Шон Хатсон – Тени зла (страница 21)

Дрожащей рукой он направил вилку в нижнее веко и дальше в глаз. Замедленным движением он копнул вилкой, словно лопатой; зубья натянули мышцы и глазное яблоко, и наконец глаз начал вываливаться. Вилка царапнула по его черепу в тот момент, когда лопнувший глаз выскочил из глазницы. Кровь хлынула по его щеке, смешавшись с вытекшей из глаза стекловидной жидкостью. Глаз не упал, а повис на искромсанных остатках зрительного нерва.

Невыносимая боль охватила его, но, удержавшись на ногах, он направил вилку в другой глаз.

Келли оцепенела, наблюдая, как зубья вилки вонзаются на этот раз в верхнее веко. Изгиб вилки позволил Гранту добраться сразу до сетчатки. С последним отчаянным криком он выдавил окровавленный глаз из глазницы.

Глаз выскочил из глазницы с глухим сосущим звуком; его сменил страшный вопль Гранта.

Глаз упал на пол и лежал там, похожий на большую виноградину, до тех пор, пока Грант, опустившись на колени, не раздавил его.

Келли не могла отвести взгляда от пустых глазниц, из которых струей била кровь, стекая в открытый рот Гранта.

Наконец она повернулась, бросилась к двери и, распахнув ее, выскочила в коридор.

Комната была звуконепроницаемой. Пока Келли не открыла дверь, в здании царила тишина, но теперь отчаянные крики Гранта достигали каждого уголка. Огромная доза атропина так возбудила нервную систему Гранта, что он не мог даже потерять сознание. Он со стонами упал на пол; один глаз по-прежнему болтался на нитке нерва.

А магнитофон продолжал записывать звуки агонии, чтобы сохранить их навеки.

Глава 16

— Так вы говорите, сколько ему дали? — спросил у Келли доктор Вернон, взяв шприц.

— Десять миллилитров, возможно, чуть больше, — тихо ответила она.

Вернон кивнул и, прежде чем вновь положить его на стол, подержал двумя пальцами. Он положил шприц возле испачканной кровью вилки и посмотрел на это оружие. Вздохнув, он оглядел комнату, забрызганную кровью. На полу, там, где Грант раздавил свой глаз, виднелось синеватое пятно, и Вернон обошел его.

На кровати и возле нее лежали обрывки привязных ремней; на простынях он заметил несколько алых пятен.

Мориса Гранта увезли около пятнадцати минут назад.

Вместе с Верноном в комнате, где произошла трагедия, находились Келли и Джон Фрезер.

Фрезеру было явно не по себе; он не мог оторвать глаз от окровавленной вилки на столе. Его тошнило при мысли о том, для чего эта вилка была использована.

— Он умрет? — с тревогой спрашивала Келли.

— Врачи «скорой», кажется, сами не знают, чем это кончится, — ответил Вернон. — Когда действие атропина закончится, он впадет в шоковое состояние. Потом... — Он замолк.

— Итак, вначале он чуть не убил меня, — подытожил Фрезер. — Теперь он весьма успешно прикончил себя самого. Вам этого мало, доктор?

— Что вы имеете в виду? — спросил Вернон.

— Наверняка будут расследовать то, что произошло сегодня. Вам теперь никак нельзя продолжать опыты.

— Как директор института я сам буду решать, нужно ли проводить расследование, — заявил Вернон.

— Неужели вы в самом деле думаете, что власти оставят это происшествие без внимания и не проведут расследование?

— Меня не волнует, что решат власти, — рявкнул Вернон. — Все, что происходит в стенах этого здания, касается только меня.

— А вас не беспокоит то, что человек мог сегодня отправиться на тот свет? — спросил Фрезер с вызовом.

— Грант знал, что идет на риск, когда согласился участвовать в этих экспериментах.

— Допустимый риск, да, но...

— Риск есть риск, — прервал его Вернон.

Фрезер обратился к Келли:

— Если разобраться, это твоя вина, Келли.

— Я понимаю, — сказала она и заявила Вернону: — Я готова сложить свои обязанности.

— Нет, — возразил он не раздумывая. — Это ничего не решит.

Келли не скрыла удивления.

— Она нарушила распорядок этого чертова института, — пробурчал Фрезер. — Она чуть не убила человека, а вы...

Пришла очередь Келли прервать его.

— Не говори обо мне так, будто меня здесь нет, — отрезала она. — Я знаю, что поступила неправильно. Бог свидетель, я не хотела этого.

— Исследование нужно было довести до логического завершения, — поддержал Келли Вернон.

— Под логическим завершением вы имеете в виду смерть субъекта, — саркастически заметил Фрезер.

— Никто не знал, как атропин подействует на мистера Гранта, — объявил Вернон, словно защищал себя, а не Келли. Та уставилась на него с удивлением.

— Доза в пять миллилитров считается опасной. Нам всем известно действие лекарств, которые мы используем. Келли должна была знать, что введение двойной дозы вызовет опасный побочный эффект.

— Грант сказал что-нибудь заслуживающее внимания, находясь под действием атропина? — спросил Вернон.

— Разве сейчас это важно? — сердито бросил Фрезер.

Вернон повернулся к нему, сверкнув серыми глазами:

— Да, это важно. Единственное, что сейчас важно, — это успех проекта. И жертвы, которые придется принести во имя этого успеха, неизбежны.

— Вы безумец, — сказал Фрезер более спокойно. — Для вас это уже не исследование, а какая-то навязчивая идея. Сколько еще людей должны пострадать или погибнуть во имя вашей идеи, ради того, чтобы ответить на ваши вопросы?

— Прекратите, Фрезер, — оборвал его Вернон.

— Вы что, в самом деле думаете, что это вам поможет? — проговорил исследователь, словно на что-то намекая.

Келли посмотрела на него с удивлением, пытаясь понять, куда он клонит.

— Фрезер! — В голосе Вернона послышалась ярость.

— Что вы все ищете, доктор? — продолжал исследователь. — Или, что важнее, для чего вы ищете?

— Сейчас не время и не место...

— Может, если бы мы знали то, что вы так долго скрываете, то...

Фрезер не успел договорить — Вернон кинулся и схватил его за лацканы пиджака. Лицо директора покраснело, лоб покрылся испариной. Он впился в исследователя своими стальными серыми глазами, продолжая крепко держать его. Келли смотрела на них с волнением и любопытством, не зная, стоит ли ей вмешиваться.

— На этот раз, Фрезер, вы зашли слишком далеко, — прошипел доктор. Он оттолкнул исследователя, и тот почти повалился на стол. — Теперь убирайтесь отсюда. Из этой комнаты. Из этого института. Вы здесь больше не работаете.

Фрезер выпрямился и облокотился на стол.

— Возможно, полицию заинтересует, что произошло здесь сегодня, — проговорил он угрожающе.

— Полицию проинформируют, когда я найду это нужным, — сказал Вернон. — А сейчас уходите.

Фрезер еще мгновение смотрел на Вернона, потом повернулся к Келли.

— Извини, Келли, — сказал он ей и пошел к дверям.

Они слышали, как его шаги гулким эхом отдаются в коридоре.

Вернон достал из кармана брюк платок и вытер лицо. Подвинув к себе стул, он сел, не обращая внимания на лежащую перед ним на столе окровавленную вилку. Келли отметила, что он сунул в рот ментоловую конфетку и принялся ее сосать. Его лицо по-прежнему было красным от гнева; он нетерпеливо постукивал по столу пальцами.

Келли облизнула высохшие губы, во рту тоже пересохло. Так же, как и два дня назад, когда она впервые услышала загадочный намек Фрезера, сейчас ей очень хотелось спросить Вернона, что имел в виду исследователь.

«...что вы так долго скрываете». — Эти слова Фрезера до сих пор звучали в ее ушах. Почему Вернон так разозлился из-за этого?

— Доктор Вернон, Грант сказал, что убил жену. Эти слова звучали как признание, — сообщила она. — Все это записано на пленку. Каждое слово.