Шон Хатсон – Эребус (страница 14)

Джо появилась своевременно, подобно актрисе, дождавшейся наконец своего выхода. Она вышла из лифта, и Тайлер улыбнулся ей из темного бара.

Она вымыла голову, и ее густые волосы были еще чуть влажными и немного растрепанными. Тайлеру казалось, что лицо ее светилось в полутьме. На ней было черное платье с разрезом вдоль бедра и серебристые туфли на высоком каблуке, подчеркивающие изящество ее загорелых ног.

— Привет, — просияла она, усаживаясь рядом с ним.

— Привет, — сказал он, улыбаясь. — Что будете пить?

Джо заказала водку с лимонным соком. Потягивая из своего стакана, она с интересом поглядывала на Тайлера.

— Так значит, вы все же решили принарядиться?

— Да, мадам, — ответил он с поклоном. Затем поднял свой стакан. — Будем здоровы.

— И разгадаем все наши загадки, — сказала она, улыбнувшись своей лучезарной улыбкой.

Тайлер кивнул.

— А что касается загадок, — пробормотал он, — то вы мне так и не сказали, зачем вам этот Андерсон.

Джо вздохнула:

— Может быть, я ошибаюсь... Дуг говорит, что я просто очень подозрительна.

— Кто такой Дуг?

— Дуг Кларк, мой редактор и... друг.

— Что значит друг?

— Между нами кое-что было. Заметьте, я говорю в прошедшем времени.

— Что-нибудь серьезное?

— Нет, слишком далеко это не зашло. Я не допустила.

— Значит, вы порвали?

Она провела пальцем по ободку своего стакана.

— Это было вскоре после моего приезда в Аркхэм. Думаю, мне здесь было просто скучно. Если бы не Дуг, появился бы кто-нибудь другой.

— А теперь вы свободны? — спросил он.

— Вы задаете слишком много вопросов. Я думаю, что вы занимаетесь не своим делом. Вам бы сделаться частным детективом.

Они рассмеялись.

В девять часов они поднялись и прошли в столовую, совершенно безлюдную, если не считать какого-то мужчины в самом углу. Просмотрев меню, они сделали заказ худенькой официантке, лицо которой в тусклом свете напоминало оскал черепа. Джо нахмурилась.

— Я хочу вам кое-что рассказать. — Джо понизила голос. — Я заметила, что в этом городе многим людям не хватает солнечного света. Вы обратили внимание на эту официантку? Какая она анемичная?

Тайлер задумчиво потер ладонью подбородок.

Они приступили к салату из креветок.

— Кстати, а почему вы решили стать фермером? — неожиданно спросила Джо.

— Мой отец недавно умер, и мне пришлось присматривать за фермой.

— Ох, простите, пожалуйста...

— Ничего-ничего. Это вполне естественно. — Он снова улыбнулся, очарованный ее красотой и жизнерадостностью, ее эмоциональностью и непосредственностью. Она напоминала Тайлеру зверька в клетке, подвижного, неугомонного, настойчивого. — Видите ли, я вырос на земле, и я люблю ее. Все очень просто.

— А я до семи лет вообще не видела зелени. Да и потом бывала лишь в Центральном парке. — Она усмехнулась. — А парк — пристанище грабителей. Их в Нью-Йорке тьма-тьмущая... Многие тысячи. Считается, что нужно сочувствовать меньшинствам. Неграм, пуэрториканцам... У них, мол, прав гораздо меньше. — Она тряхнула волосами. — Пользуются меньшими правами, зато крушат наши черепа.

— То же самое происходит и кое-где на Британских островах. Я обычно жил в Лондоне. Так вот, там то же самое. В некоторых районах на улицу выйти невозможно — непременно ограбят. Это в порядке вещей. Если люди не могут заработать деньги, они пытаются хоть как-то их заполучить. Нет денег — нет и будущего. — Он положил в рот полную ложку креветок.

— Выходит, и вас не миновал этот городской цинизм, — сказала она.

— Возможно. А почему вы уехали из Америки?

Она рассказала о Тони, о своих публикациях в газетах и об убийстве.

— О Боже, — пробормотал он, когда она закончила. — Должно быть, скучновато жить в Аркхэме после того, что вы повидали?

— Лучше уж скучать, только бы на этом свете, — ответила она. Они рассмеялись. — Как бы там ни было, а мне здесь хорошо.

Официантка вернулась и убрала пустую посуду.

— Вы сказали, что ваш отец недавно умер, — мягко сказала Джо. — Но вы ничего не рассказали о своей матери.

Тайлер потупился, уставившись в дно стакана.

— Она умерла, когда мне был двадцать один год. Сердечный приступ...

Джо смутилась, почувствовав, что задела его за больное.

— Я до сих пор не могу себе простить ее смерть, — продолжал Тайлер. — Она не хотела, чтобы я ехал учиться в колледж. Это была идея моего отца. Я знал, что как бы я ни поступил, я причиню боль кому-то из родителей. Своим решением я убил мать. Она не могла простить мне моего отъезда.

— Вы не должны корить себя за ее смерть, — сказала Джо.

— Постепенно я и сам прихожу к этой мысли, но вначале было очень тяжело.

Подали основные блюда: Тайлеру — рыбу, Джо — цыпленка.

— Почему не мясо? — спросила она с улыбкой, радуясь возможности сменить тему разговора.

— С мясом я работаю, поэтому и не хочется еще и есть его, — объяснил он.

Тайлер вновь наполнил стакан Джо.

— Что вы знаете об этом Андерсоне? — спросил он.

Джо вздохнула:

— Почти ничего. Знаю только, что он хотел сообщить мне что-то очень важное. Во время нашего телефонного разговора Андерсон ужасно нервничал. — Она сделала паузу, отпив из своего стакана. — И еще я знаю, что люди, с ним работавшие, лгали мне. Я уверена: он где-то здесь, поблизости. Вопрос лишь в том, как его найти.

— Но он мог отсюда уехать...

— У него не было причин для этого. К тому же его соседка видела его несколько дней назад.

— Все это может оказаться слишком сложно...

— Да, возможно. И я буду счастлива, если что-нибудь узнаю. Вы меня понимаете?

— И что же вы намерены предпринять?

— Ворваться в его дом.

Тайлер широко раскрыл глаза.

— Но что это вам даст? — спросил он наконец. — Вы ведь репортер, а не полисмен, вы не можете просто так врываться в чужие дома.

— У вас имеются другие предложения?

— Вы хотите, чтобы я помог вам?

Она кивнула.