Шлифовальщик – Сумерки грядущего (страница 35)

Казалось бы, ничего страшного, ведь разум прошляка воруется только в текущее мгновение, а секунду раньше или позже с ним ничего не сделается. Но это не так. Подобная операция обезличивает персонажа на несколько лет «вперёд» и «назад». А если ещё для надёжности несколько раз повторить захват личности, то получим круглого идиота. Чувствуется, что после такой волны похищений и без того исковерканное общество мемориума превратится в тупое стадо, возглавляемое кучкой идиотов.

Самое удивительное свойство персохранов — это не возможность хранить исторические персоны, а способность проводить бинарные операции над личностями: объединять их, пересекать, отрицать, вычитать из одной другую. Страшно представить, какой мощью должны обладать «суммарные» личности! Александр Македонский плюс Гитлер, Наполеон плюс Эйнштейн, Карл Двенадцатый плюс его противник Пётр Первый… А сборные персоны, обладающие одновременно философско-политическим умом Ленина, организаторскими способностями Сталина, стратегическим мышлением Суворова, властолюбием Чингисхана — с такими людьми можно захватить власть не только в стране, но и в мире!

С носителями для личностей в реале нет проблем. Это в полулегальном «Антаресе» ремортировали умерших мужей в тела бомжей и наркоманов. Бурлаков же подберёт для знаменитостей совсем другие тела. Вон сколько у него в соратниках молодых и крепких парней! Как на подбор: рослые, жилистые, спортивные… Таким носителям Наполеон, Кутузов и Сухэ-Батор будут только рады: приятно оказаться после смерти и меморного псевдосуществования в живом молодом спортивном теле. Да и сами носители, думаю, не откажутся: ведь им не обязательно вышибать разум полностью, как это делал глупый директор «Антареса». Хозяйскому сознанию можно потесниться и впустить ненадолго в голову историческую знаменитость. А заодно и поучиться у неё уму-разуму.

И кто знает, может Бурлаков захочет использовать мультиличностную технологию. Это выглядит примерно как в потенциариуме, когда твоё сознание размазывается на несколько тел. Кудрявцев слышал и о подобных психических отклонениях: иногда бывает, что в одном психе уживается несколько личностей, но есть и обратный недуг, когда несколько человек ощущают себя одной персоной. Так и в нашем случае: даже вообразить сложно, какой силищей и волей будет обладать мультиличность Робеспьера, состоящая из ста тел, или Спартака — из двухсот!

«Будут ли подчиняться знаменитости какому-то провинциальному майору?» — задал вопрос Евгений самому себе.

«Наверное, будут. В благодарность, что он освободил их из персохранного заточения. А, возможно, поглядев на наш российский бардак с бездорожьем и чиновниками-дураками, сами воспылают праведным гневом и захотят восстановить справедливость», — тут же нашёлся ответ.

Все эти мысли пронеслись в голове Кудрявцева за пару секунд. И сам себе удивился, ведь никогда он не был склонен к философствованию и размышлениям. Может, из шара-персохрана случайно вырвался разум Конфуция или Платона и нашёл приют в тихой гавани мозга оперативника?

— Жуть какая! — прошептал стоящий рядом более впечатлительный Виктор.

— Попытка госпереворота? — уточнил Кудрявцев.

— Да к чёрту переворот! Жутко, наверное, ощущать свой разум в шаре! Без органов чувств, в абсолютной темноте, потому что нет глаз. В мёртвой тишине, потому что нет ушей. И даже умереть не можешь, потому что тела нет. Кошмарное существование!

— Может, это и не так страшно, — возразил оперативник. — Раз нет тела и органов чувств, значит, нет эмоций, вызываемых чувствами. Нет страха смерти, нет боли, нет страдания. Один холодный чистый разум, память, знания, логика и стратегическое мышление, составляющие личность.

Холодов уважительно и с некоторым удивлением посмотрел на Евгения, до сих пор не высказывавшего умных мыслей.

— Страшно будет другое: как поведут себя знаменитости, когда холодный разум вновь окажется в живом горячем теле, — развил мысль оперативник. — Не слишком ли это сильное потрясение будет для разума.

Тут Кудрявцеву пришла в голову странная гипотеза, объясняющая неожиданную склонность к глубоким рассуждениям: возвращаясь из потенциариума, их с Виктором личности смешались в одну, и получилось среднее арифметическое, Евгиктор Холодрявцев, меморист-теоретик с неплохими оперативными навыками. Главное, чтобы к этой суммарной личности не примешался болтун Юшечкин!

Философствование и самокопание прервал один из безопасников, спустившийся в подвал.

— Товарищ капитан! — с порога официально обратился он. — Мы обнаружили местонахождение Бурлакова! В настоящий момент он находится в финитуме.

Кудрявцев не обратил на это внимания, так как задумался о загадочном приборе капитана, умеющим легко и просто взламывать кодовые замки. Ещё одна технология, вытащенная из будущего! Не многовато ли фантастических технологий для нашего времени?

3

Бесконечный безумный день, плавно перетёкший в ночь, не думал заканчиваться. Через час компания из капитана-безопасника, Кудрявцева и порядком уставшего Виктора уже находилась в зале с финкапсулами для перемещения в финитум. Капитан несколько раз подчеркнул, что сюда допускаются по спецразрешениям, подписанным руководителем Мемконтроля. Это, по его мнению, должно вдохновить оперативника и мемориста, одуревших от последних событий, на новые свершения.

— Ночь на дворе, товарищ капитан! — последний раз взбрыкнул Виктор. — Давайте на завтра перенесём операцию!

— Завтра будет поздно, — возразил непреклонный безопасник. — Бурлаков может выйти из финитума и смыться ещё куда подальше. Пока мы засекли его координаты, нужно брать этого заговорщика тёпленьким.

— Может, вы с нами, а, товарищ капитан? — предложил Кудрявцев с ядом в голосе.

— Я бы с радостью, друзья, посетил финитум. Но, увы, должен руководить операцией отсюда, — увильнул безымянный собеседник. — Но вы не волнуйтесь, всё под контролем.

В зале неожиданно появился старый знакомый Юшечкин.

— И снова здравствуйте! — поприветствовал он недавних напарников. — Давненько не виделись!

— Он тоже с нами отправится? — испуганно спросил оперативник капитана.

— Нет, мой лучший сотрудник старший лейтенант Юшечкин займётся материальным и организационно-методическим обеспечением операции. А я пока отлучусь ненадолго.

Странно, но Виктор совершенно не удивился, что разговорчивый «инструктор» внезапно оказался сотрудником отдела собственной безопасности. В шпионских играх, в которые меморист оказался втянут, такое случается, судя по книгам и фильмам. Его удивило другое: что среди безопасников-дуболомов оказался довольно толковый специалист и теоретик, совершенно не похожий на сотрудников силовых структур. Тем более очки носит; меморист был уверен, что в силовики не берут людей со слабым зрением.

— Женя, Витя, вы зря так напрягаетесь! — успокоил очкарик напарников. — Путешествие в финитум — нечто среднее между погружением в мемориум и перемещением в потенциариум. Вы на время станете как бы полуматериальными: половина вас останется в финкапсуле, а другая — отправится по назначению…

Но Виктор знал, что всё будет далеко не просто. Финитум — сущность новая, почти неизученная, посетивших его отчаянных парней можно по пальцам пересчитать. Странно, что осторожный Бурлаков вообще туда отправился, да ещё и не понять откуда. Где он раздобыл сверхсекретную финкапсулу — уму непостижимо! Хотя, имея в помощниках ушлого воришку Игнатьева, он вполне мог сгустить и перетащить её из потенциариума.

— У вас будет постоянная связь со мной, — обрадовал Юшечкин друзей, особенно Кудрявцева. — Всё, что вы увидите, будет передаваться на наши мониторы. Так что в случае опасности я смогу дать рекомендацию…

— Сам-то ты бывал в тех местах, умник? — хмуро спросил оперативник.

— Я прошёл спецкурс по финитуму в Москве, — немного смутился инструктор, оказавшийся старшим лейтенантом.

Два техника, готовящих финкапсулы, с любопытством прислушивались к разговору. Они смотрели на будущих путешественников в столь опасное место с почтением, благоговением и некоторым страхом.

Интересно, что им там втюхивали, на этом московском спецкурсе, подумал Виктор. Ведь даже среди учёных нет единого мнения по поводу финитума. Например, мемористы считают, что финитум — это особая часть мемориума, что-то вроде альтерны, образованной позывами и желаниями. Эдакая идеальная страна мечты, Элизиум, Эдем, может даже и Шамбала. Это райское местечко лежит как бы в стороне от Основной линии и других «обычных» альтерн, в некоем Завременье. Другими словами, финитум — несбыточный идеал, к которому нужно стремиться, исполнение всех «мечт».

Философы же доказывали, что финитум — четвёрная сущность после континуума, мемориума и потенциариума. Мол, материя движется в континууме, отражается в мемориуме, «может» в потенциариуме и «хочет» в финитуме. Основываясь на понятиях целесообразности и целеустремлённости, философы — сторонники телеономии — считали, что у каждой системы, будь то неживой предмет, живое существо или человек, есть цель. И финитум — конечная цель всех систем во Вселенной. Сюда же философы прикручивали волюнтаризм, навязывая каждой системе волю к победе, к осуществлению своих целей.