Шивон Дэвис – Влюбиться в Кэлвина (страница 12)

Вот вам и попытка остаться в тени.

Мне интересно, знала ли Лана, что я здесь, и избегала ли меня специально.

К сожалению, роскошь смены имени мне недоступна. Это не имеет смысла. Невозможно скрыть, кто я, не прибегая к пластической хирургии. В прошлом у меня не было с этим особых проблем, но последний год оказался тяжелым. Неважно, что Лана многим пожертвовала, чтобы моя невиновность стала достоянием общественности, люди все равно продолжают указывать на меня пальцем. До сих пор сомневаются во мне.

Но это не помешало появлению фанаток. Порой я действительно не понимаю женщин. Девчонки должны были с криком разбегаться от меня во все стороны, но, как правило, я чаще сталкиваюсь с противоположной реакцией. Именно поэтому я не так часто бываю на тусовках – не хочу привлекать нежелательное внимание.

Прежний Кэл ухватился бы за эту ситуацию, чтобы выдавить максимум личного удовлетворения, благодаря чему нынешний счет Чейза показался бы детской игрой.

Теперь даже от одной мысли о том, чтобы переспать со случайно девушкой, у меня сводит живот. За исключением того единственного раза с Шелби, у меня больше года не было секса, да не очень-то и хотелось. Мне неинтересно. Потеря девушки, которая, как я думал, была бы со мной рядом вечность, изменила меня. Я отдал бы все, чтобы начать с чистого листа. Я бы во многих случаях поступил по-другому. Бретт считает меня сумасшедшим, но он вполне счастлив утешить фанаток, которым я отказываю.

По крайне мере один из нас счастлив. Из дверей выходят студенты, и я подбираюсь, зорко изучая каждого выходящего из здания. Я не хочу потерять ее в толпе. Лихорадочно вглядываюсь в большую группу студентов, приближающихся к тротуару, когда волоски у меня на затылки встают дыбом.

Она рядом.

Я чувствую это.

Я подхожу к зданию и замечаю ее. Кажется, будто время остановилось. Она спускается по лестнице, запрокинув голову от смеха, в компании парочки девушек. Ее лицо светится, когда она улыбается. Я пользуюсь моментом, чтобы украдкой изучить ее. Когда-то бледная кожа теперь потемнела от загара, а там, где она раньше была по-мальчишески стройной, обозначились женственные формы. Впрочем, она кажется более худой, чем в последний раз, когда я ее видел, но все полагающиеся изгибы и выпуклости на месте. Она настоящая женщина, и я не могу оторвать от нее взгляд.

Такая красивая и совершенно не предполагающая, что я здесь.

Мое сердце тоскует по ней.

Мои руки хотят обнять ее.

Мой член пульсирует от неудержимого желания.

Я двигаюсь к ней навстречу, не успев осознать, что делаю; я практически бегу к ней, спеша оказаться рядом. Первой меня замечает блондинка слева, и ее хмурое выражение лица меняется: она меня узнала. Но мое внимание сосредоточено только на Лане, мои глаза неотрывно смотрят на нее. Она оживленно болтает с подругами, игнорируя мое неминуемое приближение.

Когда ее нога касается тротуара, я резко останавливаюсь прямо перед ней. Тонкий цветочный аромат, который всегда сопровождает ее, витает в воздухе, соблазняя и успокаивая. Хоть что-то не изменилось.

– Лана. – Мой голос звучит немногим громче шепота. Она напрягается всем телом, и с ее губ срывается тихий стон. Она опускает голову и смотрит под ноги, будто асфальт физически притягивает ее взгляд. Глаза второй подруги расширяются, и она прикрывает рот рукой.

– Лана, – повторяю я, на этот раз громче. – Я искал тебя всюду. Мы можем поговорить? Пожалуйста.

– Прошу, оставь меня в покое, – шепчет она, все так же не глядя на меня.

– Я не могу этого сделать, Медовая булочка. – Ее нежное детское прозвище непроизвольно срывается с языка. Грета, мать Ланы и наша бывшая домработница, готовила нам эти булочки с медом и орехами, когда мы были детьми. Как говорила Грета, это старинный европейский рецепт, который передавался из поколения в поколение в ее семье. Это было любимым лакомством Ланы, и в какой-то момент я начал называть ее Медовой булочкой. Прозвище прижилось, хотя она ненавидела его. По правде говоря, именно поэтому я продолжал ее так называть.

Я с трудом сдерживаю улыбку, хотя мне хочется поддразнить Лану. Такой уж я придурок.

– Не называй меня так! – огрызается она.

– Извини. Сложно избавиться от этой привычки, – бормочу я, стараясь смягчить ее. Я не хочу ссориться. Мне нужно поговорить с ней. Выяснить, все ли в порядке. Узнать, сможет ли она дать мне второй шанс.

Медленно голова Ланы поднимается, и она задыхается, когда наши взгляды встречаются. Знакомые карие глаза – янтарное пятнышко – излучают все ту же искрящуюся наивность. Мой взгляд скользит по ее лицу, отмечая, что на носу и щеках стало больше веснушек. Блестящие волосы волнами обрамляют лоб, ниспадают на плечи и дальше вниз по спине. Вижу ее маленький носик, такой идеальный и изящный, и гладкую шелковистую кожу. Полные губы слегка приоткрыты, и воспоминания о том, как я их целовал, на время затмевают мой рассудок, затруднив дыхание. Внизу события развиваются своим ходом, и я с трудом удерживаюсь от того, чтобы поправить шорты. Привлечение внимание к моему набирающему силу стояку не улучшило бы моего положения.

Ее взгляд изучает мое лицо с той же тщательностью. Наши взгляды встречаются, и я тону в глазах Ланы. Мы смотрим друг на друга, и многочисленные невысказанные чувства электризуют воздух вокруг нас. Выражение ее лица выдает бурю эмоций, несомненно, как и мое. Она никогда не умела скрывать свои чувства от меня, и, кажется, ничего не изменилось. Сердце колотится о ребра, а пальцы подрагивают от навязчивого желания. Невозможность коснуться Ланы убивает.

Ожидание повисает в воздухе, и привычное возбуждение от ее присутствия становится все ощутимее. Я страстно желаю сократить расстояние между нами и обнять ее. Хочу утонуть в ее аромате, почувствовать ответные объятия, добраться до ее губ. Но сдерживаюсь и заставляю свое безудержно колотящееся сердце, черт побери, успокоиться.

Маленькими шажочками, напоминаю я себе.

– Прекрасно выглядишь, Лана, – признаю я сдавленным голосом.

– Не надо, – хрипло отзывается она. – Пожалуйста, не надо! – Ее глаза дико бегают по сторонам, и Лана бросается прочь по дороге, бросив своих подруг стоять с открытыми ртами. Я кидаюсь за ней, быстро догоняю и нежно беру за локоть.

– Остановись, пожалуйста. Умоляю, Лана. Пожалуйста, просто выслушай меня.

Она пытается сбросить мою руку, и я ужесточаю хватку. Лана почти останавливается, я притормаживаю следом за ней. Отвожу ее к стене, где не было прохожих. Она прижимается спиной к стене и привычно закусывает губу. Грудь вздымается от быстрого дыхания. Она поднимает голову и пристально смотрит на меня. Я снова тону в ее глазах.

Проходят минуты, а, может, часы, и мы просто смотрим друг на друга.

Я сглатываю. Она тоже.

Наши взгляды не отрываются друг от друга.

Пока она не нарушает тишину.

– Зачем ты пришел сюда, Кэл?

– Я пришел за тобой. – Я медленно провожу рукой по выбившейся на ее лоб пряди. – Я чертовски скучал по тебе.

– Почему?

Я недоверчиво смотрю на нее.

– Что ты имеешь в виду?

– С какой стати тебе скучать по мне?

Ее искреннее выражение лица ранит меня.

– А почему нет?

– Может, потому что я разрушила твою жизнь? – Теперь выражение лица Ланы становится недоверчивым. – Тебе следовало бы ненавидеть меня.

– Я никогда не смог бы возненавидеть тебя. Никогда. – Я упираюсь ладонями в стену так, что ее голова оказывается между ними, и слегка подаюсь вперед, отчаянно желая быть ближе к ней. – Ты не сможешь сделать ничего такого, что уменьшило бы мою любовь к тебе.

Черт возьми. Я ставлю на карту все.

– Я все еще люблю тебя, Лана. И хочу вернуть. Я готов взять вину на себя, если захочешь, но только дай мне шанс быть с тобой. Доказать, что я могу всегда быть рядом, как ты и хотела.

Ее глаза блестят, а нижняя губа начинает дрожать. Она открывает было рот, чтобы сказать что-то, но передумывает. Сдавленное рыдание вырывается у нее из горла, и я сокрушен. Я хочу обнять и успокоить, но боюсь спугнуть. Боюсь, что она снова убежит от меня, так что подавляю это страстное желание. В конце концов Лана снова поднимает на меня взгляд.

– Я сделала кое-что непростительное. Из-за этого мы никогда не сможем начать сначала.

– Я прощаю тебя, – без промедления срываются с моих губ слова, но я говорю от всего сердца. – Я простил тебя еще в прошлом ноябре. Каждое слово, произнесенное в зале суда, было сказано серьезно.

Слезинка скатывается из уголка ее глаза. Она снова открывает и закрывает рот. Я чувствую, что ее переполняют чувства. И могу понять это. У меня самого торнадо бушует внутри.

Снова повисает тишина.

– Ты подстригся, – внезапно выпаливает она. – Мне нравится. Тебе идет.

Я одариваю ее нахальной ухмылкой. Ничего не могу с собой поделать. Если она хочет поиграть таким образом, то я в деле.

– Только уши смешно торчат. Их теперь ничем не прикрыть.

Мои пальцы тут же касаются мочек ушей.

– Что не так с моими ушами?

Ее губы изгибаются в дразнящей улыбке.

– Парень, если ты не знаешь, что не так с твоими ушами, то кто я такая, чтобы выдергивать тебя из святого неведения? – Она издает смешок, и мое сердце парит. Боже, как я скучал. Как я скучал по ней!

– Ха! Хорошая шутка. Я почти попался. – Я толкаю ее в плечо, и на долю секунды мне кажется, что мы вернулись в старые добрые времена. Как будто и не было никакой разлуки. Как будто мы не причинили столько боли друг другу.