Шон Хатсон – Возмездие (страница 17)

Тишину нарушил стук захлопнувшейся двери.

В кухню, оставляя грязные следы на ковровой дорожке, ввалился Крейг Клейтон со счастливой улыбкой, в заляпанной грязью футбольной экипировке и с не менее грязной физиономией. Увидев гостью, он бросился к ней на шею. Сью, протянув ему руки, подхватила малыша и посадила к себе на колени, целуя в грязную щеку.

Джули заметила в глазах сестры слезы.

— Как поживает мой любимый племянник? — с улыбкой спросила Сью.

— Отлично! — просиял мальчишка и, выскользнув из ее объятий, устремился в гостиную.

— Быстро снимай свои бутсы — и марш в ванную! — приказала Джули. — Посмотри, на кого ты похож. Я ведь тебя предупреждала — в дом в этих башмаках не заходить.

— Но, мам, Марк такой же грязный, как и я, — возразил Крейг, словно это обстоятельство в корне меняло дело.

— Что ж, спасибо, что ты его сюда не притащил. И учти: не сядешь за стол, пока не помоешься.

Он пожал плечами и взглянул на Сью в поисках поддержки. Но та молча улыбалась. Крейг вновь пожал плечами, развернулся и побрел стаскивать бутсы.

— Чертовы детки, — с улыбкой прокомментировала Джули. — Иногда они... — Она осеклась, почувствовав неловкость.

— Пойду переоденусь, — сказала Сью, поднимаясь со стула. — Я знаю, где у вас свободная комната. Займусь Крейгом. — Она вышла в прихожую, взяла свой чемодан и стала подниматься по лестнице.

Глава 20

Она вздрогнула и проснулась, вырвавшись из объятий кошмара. Ее трясло, словно в ознобе. Порывисто дыша, Сью сидела в темноте на постели. Может быть, она во сне кричала и невольно разбудила хозяев? Но нет, все спали — об этом свидетельствовала царившая в доме тишина. Она снова улеглась. Но заснуть не удавалось: сердце учащенно билось, лоб покрылся испариной... Вздрогнув, Сью выскочила из постели и закрыла окно.

С наступлением ночи дождь усилился, превратился в ливень. Сью долго стояла у окна, уставившись во тьму. Наконец, сообразив, что заснуть уже не сможет, вышла на площадку и приблизилась к дверям комнаты, где спали Джули и Майк. Сью прислушалась — может быть, она их все же разбудила?

Тишина. Она подошла к комнате Крейга. Заглянула, чуть приоткрыв дверь.

Крейг, одетый в пижаму с изображением мотоциклов, уютно свернулся калачиком. Рот его был чуть приоткрыт, дышал мальчик ровно, спокойно. Сью зашла в комнату, на минуту задержалась у кровати. Крейг был на два года старше Лизы. Здоровый, крепкий парнишка. Осторожно прикрыв за собой дверь, она подошла к лестнице и стала спускаться вниз.

Крейг открыл глаза, насторожился. Он услышал на лестнице шаги, которые не принадлежали ни отцу, ни матери. Лежа под одеялом, он таращился во тьму.

Щелкнув на кухне выключателем, Сью поставила на плитку чайник и уселась за стол. Когда вода закипела, она заварила себе чай и стала пить маленькими глотками, уставясь в одну точку и прислушиваясь к размеренному тиканью настенных часов. Наконец она поставила на стол пустую чашку и поднялась со стула. Часы на стене показывали одиннадцать минут четвертого.

Сон пришел к ней, едва она легла в постель. В окно по-прежнему барабанил дождь, вторивший ее ровному дыханию.

Дверь спальни бесшумно отворилась. Крейг на цыпочках переступил порог.

Он остановился в двух футах от кровати. Взгляд его был прикован к спящей Сью. Она беспокойно заворочалась во сне, и казалось, вот-вот проснется. Но мальчик, похоже, и не думал уходить... Джули почудилось, что она слышит чьи-то шаги. Осторожно, чтобы не разбудить Майка, она несколько минут спустя поднялась с кровати и направилась к спальне сына. Заглянула... Крейга в кровати не было.

— О Господи! — прошептала она.

Резко повернувшись, Джули поспешила к дверям комнаты, где спала сестра.

Крейг все еще стоял около тетки, глядя на нее как зачарованный.

Джули подошла к сыну и крепко сжала его плечо.

Он обернулся, улыбнулся ей. И снова глянул на Сью.

— Нет, — прошептала Джули, покачав головой. Ей не без труда удалось увести Крейга из комнаты.

Крейг улегся в постель, проворно скользнув под одеяло. Опустившись на колени перед кроватью сына, Джули снова покачала головой.

— Нет, — сказала она, — только не ее.

Глава 21

Убить их.

Единственно верное решение.

Лежа без сна, он напряженно думал... Даже на работе мысль об убийцах не оставляла его. Хэкет собирался отомстить тем, кто замучил его дочь. Он не знал — как, не знал — когда, твердо знал одно: он убьет их.

Но как это осуществить? Если полиция не может их найти, то ему, в одиночку, такое едва ли под силу. Но даже если это ему удастся — что дальше? Что, если он и впрямь найдет и убьет их? За этим ведь последуют арест и заключение... Ни один суд присяжных не оправдает. Впрочем, Хэкета это ничуть не волновало, главное — он отомстит.

Возникшее поначалу смутное побуждение постепенно переросло в навязчивую идею. Мысль о мести не оставляла его ни днем ни ночью: как найти, как уничтожить убийц? Он обязан заставить их страдать... Он строил планы, упиваясь своей изобретательностью, мысленно наслаждаясь расправой над мерзавцами.

Кастрация... неторопливо орудуя ножом, отрезать его мерзкую мошонку, заткнуть ее в глотку негодяю, надругавшемуся над его девочкой. Ублюдок истекает кровью, а он вонзает ему нож в задний поход... Он выпускает ему кишки... А потом разрезать этот мерзкий член, насиловавший его дочурку. Разрезать вдоль. Разрезать медленно, неторопливо... А затем отсечь у основания.

Лежа в постели, он упивался мыслями о мести, он улыбался, глядя в потолок.

Поначалу это пугало его — пугал сам факт появления подобных мыслей в мозгу в какой-то мере образованного и цивилизованного человека. Но когда Хэкет вновь погружался в думы об убитой дочке, когда вновь оживали жуткие воспоминания — маленькое тельце на анатомическом столе, — тогда он снова возвращался к мыслям о возмездии.

Изощреннейшие способы пыток и умерщвления рождались в темных закоулках его сознания. Временами он и сам ужасался своим мыслям, ведь это мысли садиста-извращенца...

И тем не менее он наслаждался ими.

Выколоть им глаза. Водянистые органы зрения, позволившие им увидеть его дочь.

Он представлял, как вонзит нож в глазные яблоки убийцы.

Нет, лучше вырезать глаза из глазниц.

Потом отрезать пальцы на руках.

Отрезать уши...

Перебить ноги стальным прутом. Нет, перебить все кости — неторопливо, методично, косточку за косточкой.

Заставить их пожирать собственные экскременты...

Он подолгу обдумывал каждую деталь, каждую подробность, наслаждаясь, смакуя их. А закон... плевать ему на закон. Никакие законы не заставят его страдать больше, чем заставила страдать смерть Лизы.

Когда же возмездие свершится, думал он, возможно, придет и прощение. Когда Сьюзен увидит, что он сделал с убийцами их ребенка, она снова полюбит его. Она захочет, чтоб он вернулся.

Теперь Хэкет был уверен: чтобы искупить свою вину, надо найти и уничтожить убийц дочери. Он вскочил с кровати и достал из шкафа бутылку виски. Пил прямо из горлышка, проливая на подбородок, на шею, грудь... Оторвав горлышко от губ, перевел дух и ухмыльнулся, машинально взглянув на бутылку, — ему в ответ ухмылялась искаженная бутылочным стеклом физиономия.

Глава 22

Все было поразительно похоже.

Цветы в целлофане... ничего не значащие слова священника... Слезы...

И могила.

...Неизбежность смерти отца Сью, Тома Нолана, конечно же смягчала боль утраты. Но сейчас, стоя у могилы рядом со Сью, Джули и Майком, Хэкет с удивлением обнаружил, что на глаза его навернулись слезы, — и это при том, что он, в сущности, не знал покойного.

Сью стояла неподвижно, не отрывая взгляда от могилы. Однако спокойствие ее было обманчивым, Хэкет прекрасно это понимал.

Джули тихонько плакала; муж успокаивал ее, обняв за плечи.

Над кладбищем плыли свинцовые тучи, сочившиеся монотонным унылым дождем. Чуть поодаль, очевидно не решаясь подойти ближе, стояли еще несколько мужчин — друзья покойного, как догадался Хэкет. Но вот могильщики взялись за лопаты, и Сью, шагнув к краю могилы, бросила на крышку гроба горсть земли. Потом отступила и снова встала рядом с мужем.

Джули не шелохнулась.

Викарий наконец закончил свою речь, произнес банальные слова соболезнования и двинулся по направлению к церкви, навстречу очередному похоронному кортежу, появившемуся в кладбищенских воротах.

«И снова боль утраты, — думал Хэкет. — Даже смерть похожа на конвейер».

— Сью, я отведу Джули в машину, — сказал Майк, уводя жену. Он кивнул Хэкету, тот понимающе улыбнулся.

Сью по-прежнему не сводила глаз с могилы.

— Я знаю, сейчас не время для разговора, — смущенно проговорил Хэкет. — Но, может, все-таки поговорим?

— Пожалуйста, дай мне одну минуту, — не глядя на него, отозвалась Сью.