Шон Хатсон – Возмездие (страница 36)

— Тревор, погоди минутку, — позвал его Хэкет.

Мальчик остановился, но не обернулся.

— Послушай меня, — спокойно начал учитель, — эти отметины на твоем теле... Если ты хочешь мне сказать, кто это сделал, если хочешь поговорить со мной, то ты знаешь, где меня найти. Ты понял?

Тревор кивнул и втянул в себя очередную порцию соплей. Потом продолжил свой путь к двери и закрыл ее за собой.

Хэкет глубоко вздохнул и стряхнул с рук мел.

Когда он поднял глаза, то увидел лицо Крэйвена, который пялился на него через окно.

Мальчик улыбался.

Глава 54

Гравий захрустел под колесами «метро», когда Сью остановила машину. Она выключила мотор и посмотрела на дом, возвышавшийся перед ней наподобие увитого плющом великана. Здание выглядит куда более солидно, чем обычные приемные покои врача, подумала Сью, выбираясь из машины. Окна в свинцовых переплетах и подвесные кашпо, украшавшие парадную дубовую дверь, придавали дому скорее вид загородной виллы, нежели заведения, где лечат людей. Интересно, во сколько оценивается это имение, расположенное на собственной земле площадью в пол-акра? От главной дороги на Хинкстон его отделяют только обширные газоны и безупречная живая изгородь. Частная практика определенно имеет свои преимущества... Она толкнула массивную дубовую дверь, и та легко отворилась. Сью ступила за порог и оказалась в прихожей. Слева от нее располагалась темная деревянная дверь, справа — белая, с надписью: «Приемная врача». Сью вошла.

В приемной никого не было, кроме секретаря, которая тепло улыбнулась ей, что приятно удивило Сью, привыкшую к механическим маскам-улыбкам, которые неизменно надевают на свои лица женщины-медики.

Они обменялись приветствиями; Сью назвала себя, и секретарь сообщила, что доктор Кёртис сможет принять ее через пару минут. С ее помощью она сперва заполнит формуляр, чтобы зарегистрировать ее как пациентку.

Дверь за спиной секретаря отворилась, и на пороге появился Кёртис.

Он улыбнулся Сью и наклоном головы пригласил войти.

Вернувшись в кабинет, Кёртис сел за стол, и Сью устроилась напротив. Она сняла жакет и повесила его на спинку стула.

Кёртис опять улыбнулся Сью, и снова она отметила силу и тепло, исходившие от этого человека. Она старалась смотреть на него не очень пристально, чтобы не выдать своего интереса к нему. Как и в ночь их знакомства, ее поразила моложавость его лица. Он ободряюще улыбался. В его сложенных на коленях руках с тонкими длинными пальцами чувствовалась сила, уверенность, тыльную сторону кистей покрывали темные негустые волосы. Она подумала, что в таких руках кроется нечто большее, чем просто сила целителя.

Сью вдруг почувствовала какое-то странное головокружение, будто присутствие Кёртиса действовало на нее, как своеобразный наркотик. Возбуждающий половое влечение?..

Она ощутила, как напряглись ее соски. В низу живота разлилось приятное тепло.

Она попыталась обуздать свои чувства, испытывая замешательство и... И что? Стыд?

— Вы не против чашечки кофе, пока мы будем беседовать? — спросил Кёртис.

— А как же другие ваши пациенты?

— На ближайший час у меня никто не записан. В этом одно из моих преимуществ перед Национальной системой здравоохранения. Я не принимаю по двадцать пациентов в час. — Он улыбнулся и позвонил секретарю.

— Мне будут необходимы некоторые сведения о вас, если вы не против, — сообщил ей Кёртис. — Дата рождения, краткая история болезни. Такого вот рода подробности. — Он снова улыбнулся своей гипнотизирующей улыбкой. Сью ответила на все его вопросы. Секретарь принесла кофе и опять удалилась в приемную. Сью потягивала кофе из тонкой фарфоровой чашечки, наблюдая за тем, как Кёртис что-то пишет на розовом листке бумаги.

— Насколько я помню, у вас были проблемы со сном, — наконец произнес он. — Вас это по-прежнему мучает?

Она кивнула.

— Даже если мне удается заснуть на несколько часов, меня будят кошмары, — сказала она.

— Что за кошмары?

— Всякие дурацкие вещи, которые при дневном свете не имеют никакого смысла, — проговорила Сью и отхлебнула кофе, явно не желая вдаваться в подробности.

— У вас есть какие-нибудь предположения о причинах нарушения вашего сна, миссис Хэкет?

Сью поставила чашку на стол и отвела глаза в сторону.

— Возможно, семейные проблемы? — подсказал доктор.

Она тяжело вздохнула, как бы собираясь с духом, чтобы выложить ему правду.

— Хорошо. Когда мы с вами впервые встретились, то на ваш вопрос о семье и о детях я ответила «нет». Так вот, все это у меня было. У нас было... У меня подрастала дочь Лиза... — Слова находились с трудом, словно говорила она не на родном языке. — Мы жили в Лондоне. В хорошем доме. Респектабельном. — Она горько улыбнулась. — Нашу дочь убили.

Все выложила. Оказалось — это просто.

— Спустя пару недель мой отец умер от рака, до этого он болел несколько месяцев. Два этих события оказались слишком большим ударом для меня, особенно то, что случилось с Лизой... — Она поняла, что не сможет продолжать.

— Мне очень жаль, — пробормотал Кёртис.

— В то время как мою дочь убивали, мой муж находился у любовницы... — Она невесело улыбнулась. — Звучит как история о несчастной жизни, не так ли? Возможно, мне следовало бы поплакаться какой-нибудь сердобольной тетушке, а не вам.

— Врача в пациентах должно волновать все: как их психический настрой, так и физическое состояние.

— И все это обрушилось на меня сразу. Вот почему я уехала из Лондона. Если бы я осталась, то сошла бы с ума.

— Это понятно.

Сью улыбнулась ему, чувствуя, как легко ей теперь говорить. Тайные мысли, которые она держала в себе, вырвались наружу всесокрушающим потоком. Она ощущала, как ее обволакивает усталость, словно совершенные ею признания отняли у нее последние силы. Она чувствовала себя как преступник, осознающий свою вину и радующийся возможности исповедаться.

Не так ли чувствовал себя Джон, когда сознавался в измене?

Но она освобождалась не от вины, а от накопившихся страданий.

Сью почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и потянулась к карману за носовым платком. Два-три глубоких вздоха, и она взяла себя в руки.

Кёртис молча смотрел на нее, не отрывая взгляда от ее лица. Он сидел на стуле прямо, потом наклонился и спросил:

— А вы не думали еще об одном ребенке?

— Я не могу, — ответила она. — Я имею в виду, что хотела бы, но после рождения Лизы возникли осложнения. Воспаление фаллопиевых труб. Я не могу иметь детей.

На этот раз, когда она взглянула на врача, то уже не делала попыток вытереть глаза.

— Вы даже не знаете, как я хотела бы иметь ребенка, — продолжала Сью. — Лизу никто не заменит, вы понимаете это. Но боюсь, ее смерть стала для меня еще большим ударом из-за невозможности больше иметь ребенка. Эта безысходность, вы понимаете?

— А ваш муж думает так же? Он бы хотел иметь малыша?

Она устало улыбнулась.

— Джон всегда хотел еще одну дочку. Мы часто подсмеивались над этим. Знаете, как мужчины мечтают о сыновьях — продолжателях их фамилии? Но не Джон. Он хотел еще одну девочку. — Она жалобно шмыгнула носом.

Кёртис уже выписывал рецепт.

— Снотворное, — объявил он, вручая ей листок бумаги. — Только на неделю. К ним быстро привыкаешь. Я мог бы прописать вам еще и транквилизаторы, но они только помогают вам жить с проблемой, но никак не устраняют ее причины.

— Тогда смогу ли я вообще когда-нибудь возвратиться к нормальному состоянию? — спросила Сью. — Я знаю, в чем моя проблема: я хочу ребенка, но не могу его иметь. Эта проблема неразрешима.

— Как сильно вы этого хотите?

— Я бы все отдала, все, — ответила она не задумываясь.

Кёртис доброжелательно улыбнулся:

— Обещайте прийти ко мне через несколько дней, даже если вам станет лучше. Просто поговорить.

Она кивнула:

— Вы мне очень помогли, доктор. Мы поговорили, и мне стало легче.

— Так вы придете?

— Да.

Она поднялась и надела жакет. Кёртис проводил ее до дверей. Пожал ей руку. И она ощутила тепло и силу его рукопожатия. Он улыбнулся на прощанье, и она ушла.

Закрыв дверь и вернувшись к себе в кабинет, Кёртис сбросил с лица улыбку, словно ненужную маску. Он отправился к двери, расположенной слева от его стола. Она уже открывалась.

— Ты слышал? — спросил Кёртис того, кто входил в кабинет. — Она сказала, что отдаст все, что угодно, за другого ребенка. Все!