Шон Уильямс – Роковой союз (страница 34)

— Тассайе Бариш сказала, что ваши сообщники украли предмет, выставленный на аукцион.

— Навикомпьютер? Последний раз я видел, что он был в руках мандалорца, но не джедая.

— Тассайе Бариш сказала, что ваше преступление сорвалось из–за вашей неуклюжести. Мандалорец украл его у вас после того, как вы украли его у нас.

— Вы расстроены, — ответил Шигар. — Ваши суждения предвзяты. Минуту назад вы думали, что я сит. Возможно, вы думаете, что я лгу, но на самом деле я говорю правду.

Толпа забормотала в испуге. Очевидно, что большинство из собравшихся не были достаточно смелыми, чтобы подвергнуть сомнению выводы Тассайе Бариш.

Матриарх хаттов что–то начала быстро говорить, не обращаясь ни к кому. Эти слова на самом деле не нуждались в переводе. Дроид быстро заморгал своими круглыми и голубыми глазами, стараясь приложить героические усилия для перевода.

— Тассайе Бариш очень недовольна. Она, ах, придумала многочисленные способы, чтобы использовать вас для развлечения.

Шигар не стал спорить. Он закончил подсчет охранников на выходах из зала, и пришел к выводу, что не существует никаких вариантов побега отсюда, и он не может рассчитывать на помощь извне. Надо попытаться договориться и, возможно, даже заключить сделку.

Эта мысль была ему очень не понутру.

— Ваш гнев совершенно оправдан, — сказал он. — Ваш дворец был атакован, ваша собственность и информация, которую вы планировали продать, были украдены, или уничтожены. Вы лишились заслуженной прибыли, которую ожидали. Никто не будет отрицать, что у вас есть право, чтобы отомстить тем, кто причинил вам значительный ущерб. — Он снова поклонился. — Все, что я прошу — это, чтобы вы обвинили и наказали конкретно причастных к этому людей.

Вдруг раздался звук ещё одного взрыва, вызывая приступ очередной паники в тронном зале. Тассайе Бариш, выпучив от злости свои огромные глаза, подозвала к себе одного из твиллеков. Он что то кричал в свой комлинк. Они поспешно стали переговариваться между собой, слишком тихо, чтобы Шигар смог что–либо услышать. Гнев матриарха всё возрастал. Предусмотрительный твиллек отодвинулся от неё, а та стала кричать на переводчика.

— Тассайе Бариш хочет, чтобы вы знали, что космодром был атакован, — сказал дроид, его сужающаяся голова подобострастно склонилась.

— Кем?

— Имперцами. Шаттл Республики был уничтожен.

Шигар выслушал новость, но промолчал. Агрессивные действия Имперцев помогли выиграть спор в его пользу. Они вопиющим образом нарушили Корускантский договор. Но он, всё ещё, был в большой опасности. Тассайе Бариш могла выполнить свои ранее обещанные угрозы из–за возникшего у неё раздражения от понесенных убытков. Он должен был заинтересовать её, чтобы добиться прощения.

Он должен был обратиться к ее здравому смыслу.

— Мы, оба жертвы, — заговорил он, подбирая слова. — Убив меня, вы не вернёте навикомпьютер, а Совет Джедаев будет считать вас своими врагами. В любом случае, вы сделаете себе только хуже. Оставив меня в живых, вы получите намного больше пользы, чем, убив меня.

— Тассайе Бариш спрашивает: — Какая польза?

Шигар сглотнул. Во рту стало горько. — Я намерен выяснить куда отправился мандалорец. Он ранен, и я с моим напарником заставлю его заплатить за совершенные преступления. Информация, которую он украл, может иметь большое значения, сама по себе, но каждый новый мир открывает большие возможности для торговли и эксплуатации. В обмен на моё освобождение, я гарантирую вам, что эти возможности вы получите раньше всех.

Матриарх что–то тихо пробормотала. Шигар опять ничего не услышал. Ее глаза смотрели на Шигара, но по её взгляду понять ничего было невозможно.

— Тассайе Бариш обдумывает ваше предложение, сказал дроид, поворачивая свою голову то вперёд то назад.

— Я надеюсь на это.

Она прогрохотала что–то, и переводчик сказал: — Тассайе Бариш не понимает, как вы собираетесь преследовать мандалорца, когда у вас нет корабля, не говоря уже о том, куда надо лететь.

— Я джедай. — Он постучал по своему лбу, надеясь скрыть тот факт, что он не имеет ни малейшего представления, куда надо лететь. — У нас есть особые возможности.

Новая волна шепота распространилась в толпе придворных.

— Тассайе Бариш говорит, что ваши гарантии являются недостаточными. Инвестиции слишком рискованны.

— Но …

Переводчик поднял свою металлическую руку. — Она говорит, что для того, чтобы защитить свою долю в этом предприятии, она должна предоставить вам определённую помощь.

— Определённую помощь. — Произнесенные слова привели его в замешательство. Что вы хотите этим сказать, конкретно? Расскажите мне подробней.

Матриарх откинулась на троне. Ее глаза сузились до щелочек.

— Тассайе Бариш предоставит вам корабль. Её племянник будет помогать вам в этом. Если вы принимаете это предложение, то вы можете сразу отправиться в погоню.

Шигар спросил сам себя — что произойдет, если он отклонит ее предложение. Он не доверял её внезапному согласию. Просто несколько минут назад она была полна гнева и злобы на случившееся, так как ее планы были разрушены. Так что она задумала на этот раз?

— Хорошо, ответил он, следуя своим инстинктам. Жить сейчас — лучше, чем умереть. Это было только начало. А если всё получится, он мог бы сделать что–то, чтобы помочь Лэрин, надеясь, что она ещё жива. — Я принимаю ваше предложение.

Лицо матриарха озарилось огромной и хитрой улыбкой. Указывая своим пухлым пальцем на него. — У ямма вонка.

— Тассайе Бариш говорит …

— Я знаю, что она сказала. — Во рту до сих пор стоял горький привкус крови, и он сглотнул снова.

Она щелкнула пальцами, и охранники убрали оружие. Гаморреанцы сняли с него блокирующие захваты, затем вернули его комлинк и световой меч. Он прикрепил их к поясу и поклонился. Толпа молча смотрела на него.

— Благодарю вас, — произнёс он. — С вами очень приятно делать бизнес.

Когда охранники провожали его к выходу из тронного зала, — теперь гостя и делового компаньона, а не заключенного, — раздался негромкий смех хатта, который разнесся по всему залу с помощью эха, повторяясь несколько раз.

ГЛАВА 21

— Ты хорошо себя чувствуешь?

Лэрин посмотрела на контрабандиста, затем, отведя от него взор, стала осматривать руины овального зала. Она видела хранилище, где взорвали установку по производству дроидов. Видела расчищающих завалы вооруженных стражников из дворцовой стражи. Видела наведенный в их сторону ствол лазерной пушки с солдатами хоуками, в настоящее время разместившимися в проломе стены, образованного из–за недальновидных действий покойного Эймы. Наконец она вновь сосредоточила внимание на говорившем с ней Джетом. Все увиденное ей не нравилось.

В конце концов, она ответила.

«Хорошо ли она себя чувствует? " — Хорошо.

Они сидели на корточках перед входом в хранилище. Она, по–прежнему, держала свою пораненную руку у себя подмышкой. Рука была перевязана и раны на руке были не видны. Она и раньше получала ранения в бою. Однажды, она попала в засаду, когда подразделение Черной звезды участвовало в операции против террористов. Группу из трёх спецназовцев возглавляла Лэрин. Она до сих пор вспоминает, как осколочная граната взорвалась перед группой — двух её подруг разорвало в клочья. Она находилась за ними, и у неё пострадала только правая нога. Осколки изрядно повредили мышцы ноги. Она длительный период находилась в бакта камере, чтобы вырастить новые ткани мышц и кожи. Понадобилось три месяца на восстановление, чтобы вернуть их полную работоспособность и гибкость.

Но полученные сейчас ранения были иного рода, потому, что отрубленные пальцы уже не могли заново вырасти. В Черной звезде она знала за что борется: защита целостности Республики, соблюдение принципов свободы и равенства для всех существ в галактике. Продвижение по службе, тоже, нельзя было исключить — она считала это совершенно нормальным явлением. По этим причинам она и оказалась в составе отряда специального назначения, но, чтобы стать героем на стороне добра?

Теперь она знала, что не все было так просто, как думала. В каждой бочке мёда есть своя ложка дегтя. Она также знала, насколько важны для неё, по крайней мере, два из этих принципов сейчас. Она пожертвовала своей карьерой, но не отказалась от них в прошлом.

Теперь ситуация в которой она оказалась была полностью неясна. Они совершили вторжение в суверенное государство, хотя это и было государство, которое возглавляли преступники и убийцы. Как же относиться к противостоянию с мандалорцем и ситом за навикомпьютер, который был нужен Республике? Кому теперь нужна ее преданность?

Она не знала ответы на все эти вопросы, но она потеряла пальцы своей левой руки, борясь за эти принципы. От этих мыслей рука болела ещё сильней.

— Что случилось с вашим дроидом? — спросила она Джета в ответ.

— С Драндулетом? Его где–то завалило, — ответил контрабандист, указывая на кучи обломков слева от них. Он держал в руках бластер одного из погибших солдат. — Не беспокойтесь. С ним ничего не случится.

— Я вспомнила какой он модели, — произнесла она. — Боевой дроид типа J–8–O. Вот почему он понимает и умеет пользоваться боевым кодом. Но они были поэтапно выведены из состава, не так ли?

— Возможно, — ответил он. — Я нашел его на свалке два года назад. Он был отключен, и когда я пытался починить его, он сам включил программу самовосстановления. Это доказывает, насколько он умный. Он работает по принципу, что, если он не выполнил отданный ему приказ, никто не сможет доказать, что он его получал.