Shofer – Непутёвый (страница 8)
– Ня! Бели, Тет Мойос!
Я медленно выпрямился и протянул синюю ладонь к ледышке, сердце ёкнуло. Мне срочно захотелось провалиться сквозь землю от стыда.
– Дети! – хриплым голосом, взяв сосульку, не поблагодарив ребенка, мой язык начал сочинять речь, а мозг кричал – спасибо!
– Дети! – я прокряхтел хрипоту – Скажу вам, как настоящий Дед Мороз, одну вещь!
Машинально и нервно соснул леденец из льда, продолжил
– Так, вот! Не смотря на потери, Новый год, есть Новый год! И всегда в это время происходят чудеса. Будут у вас подарки! Пусть может и не те, что вы хотели, но они от настоящего Деда Мороза!
Моя речь произнесла фурор, среди мелкого населения. Столь радостных возгласов я в жизни не слышал! Взрослый народ, переглянувшись, пошел разбирать и уводить счастливых дочек и сыновей, внучек и внуков, подальше от сладких и несбыточных речей оратора, в моем лице. Осуждающе мотали головами, некоторые крутили у виска пальцами, объясняя что то детям. Недружелюбные взгляды, изредко кидаюшие на меня,говорили о многом. Не очень хорошем, мягко говоря. Что ж. Контакт с аборигенами состоялся. Навёл мост дружбы. Навёл. Постепенно мы остались вшестером. Последними ушли собаки, они наверноё тоже, признали во мне афериста. Моя минута славы закончилась. Иван Тарасыч, крякнув прочищая горло, сказал:
– Зря ты, паря наобещал детишкам золотых гор. Нехорошо обманывать детей, они же как губки, впитывают всё. Что с них вырастет, если им врут? Тем более в праздник, который ждут с нетерпеньем. Эх. – он махнул на меня рукой и повернулся к Люсе
– Люсенька, я про подарки вспомнил, собрался было везти, но тут всё это началось…
Девушка не стала дослушивать версию от дяди Вани, направилась ко мне. Она шла. Она приближалась. И с каждым её шагом, сердце билось всё громче и громче, я как идиот, сосал сосульку и смотрел на неё. Сердце стучало, нет, уже гремело. Господи! Да от чего так? Я судорожно пытался понять причину волнения. Было два варианта. Первый, это моя речь на баррикадах, второй, это та, которая шла. Вида подавать нельзя, я мужик. Сделал как мог безразличное лицо. Пусть только мне что ни будь скажет! Пусть только попробует, свистулька! Я ей! Я…
– Ты как? – прошептала девушка, подойдя ко мне вплотную, и заглянула в мои как бы спокойные очи.
Не понял! А где словесное уничтожение? Я же отчетливо видел в её глазах осуждение и укор, пока сочинял небылицу ребятне. Тем более я не мог ошибиться, потому что каким то волшебным способом я научился читать её взгляды. Без слов. А тут неожиданный вопрос, и смотрит, как то с волненьем.
Я?!? – удивленно переспросил её, совершенно не ожидавший такого
Н-н-нормально… – выдавил из себя ответ, и откусил ледышку.
Вот на данный момент, мир для меня, перевернулся. Мой мир. Она меня удивила, убила, возродила! И одновременно с этим пришло понимание, что тот стук сердца, зависел от неё. Потому что после вопроса заданного мне этой девушкой, оно перестало греметь и рваться наружу. Как-то неподсознательно моей душе, были важны её слова? Как так? Как такое происходит? Я не знал и не знаю её. Я не видел её лица. Я не видел её фигуры. И вообще не видел её ни какой! Знакомы половину дня, и большую часть из этого времени, устраивали словесные баталии, пытаясь задеть друг друга! Как же такое происходит и почему, когда не подвластно твоим чувствам, и уверенности в любви к другому человеку, тебя охватывает это состояние, это непреодолимое желание необходимости, услышать по настоящему важные для тебя слова от постороннего, или уже не постороннего для меня человека. Где эта грань? А я цепляюсь за журавля в небе, не замечая синицы в руках? Два слова. ,, Ты, как,, и стука в сердце нет! Как будто бы переключен рубильник эмоций! Раз! И я спокоен, уверен что всё смогу, и решу! Люся, Люся… Ты колдунья! А я теперь уверен, я – волшебник!
Девчёнка выдернула из моей руки сосульку, отбросила в сторону. Этим она вернула меня в реальность, включился звук, появилась картинка.
– Пойдем, Вась, у нас есть ещё время перекусить, обогреться, подготовиться. Пойдём.
Тарасыч со старичком скрылись за воротами, вскоре завёлся двигатель автомобиля. Барышни-близняшки с грустными улыбками подошли к нам.
– Давайте пройдёмся – предложила Люся – Тут идти то немного, всё таки боюсь я этих машин.
Женщины среагировали на её слова моментально. Обняли девушку с двух сторон, каждая со своей стороны чмокнула в щечку.
– Всё хорошо, милая, всё хорошо. Давай прогуляемся – сказали они одновременно.
Мне показалось это странным. Их поведение, их отношение . Кто они ей? Кто она им? Почему оброненная лёгкая капризка Люси, вызвала такую реакцию? От чего бояться машин? Каждый день в городе видит! Я почесал затылок и почувствовал, что очень сильно продрог. Тело отошло от всей этой суеты и подало сигнал о своем существовании. Застегнул тулуп.
Седьмое
Троица в обнимку шагала впереди, мимо проскакала Волга с подарками. Мы шли не спеша, о чём – то разговаривали впереди идущая женская половина, хрустел снег под ногами, веселился вдали народ, мяукал котёнок. Пропуская все эти звуки мимо ушей, я решал дилемму с обещанием детворе. Нет, я это так не оставлю. Тут не только обещание, тут дело принципа. Упс! Котёнок? Какой нафиг котёнок? Остановился, огляделся, нет такого зверя! Глючит от нервов? Сосулек пересосал? Снега переел? Затаив дыхание, напряг слух, и услышал еле слышное мяуканье. Да вот же он! Возле бровки дрожал маленький, беленький комочек, пришлось вернуться назад и опуститься перед ним на колени. Котёнок! Как есть, котёнок!
– Откуда ты здесь? – обратился я к нему, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять его появление.
Сбежал? Выкинули? Дрожащим голоском он пропиликал нотку помощи, его трясло от холода, посильнее, чем меня. Я быстро расстегнул пуговицу тулупа, запихал найдёныша за пазуху, прижал рукой к груди в надежде согреть бедолагу, бросился догонять троицу.
Догнал их уже на крыльце, тяжело дыша поднялся по ступеням. Женщины обернулись и одновременным кивком голов, пригласили следовать за собой. Мы вошли в длинный коридор со множеством дверей и широкой лестницей ведущей на второй этаж. Там шло веселье детворы. Топот, гомон, визги, смех, музыка, жизнь била фонтаном! Проследовали до второй двери, одна из сестёр сунула ключ в замочную скважину, провернув, толкнула её ладонью. Неторопливо вошли соблюдая очередь в уютную комнату, похожую на мою. Не большая и не маленькая. Стол, стулья, уютный диван, вызвавший у меня ностальгию, шкаф, телевизор на тумбе и вешалка. Пол накрыт ковром, советской эпохи. Барышни стали скидывать верхние одежды, вешая на крючки, после подходили к зеркалу и поправляли пёрышки. Я же, как благородный джентельмен, дабы не создавать давки, стоял и ждал когда кончится эта небольшая суета. Женские церемонии это святое! Люся тоже быстро справилась со снятием лыжного костюма, вернее его верхней части. Скинула ботиночки, по хозяйски выудила из шкафчика тапочки, запрыгнула в них и поправляя маску на ходу проигнорировав зеркало, пошаркивая штанинами друг об друга, прошла за стол. Не иначе – ведьма! А как же сканирование своего отражения ? Это же субкультура женского естества, смотреть во всё, что отражает! Настало моё время скидывать доспехи. В первую очередь достал из за пазухи котёнка. Он цепляясь лапками за все мои одежды, заверещал жалобным голоском, сопротивляясь бесцеремонности. Ещё бы ! Там где он пригрелся, было тепло, темно, и уютно. Женщины обратили внимание на этот писк, удивлённо уставились на меня, пока я изображая фокусника, являл животинку на свет Божий. Люся, аж, подскочила на стуле! Через мгновенье, шесть женских рук, отлепляли шёрстку котёнка от моих синих рук, не переставая гладить и успокаивать испуганный комочек.
– Откуда? – девушка метнула на меня удивленный взгляд, волшебных глаз. Я прочёл в нем изумлённое удивление восторга.
Надо же так эмоционально это выразить! ,, Я, Дед Мороз! Не забыла? Иногда вот, творю волшебство!,, хотелось мне сказать ей, словно доказав что я не врал тогда детям про подарки, но вместо этого просто произнес:
– Нашёл – и почему то отвёл глаза в сторону – На дороге замерзал.
Она взяла на руки освобождённого, перепачканного синей краской детёныша кошки с ошалевшими глазищами, всё еще пытавшегося мяукать. Прижала его к груди. У меня ёкнуло сердце, захотелось оказаться в этот момент на его месте. Стоп! Стоп. Тормознул я себя, наблюдая как не переставая его гладить и успокаивать шёпотом, Люся направилась на место с которого недавно вскочила. Что за мысли лезут в мою головушку? Не к добру.
– Его нужно покормить, Маргарита Ивановна, есть молоко и блюдце? – проговорила девушка не оборачиваясь.
Близняшка с левой стороны согласно кивнула и ответила:
– Обязательно! Сейчас мы сядем кушать сами, и покормим это чудо, немного терпения!
С этими словами, она и её сестра подошли ко мне, дождались пока я повешал тулуп, и заляпанный краской пуховик, попытался ладонью пригладить волосы. Но вспомнил о своих синих руках уже поздно, когда провёл себя по голове, не знаю что уж там получилось, но ничего не прилипло. Просто она подозрительно туго прошлась по волосам. Я даже расслышал скрип! Милые дамы переглянулись, улыбнулись и сказали: