин, ты ли это? — спросил он и нахмурился.
— Да, — ответила она, выводя его из оцепенении. Она сняла шлем левой рукой, у которой, как увидел Шигар, теперь были искусственные пальцы. Новый протез был временным; он не намного отличался от протеза–перчатки, которую Уло нашёл на «Пламя Айриджии». Этим новым протезом можно держать боевую винтовку, а правой рукой нажимать на курок. Этими пальцами можно работать на клавиатуре. Можно даже выставить вперёд указательный палец, указывая им.
— Всё работает хорошо, — добавила она, с показной беспечностью.
Он приблизился к ней, и теперь они стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. — Мы сходим с орбиты через десять минут. Я пришёл пожелать тебе удачи.
Ее живот мутило от волнения. Она собиралась перейти на полетную палубу, чтобы проверить, как солдаты приготовились к предстоящему прыжку. Она сама ещё ни разу не прыгала с низкой орбиты на поверхность. Только сумасшедшие люди не волнуются при этом. Так много вещей может пойти не так.
Она прекрасно понимала, что это может быть последний раз, когда они видят друг друга.
— Кому нужна удача? — ответила она. — У тебя есть Сила, а у меня много оружия.
Он улыбнулся. — Ты, гляжу, ничего не боишься?
— Между нами. Я боюсь страсти плазменных пауков, и ещё — запах крекеров с Рейтана, по некоторым причинам.
Он широко улыбнулся. — Тебя это беспокоит? Честно говоря, я в шоке.
Ее живот стало мутить еще больше, как будто она была в свободном падении.
— На самом деле, — она улыбнулась в ответ, — такого рода вещи заставляют меня немного нервничать.
Он нагнулся к ней, и быстро, чтобы она не оттолкнула его, поцеловал её в губы.
На её лицо застыло выражение потрясения и недовольства.
Лэрин, о–ох. Извини меня я…
— Молчи, — сказала она, а лицо у неё стало краснеть.
У неё к нему были совсем другие чувства, и она не хотела, чтобы он говорил дальше.
— Не извиняйся. Не надо.
— Зачем я это сделал. Я думал …
Она замерла. Они смотрели друг на друга, и его лицо было, таким же красным как у нее. Она боялась пошевелиться, или сказать что–нибудь, что он может истолковать неправильно. Куда девалось естественное и непринуждённое общение между ними? Было ли тому причиной то, что сейчас произошло?
Она была уверена сейчас в одном, что продление этого неловкого состояния гарантирует ту же самую неловкость.
— Я думаю, что мы уже попрощались, — сказала она, помолчав немного. — Удачи и тебе, Шигар.
— Спасибо, — ответил он, и хотя она не смотрела на него, но она знала, что он пристально смотрит на неё. — Спасибо, Лэрин из клана Моксла.
Он ушел, оставив запах своего нового боевого костюма.
Она ударила насколько раз по лицу рукам. — Вот тебе. Вот тебе. Вот тебе.
— Что случилось? — раздался совершенно новый голос в дверях.
Это был Хетчкей. Она быстро заморгала, глядя на него, и попыталась сосредоточиться, чувствуя, что выглядит полной идиоткой.
— Ничего. Просто поднимаю себе настроение.
— Наши взводы собрались, сказал он. — Что мы скажем им?
Он боялся так же, как и она. — Ничего, кроме правды, — ответила она ему, — что мы будем пинать их ногами в грузовом отсеке, если они не будут выполнять наши приказы.
Она подхватила свой шлем и последовала за ним на полётную палубу, где в зале для предполётной подготовки был назначен сбор их группы. Хетчкей вошел туда первым. Он громко дышал через дыхательную маску специальной воздушной смесью. Она была теперь лейтенантом, отвечающим за выполнение важной боевой задачи, но судьба преподнесла ей очередной сюрприз. Она пережила два боя с дроидами — до этого — и теперь, внезапно, оказалась в ещё более затруднительном положении. Она очутилась перед строем солдат из
— Ничего себе, — раздался голос из строя спецназовцев, стоявших в помещении. — Кажется, это
Там, в первом ряду, стоял забрак, который бросил ей вызов на Корусканте.
Акс увидела, как Шигар появился на полетной палубе. Был он какой–то странный. Его лицо было задумчивое и грустное, как будто он пережил что–то неприятное.
Она вышла из дальнего конца палубы, где находилась вдали от толпы Республиканских военных, ждущих прилёта Имперского шаттла.
— Ты всё злишься? — спросила она.
— Только на себя.
Он попытался игнорировать её, повернувшись к ней спиной, но она не оставила его в покое.
— Сейчас первый раз, когда я вижу тебя не в бою. Это даже интересно.
Он одарил её уничтожающим взглядом. — Ты о чём?
— Ты сердишься, продолжала она. — Это делает тебя сильнее.
— Это ложь. Гнев — путь на темную сторону.
— Ты говоришь так, как будто это плохо. — Она взяла его за руку. — Ты ведь неплохой боец. Представь себе, насколько сильнее ты мог бы стать, если бы не слушал неверные догмы своих мастеров и …
— Прекрати. — Он вырвал свою руку из её. — Посмотри, что твоя мать натворила в гневе.
Она отшатнулась.
— Что вы намерены сделать с ней, если обнаружите?
На её лице отобразилось естественное волнение.
Он зашагал прочь от неё.
Акс хитро улыбнулась, дождавшись, когда он удалится от неё на почтительное расстояние. Его гнев сделал его лицо красивым, и это было достаточной наградой для нее.
Шигар старался держаться от девушки сита как можно дальше. Она была недурна, но за симпатичным лицом скрывалось жестокое сердце.
Его отвращение к ней неизбежно переплеталось с чувством сожаления к Лэрин. Как вышло, что их последняя встреча окончилась так плохо? Он должен был вести себя не так нагло, более нежно. Учитель Сатель всегда говорила, что надо быть добрее, но как?