Шон Хатсон – Белый призрак (страница 36)

Бинчи покосился на Мэри и вышел.

Она присела на табурет возле стойки и запустила руку в свои длинные светлые волосы.

СОВСЕМ КАК ДЖОРДЖИ КОГДА-ТО.

Да, и мертвая она не выходит у него из головы. Совершенно лишнее.

— Могу я предложить вам что-нибудь выпить? — обратился он к Мэри, окидывая ее оценивающим взглядом.

Когда она подняла голову, он был поражен цветом ее глаз. Светло-карие, они словно светились изнутри и прожигали насквозь.

— Я выпью апельсинового сока, — ответила она, роясь в своем кошельке.

— Я угощаю, — сказал Дойл, придвигая к ней стакан.

Он стал наблюдать, как она пьет.

— Вы знакомая Джима? — спросил он.

— Можно и так сказать.

— И давно вы знакомы?

— Вы задаете слишком много вопросов.

— Я любопытный.

— Я заметила.

— Я говорил вам, как меня зовут?

— Не помню, чтобы я спрашивала об этом.

— Джек Фейган, — сказал Дойл, протягивая ладонь для рукопожатия.

— Привет, Джек Фейган, — ответила она улыбаясь.

Прикоснувшись к ее руке, он почувствовал, какая гладкая у нее кожа.

КТО ТЫ?

— Давно вы здесь работаете? — спросила она.

— Начал сегодня утром. Меня рекомендовала на эту работу сестра мистера Бинчи. Снимаю у нее комнату, в доме на Мэлоун-роуд... Я должен был работать вместе с братом, но... — На его лице появилось горестное выражение.

— Что случилось?

— Гады из ОДС убили его. Он позволил себе сказать все, что думает о них. Ублюдки.

Мэри бесстрастно смотрела на него.

— ОДС, чертовы англичане, какая разница? — продолжал он. — Все они враги. Мой брат понимал это, и вот теперь он мертв.

— А как насчет вас? — тихо спросила Мэри. — Что думаете вы?

— Я думаю, что только ИРА борется за правду, — сказал он, понижая голос.

— Очень многие не согласились бы с вами.

— Ну и хрен с ними. Тех, кто со мной не согласен, не волнует судьба Ирландии. Чертовы политиканы ничего не делают. Одна лишь ИРА продолжает борьбу. — Он перегнулся через стойку бара — его лицо оказалось в нескольких дюймах от ее лица. — Вот что я вам скажу: если бы мне дали оружие и показали ублюдков, убивших моего брата, я бы их собственноручно перестрелял.

Мэри пила сок, оценивающе разглядывая Дойла.

— Вы из какой части Ирландии? — наконец спросила она.

— Эннис, графство Клэр, знаете?

— Кажется, бывала там проездом.

— Все проезжают, но никто не останавливается, — усмехнулся он.

Мэри засмеялась.

— А вы откуда? — поинтересовался он.

— Я родилась здесь, в Белфасте.

— И семья есть?

ТОЛЬКО СЕСТРА, ДА И ТА ЖИВЕТ РАСТИТЕЛЬНОЙ ЖИЗНЬЮ.

— Нет, — ответила она тихо. — Нет семьи.

Дойл взял ее левую руку и провел указательным пальцем по гладкой коже, по тонким пальцам.

— Что вы делаете? — смеясь, спросила она.

— Проверяю, есть ли обручальное кольцо, — ответил он.

Она засмеялась:

— Мужа у меня тоже нет.

— Вот и хорошо. А то ведь не хотелось бы, чтобы он выходил из себя, когда я поведу вас в какой-нибудь ресторанчик.

Она покачала головой, не сводя с него взгляда:

— Н-да, в вас этого с избытком, так ведь?

— Зависит от того, что вы подразумеваете под «этим». — Он подмигнул. — Вы говорите, что родились в Белфасте. А хоть какое-нибудь имя вам при этом дали?

— Мэри Лири.

— Очень приятно, Мэри.

Она допила то, что оставалось в стакане.

— Может, предложить вам еще один или потерпите до вечера?

Она недоуменно посмотрела на Дойла.

— До этого вечера, до следующего или до любого другого, когда вы будете свободны. До того вечера, когда вы соблаговолите принять мое приглашение.

Она встала с табурета.

— Спасибо, но я воздержусь, — улыбаясь, ответила она.

— Я что-нибудь не так сказал?

Она подняла воротник.

— Мэри, а вы не согласились бы принять приглашение мужчины из жалости к нему?

— Почему вы спрашиваете?

— Потому что собираюсь встать на задние лапки.

Она рассмеялась.