Шон Хатсон – Отбросы (страница 44)

Мэгги обвела взглядом комнату. Она была небольшой и опрятной. Сразу видно, что хозяин заботится о своем жилище. В комнате стоял приятный запах лимона (средство для чистки ковров, подумала Мэгги), который только добавлял штришок к общей картине чистоты и порядка. На полочке над газовым камином стояли три фотографии: Рэндола с женой и дочкой и отдельно Фионы и Лизы. Мэгги потрясла красота женщины. Ребенок тоже выглядел очаровательным, улыбка демонстрировала милые ямочки на щеках, в искрящихся глазах светилась задорная игривость.

— Твоя жена была настоящей красавицей, — заметила Мэгги.

Рэндол улыбнулся.

— Знаю, — сказал он и протянул ей бренди. — И Лиза была очень похожа на нее. — Он подошел к каминной полке и взял в руки фотографию дочери. — Моя маленькая принцесса, — произнес он с мечтательной улыбкой. Неохотно поставив фотографию на место, повернулся к Мэгги:

— Точно так же Фиона, уверен, отозвалась бы и о тебе, — он улыбнулся и поднял свой бокал.

Рэндол сделал большой глоток и ощутил, как янтарная жидкость теплом разливается по телу. Мэгги тоже отпила немного.

— Итак, что еще мы можем сказать об этих смертях? Патологоанатом высказал свое мнение? — спросил Рэндол.

Мэгги покачала головой.

— Не знаю, Лу, — призналась она, посмотрев на свой бокал, а затем на Рэндола. — Единственное, что меня сейчас тревожит, это вот что: если мы не найдем объяснения этим двум смертям, то как предотвратить подобные случаи в дальнейшем? А вдруг такое произойдет и с теми, кто не избавлялся от беременности?

— Почему это должно распространяться и на них?

— Раз вскрытие показало, что фаллопиева труба не содержала ни эмбриона, ни яйца, тогда теоретически подобное может произойти с любой женщиной детородного возраста.

— Ты не можешь этого утверждать, пока не обнаружена причина, — запротестовал Рэндол.

— В этом-то вся проблема, не так ли? Мы не знаем причины.

Оба долго молчали. Тишину нарушил только резкий телефонный звонок. Рэндол подошел к аппарату, снял трубку.

— Слушаю вас.

Мэгги посмотрела на него и по выражению его лица догадалась, что новости явно неважные. Она встала со своего места и подошла к нему.

— Да. Когда? Где? — Он открыл лежавший перед ним блокнот и сделал какую-то запись. Слушая, он чертил в блокноте карандашом маленькие кружочки.

— Что случилось? — прошептала Мэгги.

— Убийство, — сказал он, протягивая ей блокнот, где было записано место происшествия, — но на этот раз у нас есть свидетель.

У Мэгги пересохло в горле, и она наблюдала за тем, как Рэндол, не отрывая трубки от уха, чертит в блокноте спиральные узоры.

— Виллис, у жертвы было при себе удостоверение личности?

— Нет, шеф. — Голос сержанта звучал напряженно. — Мы сняли отпечатки пальцев и трижды их перепроверили.

— Перепроверили?! Что, ради Бога?! — повысил голос Рэндол.

Виллис вздохнул.

— Жертву нашли обезглавленной. Рэндол с хрустом сломал карандаш.

— Ну и как это связано с проклятыми отпечатками пальцев?

— Жертва — Пол Харви.

Глава 45

Машина Рэндола с визгом затормозила, колеса еще несколько секунд вращались на мокром асфальте. На дороге стояла «скорая помощь», бесшумно поблескивая голубой мигалкой, а рядом — две «панды». В темноте сновали люди в униформах, и, выйдя из машины, инспектор увидел, что у дальней стороны дороги растут деревья, за ними проходит узкая дорожка, ведущая к двум домам. Дорожку с обеих сторон обрамляли высокие заросли кустарника. В обоих домах горел свет, горел он и в тех домах, что стояли дальше по улице. Несмотря на дождь, у ворот торчало несколько человек, пытаясь разглядеть, что же произошло. Мэгги тоже вышла из машины, захлопнув за собой дверцу. Вместе они поспешили к месту, где кипела лихорадочная деятельность. Рэндол увидел констебля полиции Хиггинса и подозвал его.

— Где тело? — поинтересовался инспектор.

— Сюда, шеф. Мы все оставили, как есть, до вашего приезда. — Он подвел их к окруженной живой изгородью дорожке, на которой лежал накрытый простыней труп. Рэндол присел и отвернул край простыни, почувствовав, как по спине пробежала дрожь.

— Черт, — пробормотал он.

Мэгги тоже взглянула на обезглавленное тело и едва перевела дух.

— Где свидетель? — требовательно спросил Рэндол.

— В «скорой». Пожилая дама из соседнего дома принесла ему кружку чая, а бедный парень в шоке. По существу, он еще ребенок.

Рэндол и Мэгги последовали за Хиггинсом к машине «скорой помощи». Инспектор забрался в салон. Там сидел подросток лет пятнадцати с мертвенно-бледным лицом и трясся, как осиновый лист. Обеими руками он держал кружку с чаем и словно не знал, что с ней делать.

Он ошарашенно поглядел на Рэндола и на появившуюся следом за ним Мэгги.

— Как тебя зовут, сынок? — спросил Рэндол.

Парень принялся нервно ковырять прыщ на подбородке. Судорожно сглотнув, запинаясь, промямлил:

— М... Марк Роллингз.

— Я хочу всего лишь узнать, что ты видел, — мягко произнес Рэндол.

Юноша изо всех сил пытался унять дрожь, но эта задача оказалась невыполнимой. Он расплескал чай и обжег себе руку. Мэгги взяла у него кружку.

— Ну... — начал он. — Я возвращался домой из кино после того, как проводил свою подружку. Она тут за углом живет. В общем, я решил сократить путь и пошел по этой дорожке. И увидел этого типа с ножом.

— На дорожке? — спросил Рэндол.

— Ага. Он как раз склонился над чем-то. Я видел, как он поднял нож... там лежало тело. Он взял и к чертовой матери отрезал голову. — Юноша побледнел еще сильней и стиснул зубы. — Я видел, как он поднял ее и положил в мешок или во что-то еще. Меня он не заметил.

— Ты рассмотрел его лицо? Этого мужчины с ножом? — спросил Рэндол.

— Ага. Было, конечно, темно, но... в общем, у него на лице такой большой шрам или что-то в этом роде на целых поллица.

Рэндол и Мэгги обменялись тревожными взглядами. Их посетила одна и та же догадка.

— Он выглядел точно как из фильма ужасов, — продолжал Роллингз, — будто обгорел или его пытали.

Рэндол встал, ободряюще потрепал парня по плечу и спрыгнул на землю, подав руку Мэгги. Никто из них не произнес ни слова — не было необходимости. Рэндол только перекинулся парой слов с сержантом Виллисом и повел Мэгги к своей машине. Забравшись внутрь, они с минуту сидели молча. Инспектор тяжело вздохнул и спросил:

— Когда Пирс покинул больницу, куда он пошел?

— Лу, я тебе уже говорила, никто не знает.

Рэндол с досадой ударил по рулю. Гнев его постепенно шел на убыль, особенно когда он встретился взглядом с Мэгги.

— Он проторчал в этой психушке более тридцати лет, не так ли?

Она кивнула, недоумевая:

— Я пока не улавливаю...

— Это единственный дом, какой он когда-либо знал. — Рэндол завел мотор.

Теперь до нее дошло.

Включив передачу, Рэндол развернул машину и выехал на трассу.

Они мчались по дороге к заброшенной психиатрической больнице.

Глава 46

— Почему ты так уверен, что он здесь? — спросила Мэгги, когда Рэндол остановил машину.

— Сам не знаю, — сказал он, открывая дверцу. — Давай просто надеяться, что эта догадка оправдается.

Он вышел из машины и направился к воротам, преграждавшим подъезд к зданию. На каменной арке выше ворот он разобрал три слова:

ИГЗЭМСКАЯ ПСИХИАТРИЧЕСКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА