Шлифовальщик – Опции (страница 22)

— Насчёт секретарши я пошутила. Сам себе вари кофе!

И хлопнула дверью.

Всё правильно она сказала, думал я по дороге домой. Я только одно не сказал Даше. Мне безумно жаль наивную Таню, но я заранее знал, что мы с ней будем недолго. С моим дурацким характером, с моей псевдоэрудицией и претензией на интеллектуальность Танюшка бы не выдержала и месяца. С ней приятно было гулять по зимним улицам и по-светлому грустить. Приятно было чувствовать рядом с собой такое беззащитное создание, неловкое и наивное до безобразия. Дружить с Таней — это значит нести за неё ответственность, а я-то за себя не всегда мог ответить.

Я вынул телефон и занёс в чёрный список Танюшкин и Дашин номера. Подумав, я трусливо добавил и Анин номер. Вспомнилось вдруг, как эти две кумушки, Аня и Даша, высмеивали в сауне Танины недостатки. И вот, женская солидарность оказалась сильнее мелких дрязг. Я знал, что если не добавить номер в чёрный список, то через минут десять-двадцать позвонит Аня и со всей своей экстремальной прямотой обматерит меня. Правильно, конечно, сделает, но от этого смелости не прибавлялось.

Когда зазвонил телефон, я вздрогнул. На экране высветился хорошо знакомый номер. Валька?! Очень вовремя! Я тут и так погряз в житейских проблемах, ещё бывшей жены до кучи не хватало!

— Привет! — услышал я в трубке очень знакомый голос.

— Привет, — осторожно ответил я.

— Как дела? — услышал я и поморщился. Терпеть не могу эту банальную фразу!

— Нормально, — содержательно ответил я.

— Как живёшь?

— Да не сдох пока под забором, — ответил я зло. — Но скоро сдохну, обещаю.

В трубку посопели.

— Всё ёрничаешь?

— Не без этого. И курю, и пиво пью по-прежнему. Как видишь, я неисправим.

— Давай встретимся, — предложила Валька.

— Нам надо завести ребёнка? — вспомнил я старый фильм.

Она миролюбиво засмеялась:

— Точно, не изменился! Нет, просто так, пока без ребёнка.

— Мне нравится это "пока", — пошловато ответил я.

Мы договорились увидеться на нашем любимом месте в городском парке. Там, где пруд и мостик через него. Я встал на мостике, ожидая свою бывшую половинку. Что-то всё у меня на сегодня бывшее: и коллеги, и друзья и даже супруга.

Я не знал, чем я займусь дальше в жизни. В администрации я точно не смогу работать. Работать по-серьёзному мне не хочется: не моё это: карьерный рост, административная работа, бумаги, отчёты. Лоферствовать я тоже не смогу, отлоферствовал уже своё. Идиот, считал себя независимым, а оказался в роли обычного сектанта, которого используют более умные и хитрые дяди. А я терпеть не могу, когда меня используют.

Я нащупал в боковом кармане пластиковый пропуск в администрацию, вытащил его и швырнул с моста вниз. Он упал на лёд, и его было почти не видно. Тут меня что-то смутило, и я опять полез в карман. На этот раз я вытащил замызганную визитку. Свою собственную. С обратной стороны на ней был нацарапан номер телефона. Тут я вспомнил, как сокамерник Луговец сунул мне бумажонку. А до этого выпросил у меня визитку. Вот для чего она ему понадобилась — написать номер телефона. Вспомнил, как Полевой посоветовал мне выкинуть эту бумажку. Точно, в камере были видеокамеры.

Кто там ответит, на том конце провода, если позвонить? Какой-нибудь твор? Или сам Евгений Павлович? "Любых сектантов всегда используют умные люди", вспомнил я слова Чемодана. А если и здесь такой же случай? Есть маньяки-изобретатели, а есть те, которые этими преступниками пользуются в своих целях. Может, этим умным людям нужны новые идеи, новые изобретения для получения прибыли. Нелегальная торговля. А бедняги-творцы думают, что они являются единственными последователями прогресса. Кто знает.

Голова у меня ещё сомневалась, а рука уже скомкала визитку и швырнула вниз. Бумажка упала недалеко от пропуска. Прощай техническое творчество: звездолёты, антигравитаторы и телепорты. Не хочу, чтобы мной опять играли в свои игры какие-то ушлые дяди. Но всё равно меня сомнение царапало внутри.

— Давно ждёшь? — подошла ко мне Валька.

— Сутки ещё не прошли, — улыбнулся я.

— Постоим или погуляем?

— Давай постоим.

Некоторое время мы стояли и слушали капель.

— Ты молодец, — неожиданно похвалила меня Валька. — Я думала, ты зациклился на своём лоферстве. А ты, оказывается, можешь и карьеру сделать. Уважаю.

Я с такой злостью посмотрел на неё, что она испугалась.

— Я что-то не то сказала? — удивлённо заморгала бывшая супруга.

— Откуда ты всё знаешь?! — спросил я свирепо.

— Подруга в администрации работает. Рассказала.

— И ты решила сразу же со мной встретиться. Понятно. На кой тебе нужен был бестолковый лофер! А сотрудник областной администрации понадобился. Хлебное место, хорошая должность. И вдруг старые чувства проснулись, ага? Какое совпадение!

Мои нападки не смутили Вальку:

— Причём тут должность? Я просто увидела, что ты способен работать. Значит, ты стал более ответственный, более сознательный.

Я заметил, что, хоть мы и не разговаривали явно до сих пор о воссоединении нашей семьи, разговор наш вертелся вокруг этого постоянно.

— Я рада, что мои слова наконец дошли до тебя, — подытожила Валька. — Приятно ведь чувствовать себя мужчиной, кормильцем, сильным и уверенным в себе.

— Самовлюблённым зазнайкой, — пробормотал я, вспомнив Дашу. Но бывшая супруга уже не слышала меня.

— Всё это детство, Андрей — лоферы, безделье. У тебя оно подзадержалось немного. Я боялась, что это у тебя останется навеки. А теперь вижу, что ты можешь исправиться. Можешь победить свои недостатки.

Она окинула меня наполеоновским взором:

— Лень твою мы уже одолели. Осталось заставить тебя бросить курить и пить пиво. Спортом будешь заниматься. Ты ведь пловец у нас? Вот с понедельника и запишешься в бассейн. А то, наверное, уже всё забыл и брасс с баттерфляем путаешь!

Я действительно переменился за последние дни. А вот Валька осталась прежней: правильной, целеустремлённой и прекрасно знающей, чего она хочет от жизни. Для интереса я провёл маленький тест:

— Я вот вчера мучился, всю ночь не спал. Думал, для чего же живу на белом свете…

Но Валька не любит пустословных рассуждений. У неё на все вопросы уже есть ответы:

— Ты живёшь, чтобы работать и приносить пользу людям. А спишь плохо, потому что мало работаешь. Если бы ты перед сном часа три помахал бы лопатой, то любую бессонницу как рукой сняло.

Лопата — это Валькина панацея от всех бед и человеческих пороков.

— А какая польза от работы в администрации? — спросил я сердито. — Какая польза от перекладывания никому не нужных бумажек? От совещаний этих долбанных?! От холуйства и пустозвонства? Каким людям я принесу пользу?

— Себе, мне и нашим детям, которые у нас обязательно будут, — не очень уверенно ответила Валька, и это ещё больше взорвало меня.

— Себе?! Не смеши! Такая польза мне от отупляющей работы и постоянного вранья? А детям какая польза? Смотрите детки и старайтесь быть похожими на вашего папочку! Который день и ночь трудится: подписывает бумажки и перекладывает их из левой папки в правую! Это очень полезная и нужная людям работа!

— Любая работа почётна, любая! Хуже — безделье, которое у тебя, я надеюсь, осталось в прошлом. И давай без философии. Время Сократов и Диогенов ушло. Домой пойдём?

Я понял, что мне уже не отвертеться. Валька настроена решительно. Никакой лирики, никакой романтической встречи после долгой разлуки. Всё просто и по-деловому. Она всегда была уверена, что перед ней сырой человеческий материал в виде меня, из которого надо вылепить достойного гражданина. С её энергией и напором она сумеет это сделать. "Лениться перестал, теперь ещё курить бросить, и будешь уже почти человек".

Она взяла меня под руку, и мы зашагали, покидая мостик. Странно, ещё год назад я оказывал её напору бурное сопротивление, отстаивая свои вредные, но любимые привычки. А сейчас иду, точнее, меня волокут, как овцу на убой, и я ни слова не говорю. Валька не любила ходить медленно, поэтому она собралась взять спортивный темп ходьбы ("мне некогда разгуливать и любоваться звёздами, время на это жалко тратить"). Но я остановил её.

— Что ещё? — спросила она недовольно.

— Я пропуск тут выронил на лёд.

— Какой пропуск?

— Пластиковый.

— Не паясничай, не люблю. Что за пропуск?

— В администрацию. Только сегодня получил.

Она сердито посмотрела на меня.

— В этом ты весь, Дёмин! Рассеянный, забывчивый… Всё о звёздах мечтаешь. Как ты умудрился уронить пропуск на лёд?! Я бы никогда не уронила!

Это точно, она бы не уронила. Валька вообще никогда не делала глупых поступков. И сейчас она уже начала анализировать ситуацию, чтобы принять единственно верное решение. Супруга подошла к кромке и оценила обстановку.

— Палкой можно попытаться достать, — предложила она вариант.

— Палкой… Где найдёшь такую палку длинную, — возразил я.