Шивон Дэвис – Удержать Кайлера (страница 52)
Кэйвен посмотрел на часы.
– Не уверен, что у меня есть время. В следующий раз.
Я поднялась, выудив мобильный из заднего кармана джинсов.
– Не получится. Над Каем висит, как грозовое облако, обвинение в убийстве, и я лучше докопаюсь до сути дела раньше, чем позже. Впрочем, все путем. Не волнуйся, я позвоню Роуз, посмотрим, вдруг она сможет одолжить машину у матери.
Он положил руку на мое запястье.
– Подожди. Мне не нравится, что ты отправишься туда одна. Это место опасно. Кай все дерьмо из меня вышибет, если узнает, что я отпустил тебя. Что, если туда я отправлюсь с тобой, а с Роуз ты договоришься вернуться обратно? Думаю, что успею на свидание, если не придется везти тебя домой.
– О, свидание, – поддразнила я, как будто мне снова десять. – Кто-то особенный?
Он фыркнул.
– Вряд ли. Если не считать постоянную секс-подружку кем-то особенным.
– Иисусе, тебе обязательно вести себя как свинья?
– Ты бы предпочла, чтобы я солгал?
– Нет, определенно нет. – Я подтолкнула его к двери. – Пойдем. Давай уберемся отсюда. Я напишу Роуз из машины.
Глава двадцать восьмая
Фэй
К тому времени, как мы подъехали к закусочной, небо окрасилось в жутковатый пурпурно-серый цвет. Тут работала подруга Вэнди Мур из старшей школы. Перед выездом я позвонила туда, чтобы убедиться, что сегодня ее смена, и, видимо, кто-то там наверху присматривал за нами, потому что так оно и оказалось. Хотя она немного колебалась, когда я в первый раз предложила приехать побеседовать для подготовки статьи, которую якобы писала для школьного онлайн-журнала, я все же смогла убедить ее, упомянув, что интервью будет оплачиваемым. Эту идею подкинул Кэйвен.
Звякнул колокольчик, мы вошли в помещение. К нам подошла дама в возрасте с темными волосами и натянутой улыбкой.
– Столик или кабинка? – спросила она.
– Кабинка, пожалуйста, – ответила я, следуя за ней к одному из пустующих в задней части закусочной отсеков. Она протянула пару меню. – Могли бы вы сказать Стэйси, что здесь Фэй? Я разговаривала с ней до этого по телефону.
К счастью, народу было не очень много, поэтому нам должно хватить времени для полноценной беседы.
Спустя пару минут официантка вернулась в компании стройной блондинки.
– Я Стэйси. Значит, ты Фэй? – спросила та.
Я кивнула, протянув руку.
– Спасибо, что согласились поговорить со мной.
Рукопожатие было вялым и влажным, и я с трудом удержалась, чтобы не вытереть ладонь о джинсы. Макияж на ее лице размазался и подчеркивал глубокие морщины на лбу. В уголках губ и глаз также залегли морщинки. Она пахла сигаретным дымом и дешевыми духами.
– А кто ты, лапочка? – спросила она Кэйвена, выпятив свою необъятную грудь. Форма была короткой и плотно обтягивающей – мне показалось, что если Стэйси еще немного напряжется, то топ полностью расстегнется. Судя по тому, как она пожирала Кэйвена взглядом, я чувствовала, что такой поворот событий ее устроит.
– Я ее брат, – коротко ответил Кэйвен.
– Милые татуировки. – Она облизнула губы, разглядывая его руки, покрытые красочными узорами. Скользнув на место рядом с ним, она откинула за плечо светлые волосы, раздевая его глазами. Ресницы склеились от туши, а толстый слой черной подводки размазался, создавая эффект панды. Благодаря фото, которые я нашла в сети, я знала, что в свое время Стэйси была красоткой, и почувствовала внезапный укол жалости. На ее пальце не было кольца, и если внешний вид мог о чем-то рассказать, так о том, что жизнь ее потрепала. На самом деле она не такая уж старая, и это довольно печально.
Другая официантка ухмыльнулась жалким попыткам Стэйси флиртовать.
– Нам два кофе и два маффина, – сказал Кэйвен, игнорируя многозначительный взгляд Стэйси. – Вы что-нибудь хотите, Стэйси?
– Как насчет тебя? – ответила она, вызывающе подмигнув.
– Боюсь, что я вне меню. – Кэйвен мрачно поджал губы, пока я пыталась подавить смешок.
Она надулась.
– Я буду кофе, Шэлл.
Я достала свою папку и вынула блокнот и ручку.
– Как объяснила по телефону, я пишу статью для школьного журнала о классе выпуска 1998 года. Мы хотим разобраться, какой была жизнь Мемориальной старшей школы в те годы, какие у вас были планы после выпуска, достигли ли вы своих целей и так далее. – Я специально не поднимала глаз. Сомневаюсь, что работа в грязной закусочной – вершина ее стремлений.
Стэйси оказалась весьма болтливой, и мне оставалось лишь время от времени задавать вопросы, чтобы поддерживать течение беседы. Шэлл принесла наш кофе и маффины, пока я пыталась направить беседу в нужное русло.
– Вау, это здорово, Стэйси, – сказала я, когда мне наконец удалось вставить слово. – Вы дали мне тонну богатого материала. Я надеялась, что возможно, вы расскажете о некоторых других девочках, с которыми дружили в то время. Возможно, кто-то из них тоже захочет поговорить со мной.
Она сделала глоток уже остывшего кофе.
– Вэнди Мур – единственная, с кем я до сих пор общаюсь, но наше общение носит случайный характер.
Джекпот.
Я постаралась скрыть свое волнение от того факта, что мать Пэйтон и Эддисон – единственная, с кем общается Стэйси.
– О, я, кажется, ее знаю. Это мать Пэйтон, верно?
Ее брови сдвинулись.
– Это темноволосая дочь? Я все время путаюсь. У этой женщины детей больше, чем у меня горячих обедов. – Она запрокинула голову, загоготав над своей шуткой.
Я изобразила безразличие.
– Я думала, что Пэйтон – ее единственный ребенок.
– Черт, нет, – рассмеялась она, коротко оглянувшись через плечо, прежде чем облокотиться на край стола. – Возможно, мне бы не стоило этого говорить, но ты же ищешь реальные жизненные истории, верно?
Я с энтузиазмом кивнула.
– В городе Вэнди годами была известна как «четверо от четверых», – хохотнула Стэйси. – Из-за того, что у нее было четверо детей от четырех разных отцов, – добавила она в качестве объяснения.
Позволив глазам широко распахнуться, я облокотилась локтями на стол и наклонилась к ней.
– Звучит интересно.
– Когда она забеременела в пятнадцать, в школе был большой скандал.
– Господи, так рано! – сказала я, подыгрывая, пока производила в голове вычисления. Это не Эддисон, даты не сходились.
– Ага. Мать заставила ее отдать ребенка на усыновление, и Вэнди не говорила ни единой живой душе, кто отец, потому что тогда его бы посадили за то, что обрюхатил несовершеннолетнюю.
Я решила пойти на риск. Закусочная начала наполняться посетителями, я чувствовала, что наше время на исходе.
– Могу я поделиться с вами секретом? – заговорщицки прошептала я. Она кивнула. – Я слышала, что двоюродная сестра Пэйтон на самом деле – родная. Как вы думаете, это правда?
Кэйвен предостерегающе посмотрел на меня, но я предпочла не заметить.
Она еще раз быстро огляделась вокруг.
– О, это действительно правда. Это еще один большой скандал в городе. Британни, другой дочери Вэнди, было всего три, и Пэйтон едва появилась на свет, когда она снова забеременела, на этот раз от мужа своей сестры. Сейчас мало кто знает, что это правда. Об этом сплетничали по всему городу, но они не подтверждали и не опровергали слухи, и в итоге удалось это скрыть. Николь – официальная мать Эддисон, – она пальцами изобразила кавычки, – притворилась, что беременна в то же время, поэтому, когда она вернулась домой с дочерью, никто не посчитал это странным. Вэнди сказала, что она не смогла бы справиться еще с одним ребенком, поэтому отдала его на усыновление. Просто она никогда не упоминала о том, что усыновителями были ее сестра с мужем. Николь не могла иметь детей, поэтому, полагаю, с радостью приняла незаконного ребенка своего мужа как родного.
– Вау. Вот это история. Не могу поверить, что Вэнди могла так поступить с собственной сестрой.
Стэйси потерла руки, ее глаза блестели от восторга. Я с трудом сдерживала отвращение, отрекшись от прежнего сочувствия. Любой, кто так злобно распространял слухи, не заслуживал жалости. Не то чтобы я чрезмерно возражала в конкретном случае. Она оказалась золотой жилой, и мне без труда удалось получить от нее нужную информацию.
– Вэнди всегда завидовала Николь, ее бесило, что та замужем, когда сама она застряла в трейлерном парке как мать-одиночка. Он намеренно совратила ее мужа, хотя в этом так и не призналась, но я уверена, что забеременела она специально.
– Не может быть! – Я задохнулась от изумления, выдав игру, достойную «Оскара». Кэйвен отвернулся к окну, стараясь скрыть улыбку.
– Николь с мужем щедро заплатили Вэнди за Эддисон и за то, чтобы она держала рот на замке, и это работало до тех пор, пока Вэнди не захотела еще наличных. Когда Николь не пожелала раскошелиться, Вэнди отправилась к Эддисон и рассказала ей правду. На самом деле, именно тогда мы и поругались. Я думала, что поступать так с ребенком низко, но Вэнди была хладнокровной сукой в те дни.
– О, так вы больше не общаетесь с ней. И не сможете устроить мне интервью? – продолжала я играть свою роль, хоть и обрадовалась, что до этого не дойдет.
– Мы разговариваем, если случайно встретимся в городе, только и всего. Она холодно ко мне относится, потому что мне хватило наглости заступиться за Николь и Эддисон. И, если честно, дорогая, – Стэйси наклонилась вперед, накрыв мою руку своей, – не стоит тебе туда лезть.