Шлифовальщик – Бедный бот (страница 2)
На моё счастье внешники даже не глядели в мою сторону. Они деловито осмотрели трупы моих собратьев, причём только ветеран держал оружие наготове и время от времени прислушивался и оглядывал окрестности. Новички, остывшие после боя, радостно переговаривались, обсуждая свои возросшие опыт и рейтинг. Поэтому до кустов я дополз незамеченным.
Честно говоря, у меня плана как такового и не было. Ну, спрятался я до поры до времени, и что? Они всё равно будут меня искать. И в конце концов найдут: даже если двух успею завалить, то третий меня достанет. А если не найдут? Поищут и уйдут себе подобру–поздорову? Что мне дальше делать? Но этот вопрос уже относился к области философии. Я даже восхитился собой: шутка ли, полчаса назад был ботом, мясом для прокачки новичков, а теперь, надо же, о философии и смысле жизни пытаюсь рассуждать!
Не знаю, что на меня нашло — то ли какие–то «генетические» скрипты сработали, то ли плюс один к смекалке получил — я нащупал камень поувесистее и швырнул его в окно моего недавнего прибежища. Камень громыхнул внутри комнаты, и там что–то с шумом разбилось. Внешники, как один, резко обернулись в сторону здания. Ветеран вскинул автомат и длинной очередью прошил домишко наискось. Некоторое время внешники прислушивались: естественно, внутри дома было тихо. И тут опытный и тёртый ветеран совершил ошибку, которою я интуитивно ожидал: он решил войти внутрь здания, чтобы найти там мой труп.
Вдвоём с одним из новичков он направился внутрь, а другого оставил стеречь снаружи. Эх, гранату бы! Я бы её — в окно, а в этого типа, который снаружи остался — дробью. Но нет гранаты, придётся без неё выкручиваться. Когда я увидел в окне осторожно высунувшегося ветерана (который оказался на поверку не таким уж и опытным — ошибка за ошибкой), я вскочил и изо всех сил рванул к зданию. Решение было не бог весть какое хитроумное; я полагался только на скорость, повышенную по сравнению с внешниками.
Заметив меня, опытный вскинул автомат. Вернее, попытался это сделать. Но я был намного шустрее его: он даже прицелиться не успел. Через разбитое окно с пяти метров я, выстрелив навскидку, всадил заряд дроби прямо в физиономию ветерана. Его тело описало сальто вглубь комнаты, откуда немедленно раздался вопль новичка. Ещё бы не завопить, когда на тебя неожиданно падает твой напарник, у которого вместо головы — красно–белёсый фарш!
В это я время я уже мчался со всех ног, огибая здание и на ходу передёргивая цевьё. Рассчитал я верно: второй новичок, который охранял вход, услышал выстрелы и вопли изнутри дома и, конечно, побежал туда на подмогу. Я же, обогнув дом, вбежал в дверь и подло влупил в спину часового порцию свинца. Того отбросило прямо на последнего живого внешника. Тот снова заорал и тут же замолк, заметив меня. Быстро вскинув дробовик, я попытался выпалить в грудь новичку, но проклятый карамультук заклинил. Тогда я развернул оружие и ударом приклада в грудь сшиб внешника на пол.
— Повезло тебе! — сообщил я новичку, — Живым останешься. Если дёргаться не будешь.
Тот попытался нашарить выпавшее из рук ружьё, но я замахнулся на него, и он спешно отдёрнул руку. Я отшвырнул свою берданку, подхватил валяющийся автомат ветерана, щедро облитый красным, угрожающе щёлкнул затвором и нацелил его на новичка.
— Я, по–моему, ясно сказал!..
— Не буду, не буду!.. — испуганно пролепетал внешник, отползая от своего дробовика и потирая ушибленную грудь.
— Встать! — приказал я. Внешник послушно вскочил, покривившись от боли: здорово я ему саданул, видать. Хотя силы у меня с гулькин нос… — Руки вверх! В угол иди! И стой там!
— Там… В углу… Это… — возразил новичок.
Глянув в угол, я увидел труп опытного внешника с развороченной головой. Страшноватое зрелище с непривычки для новичка! Я же не испытывал никаких эмоций: бот и есть бот.
— В другой иди! — смилостивился я. — В комнате четыре угла. И не вздумай цирк устраивать: пристрелю как собаку!
Я обхлопал новичка и не обнаружил ни ножа, ни пистолета. Ладно, пусть постоит пока в углу: он не похож на супербойца, у которого финка к щиколотке прикреплена.
Обшаривать трупы кому–то покажется отвратительным занятием. Но я родился внутри этой игры, где самим великим Сценарием заложена возможность это делать, поэтому не испытывал ни страха, ни угрызений совести.
Начал я мародёрить с опытного:
Я обшарил карманы и рюкзак Джепа; лута снял прилично: полуавтоматический пистолет с запасными обоймами, пара пачек патронов к автомату, две гранаты, охотничий нож, галогеновый фонарик с функцией разжигания огня и подогревом пищи, детектор жизненных форм (ого!) и запасные аккумуляторы, аптечка с кучей медикаментов… Не труп, а супермаркет! В кошельке нашлось пять купюр, по пятьдесят соболей каждая.
— Это много? — спросил я новичка и потряс деньгами, который послушно стоял с поднятыми руками и с ужасом смотрел, как я потрошу покойника.
— Что много? — отреагировал он с испугом.
— Денег, говорю, столько, — Я потряс купюрами, — это много или нет?
Он немного подумал и ответил:
— Один соболь сейчас стоит около двадцати долларов.
Это мне ни о чём не говорило.
— Сколько твоё ружьё стоит? — Я решил, так будет проще узнать истинную ценность денег.
— Пятьдесят соболей отдал. Одну такую купюру.
Ясно. Двести пятьдесят соболей — это, оказывается, очень неплохо! Хороший «спонсор» мне попался.
— Куртку пришлось подешевле купить — за восемь соболей всего, — уточнил новичок.
Я обшарил труп второго новичка, но ничего хорошего не обнаружил. Зажигалку только припрятал на всякий случай: вдруг фонарик откажет.
— На оставшиеся два соболя патронов взял… — мямлил внешник в углу. — Торговец скидку сделал небольшую, так я и…
— Заткнись! — прикрикнул я. — Куркуль чёртов! «Подешевле, подороже…» Лучше помоги–ка мне этого бойца раздеть.
Я собрал в кучу всё оружие, вынес на улицу и, размахнувшись, выбросил подальше в воду. Кроме трофейного автомата, разумеется. Так, на всякий случай: от этого новичка всего можно ожидать. Вернувшись в дом, я увидел, что новичок даже не прикоснулся к трупу ветерана. Пришлось мне самому снимать разгрузку, бронежилет, защитный комбинезон и тащить всё это добро к озеру, чтобы отмыть от крови. Тактический шлем, к сожалению, я испортил дробью.
Новичок осторожно вышел из дома и направился к лодке.
— Куда? — грозно рыкнул я и потянулся к автомату.
— Куртку сниму с твоего напарника.
— Это ещё зачем?
Внешник немного помялся.
— Я хочу класс сменить, — разоткровенничался он. — Надену кожанку и спортивники, пойду примкну к какой–нибудь банде и тоже буду новичков грабить. Как ты.
— Я не бандит!
— Бандит, мародёр — какая разница! Я грабить хочу и лут собирать.
Мне стало смешно:
— «Лут собирать, грабить…» Ты же покойников боишься! И когда стреляешь, зажмуриваешься. Тоже мне, грабитель с большой дороги!
— А ты зачем в мародёры подался?
«Откуда я знаю, меня Сценарий таким сделал», — подумал я, а вслух сказал:
— Молодой был и глупый. И покойников не боялся обыскивать. А теперь раздумал грабить. Видишь, в старатели хочу податься, костюмчик готовлю. Или в охотники.
Внешник, стараясь глядеть в сторону, содрал с Хмурого куртку и уселся рядом со мной на берегу. Мы с ним, словно две кумушки с бельём, сидели и мирно стирали свои трофейные костюмы. Наивный и неопытный новичок ещё не знал, какую роковую роль сыграет эта мародёрская куртка в его жизни.