Шивон Дэвис – Влюбиться в Кэлвина (страница 23)

– Конечно. – Ее губы плотно сжаты, и потом она только смотрит в окно, не проронив ни слова.

Я пролистываю музыкальные треки, остановившись на ее любимой песне U2. Губы Ланы дрогнули, когда нежный тембр голоса Боно разнесся по кабине. Я припаркоываюсь перед небольшим кафе и обхожу внедорожник, чтобы открыть ей дверцу.

– Спасибо, – одаривает она меня самой равнодушной улыбкой из своего арсенала. Можно подумать, что я веду ее по трапу или что-то в таком духе. И не в первый раз я корю себя за всю ту боль, что непреднамеренно причинил ей.

Мы делаем заказ и занимаем маленький столик в задней части кафе у окна. Лана снимает и вешает на стул свитер. Сцепливает руки, кладет их на стол. Я замечаю, что она дрожит, и наклоняюсь вперед со своего места.

– Не нервничай. Это всего лишь я.

– До сих пор не могу поверить, что ты здесь, – говорит она, когда появляется официантка с нашими латте.

– Поверь, детка. Я никуда не денусь.

Она задумчиво слизывает пенку.

– Так как это все будет выглядеть?

– Почему бы мне не начать первым? – предлагаю я, отодвинув кофе в сторону. Она кивает.

– Просто выслушай меня, прежде чем перебивать, хорошо? Мне пришлось потрудиться, чтобы получить шанс высказаться. – Она кивает, сглотнув, и барабанит пальцами по столу. Волосы блеснули огненно-красным, когда она поворачивает голову, и мне нестерпимо хочется протянуть руку и окунуть пальцы в волны ее прически. Когда мы учились в начальной школе, Грета каждое утро на кухне укладывала ей волосы, и у меня появилось довольно нездоровое увлечение. Каждое утро я впадал в транс, наблюдая, как Грета водила расческой по волосам Ланы, собирая их в конский хвост. Тогда я впервые ощутил, что такое стояк.

Лана внимательно всматривается в меня, приоткрыв рот в ожидании.

– Прости. Мне просто вспомнилось, как твоя мама укладывала тебе волосы у нас на кухне каждое утро перед школой. И я выпадал из реальности, наблюдая за тобой.

Ее глаза удивленно распахиваются.

– Не подозревала об этом.

– Ты о многом не подозревала, и это факт, подружка.

Ее ответная улыбка полна грусти.

– Фэй передала мне твое письмо. Я прочитал его миллион раз, наверное… – Я достаю измятый конверт из заднего кармана и кладу на стол между нами. – В первый раз, читая его, я плакал. Если бы кто-то из моих братьев меня слышал сейчас, то никогда бы не забыл это признание. И я никогда не хотел причинить тебе боль, Лана. Всегда думал, что защищаю, но теперь знаю, что делал все не так. Ты была единственной для меня, и я не должен был игнорировать тебя. Стоило просто признаваться в своих чувствах.

Из уголка ее глаза течет слезинка, но была быстро уничтожена хозяйкой.

– В прошлом году я говорил правду. Я был готов взять на себя обязательства перед тобой, но, видимо, погорячился, раз позволил Эддисон вонзить в себя свои коготки. Неважно, что я был пьян и злился из-за того, что наши отношения были в подвешенном состоянии. Ты была рядом со мной всю жизнь. Принимала меня со всем дерьмом. А я подвел тебя сразу после того, как ты отдала мне все. Никогда не прощу себя за это.

– Нет. Пожалуйста, не надо так! – В ее взгляде отчетливо сквозит тоска, и еще больше слез готово выплеснуться наружу. – Не вини себя, в случившемся нет твоей вины.

– Я считаю иначе, – честно отвечаю я. – Я ранил тебя снова и снова. Знал, что небезразличен тебе, и специально действовал назло тебе или своим собственным чувствам. Продолжал игру, хотя знал, что тебя это расстраивает. Я был полным идиотом, и именно это мое поведение довело тебя до подобных действий. Я отдал тебя в лапы Эддисон. И виноват не меньше, чем она.

– Бог мой! – восклицает Лана, перегнувшись через стол. В ее глазах блестит гнев. – Поверить не могу, что ты так думаешь! Все совсем не так! Плевать, что я была ранена. Это не давало мне права говорить то, что я сказала. Ничто не может искупить мою вину, и если ты думаешь, что сказав мне, будто понимаешь, вернешь все на круги своя, ты совсем не знаешь меня. Я не могу позволить тебе взваливать всю вину на себя. Я не позволю тебе, – решительно качает она головой.

К черту все. Я беру ее нежные руки в свои.

– Мы оба наделали ошибок, детка. Почему бы нам не договориться, что мы оба были неправы, оставить прошлое в прошлом? И вместо этого двинуться дальше?

– Ничего не получится, Кэл.

– Почему нет, черт возьми? – требовательно спрашиваю я, пытаясь сдержать гнев. Слезы текут по ее лицу, оставляя новые шрамы на моем сердце. Всегда ненавидел ее слезы. – Медовая булочка, не плачь, пожалуйста.

– Ты можешь думать, что простил меня, но на самом деле это не так. Не совсем так. В какой-то момент ты начнешь злиться на меня, и это погубит нас. Я бы предпочла сохранить те хорошие воспоминания, которые пока у меня остались, а не превращать все в дерьмо окончательно.

– Никогда не считал тебя трусихой, Лана.

Она пытается выдернуть свои руки, но я сжимаю их сильнее. Я не готов отпустить ее.

– Я реалистка, Кэл.

– Ответь мне, Лана. У меня действительно еще есть частичка твоего сердца? Она все еще моя?

– Ты и так знаешь ответ.

Ее голос звучит надломлено, и это разрывает мне сердце.

Краем глаза я замечаю пару девушек за другим столиком, шепчущихся и разглядывающих нас. Одна из них мечет в меня яростные взгляды. Не обращая на них внимания, я снова сосредотачиваюсь на хрупком создании, сидящем напротив меня. Лана может быть чертовски упрямой, когда хочет, и пока она явно не спешит отказываться от своего решения. Я понимаю, что еще предстоит попотеть.

– Мне нужно услышать это от тебя.

– Зачем мучить себя? Нас?

– Лана, – шепчу я, перегнувшись через стол, – потому что я не теряю надежды, что ты все еще любишь меня. Если скажешь, что больше не испытываешь ко мне чувств, то я оставлю тебя в покое. Обещаю. Но если ты скажешь, что я все еще небезразличен тебе, то я не сдамся. Кто-то из нас должен бороться, – она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я поднимаю указательный палец, останавливая ее, – и я хочу знать правду, Лана. Ты мой должник. – Я не могу позволить ей солгать. Если бы она честно сказала, что со мной все кончено, я бы ушел. Мне нет смысла принуждать ее к чувствам, которых она больше не испытывает. Это убило бы меня, но я выполнил бы обещание.

Теперь она плачет, не таясь. На нас ложится тень, и девушка из-за соседнего столика подходит к нам. Она бережно кладет руку на плечо Ланы.

– Ты в порядке? – Ее голос звучит мягко, но меня она окидывает недобрым взглядом. – Он пристает к тебе?

– Что? – Лана поднимает на нее глаза, яростно вытирая тушь, растекшуюся под ними. – Нет, конечно нет.

– Уверена? – Она перехватывает взгляд Ланы. – У него за плечами есть история, но не стоит бояться.

– О боже! – Лана выдергивает свои руки из моих, прикрыв рот освободившейся рукой. Она в ужасе.

– Мы тут вообще-то поговорить пытаемся, – говорю я сквозь зубы.

– Я просто хочу убедиться, что с ней все в порядке, – огрызается незнакомка.

Я смягчаюсь в тоне и взгляде.

– Я рад, что есть девушки, которым небезразлична судьба других. Но не стоит беспокоиться на мой счет рядом с ней или с кем-либо еще.

Она недоверчиво сверлит меня глазами.

– Спасибо, что поинтересовались. Но, уверяю вас, я в порядке. Мы… старые друзья. Просто предаемся воспоминаниям, которые огорчают меня, – говорит Лана. – Кэл не причинил бы вреда мне или любой другой девушке. Я знаю, что вы имеете в виду, но он не совершал этого. Все обвинения были сняты, так как он невиновен.

Теперь девушка посылает яростные взгляды Лане.

– Это ничего не доказывает, – фыркает она. – Никто никогда не убедит меня в его невиновности.

Ее глаза превращаются в щелочки, когда она зло смотрит в мою сторону. Меня будто обухом по голове треснули, когда я столкнулся с ее враждебной реакцией.

Лана стискивает челюсти, поднявшись.

– Он не делал этого. Кому, как не мне, знать об этом, если это я ложно обвинила его!

Черт! Поверить не могу, что она созналась. Вот вам и прикрытие в кампусе.

Девушка покачивается на каблуках и часто моргает.

– Ты? Это была ты?

Лана стоит уверенно, выпрямляется и упрямо поднимает подбородок.

– Да, это была я. И мне нечем гордиться. Хотела бы я этого не делать! Кэлвин Кеннеди невиновен. Он не заслуживает вашей ненависти. Если вы хотите сделать что-то хорошее, расскажите об этом. Если вам нужно кого-то ненавидеть, то ненавидьте меня. А теперь прошу меня извинить, у нас частная беседа.

– Сука! – рявкает девушка на Лану, и я вскакиваю со своего места. Но она тут же направляет на меня яростный взгляд, приковывая к месту. В помещении воцаряется гробовая тишина, внимание всех приковано к этой сцене.

– Вы имеете право на личное мнение, но, поверьте, я думала о себе вещи и похуже, – спокойно отвечает Лана.

Она обводит взглядом помещение, заметив невольных свидетелей, затем умоляюще смотрит на меня.

– Мы можем убраться отсюда?

Я киваю, кинув на стол мелочь.

Я беру ее за руку и веду к двери. Наш уход провожают взгляды всех посетителей, и, сомневаться не приходится, свежая сплетня разнесется по кампусу со скоростью звука.