Шивон Дэвис – Спасти Брэда (страница 48)

– Держись от меня подальше! – Она бросается на воображаемых монстров, когда я осторожно подхожу к кровати. – Нет! Прекрати! – Очень осторожно я кладу руку ей на плечо, и все становится еще хуже. – Не трогай меня! – рычит она, садясь в кровати, ее глаза распахиваются в панике. – Я убью тебя! Убью! – Она взмахивает рукой в мою сторону, и ее кулак ударяет меня в челюсть, удар отбрасывает меня назад на пол. Выражение полного смятения трансформирует черты ее лица. Она всхлипывает, обняв себя руками, а взгляд блуждает по комнате.

Медленно я встаю на ноги, поднимая руки ладонями вверх в примирительном жесте.

– Рэйчел. Это я. Брэд. Я не собираюсь трогать тебя. Обещаю.

Она смотрит в мою сторону, нахмурившись.

– Брэд?

Приглушенный звук вырывается из ее горла, голос пронизан горечью. С тем же успехом можно было бы раздавить мое сердце рукой.

У меня были подозрения, и мне не требуется ничего более убедительного, чем происходящее сейчас: кто-то причинил боль Рэйчел, и когда я узнаю, кто это был, он пожалеет, что родился на свет.

Она оседает на пол, совершенно опустошенная. Закрыв лицо руками, начинает рыдать. Очень медленно я подползаю к ней, сажусь рядом, стараясь не дотрагиваться, хотя хочу заключить ее в объятия и защитить.

– Ты в безопасности, Рэйч. Я здесь, и я не позволю никому снова причинить тебе боль.

Ее рыдания становятся громче.

Я сижу рядом с ней, слушая ее отчаянный плач, хочу помочь, но не знаю, как. Надеюсь, что мое безмолвное присутствие рядом принесет ей некоторое утешение. Она плачет целую вечность, и каждая новая волна рыданий, словно нож, режет мою плоть. Я только решил было забить на гнев Кая и позвонить Фэй, как она кладет голову мне на плечо, рыдания становятся тише, всхлипы – реже.

– Брэд? – хрипло шепчет она. Я рискую обнять ее сзади и притянуть к себе.

– Да, Рыженькая?

– Останешься со мной сегодня ночью? – Покрасневшие, с кровянистыми прожилками глаза смотрят на меня. – Мне не будут сниться кошмары, если ты будешь обнимать меня.

Я прижимаюсь губами к ее лбу.

– Конечно.

Я помогаю ей подняться, укладываю в кровать и иду на кухню, чтобы взять пару бутылок с водой. Когда возвращаюсь, она лежит на боку, лицом к окну, спиной ко мне. Я ставлю бутылку на тумбочку и залезаю к ней в постель. Очень медленно обнимаю ее, стараясь сохранить промежуток между нашими телами. Она откидывается назад, прижимаясь ко мне, и я расслабляюсь, понимая, что она не против.

– Я сделала тебе больно? – шепчет она через минуту.

– Нет, я в порядке, – отвечаю я, упорно игнорируя тупую боль в челюсти.

У этой девушки убийственный левый хук, но я не хочу, чтобы она чувствовала себя виноватой, особенно когда на самом деле она набрасывалась не на меня. Я целую ее в макушку.

– Спи, красавица. Я рядом.

Ее пальцы сплетаются с моими.

– Спасибо, – шепчет она.

Следующим утром все выглядит так, будто ночью ничего не произошло. Я просыпаюсь первым, и мои внутренности скручиваются в узел от мыслей о том, что кто-то мог причинить вред девушке, которая лежит сейчас в моих объятиях. Она шевелится, зевает и потягивается. Затем оборачивается и неуверенно улыбается мне.

– Доброе утро.

– Доброе. – Я убираю волосы с ее лица. Хотя ее глаза все еще немного припухшие, она выглядит отдохнувшей. – Как ты себя чувствуешь?

– В порядке. – Ее улыбка становится шире, что не вполне соответствует взгляду.

– Ты хочешь по…

– Предлагаю на завтрак яйца пашот с беконом. Хорошо звучит? – перебивает она, сбрасывая одеяло и вскакивая.

Я принимаю ее намек, не хочу давить и следую ее примеру, несмотря на то что мне больно оставаться в неведении.

– Звучит прекрасно. Нужна помощь?

– Нет. Можешь принять душ, пока я готовлю.

– Это вежливый способ сказать мне, что я воняю? – шучу я.

Ее ноздри трепещут.

– Теперь, когда ты заговорил об этом…

– Не испытывай свою удачу, Рыженькая, если не хочешь поговорить на интимную тему о запахах тела. – Я откидываю одеяло и встаю.

Ее щеки краснеют, когда взгляд падает на заметную выпуклость на боксерах. Черт, я и забыл, что на мне больше ничего не было, когда я ворвался в ее комнату минувшей ночью. Она позволяет волосам упасть на лицо, скрыв его выражение.

– Определенно не готова к подобным разговорам в ранние часы субботнего утра. Иди в душ. У тебя десять минут.

– Да, босс, – хитро подмигиваю ей, а она качает головой, прежде чем выйти из комнаты.

За завтраком я спрашиваю, какие у нее планы на сегодня. Она пожимает плечами.

– Ничего особенного. Я, вероятно, немного позанимаюсь и, возможно, встречусь с Фэй и Лорен на ланч.

– Круто, – убираю наши тарелки и несу их к раковине, – а я собираюсь провести пару часов в тренажерном зале и немного поучиться, прежде чем отправлюсь в Уэлсли, чтобы посмотреть еще несколько домов с мамой. И планирую остаться там сегодня на ночь. Хочешь поехать со мной?

На ее лице мелькает привычное выражение паники. Я замечаю одно и то же выражение каждый раз, когда покидаю квартиру. Рэйчел боится оставаться одна, и после вчерашней ночи мне нужно знать причину. Если она не захочет или не сможет рассказать, значит, я знаю кое-кого, кто мог бы это сделать.

Я подхожу к ней, нежно касаясь ее лица, полный решимости облегчить ей задачу.

– Поехали со мной. Пожалуйста.

На ее лице появляется заметное облегчение.

– Хорошо, уговорил. Во сколько выезжаем?

– Около двух?

– Прекрасно. Буду готова.

Предложив ей позвонить Лорен, чтобы та приехала и позанималась вместе с ней, я выхожу из квартиры, довольный осознанием того, что Рэйчел не одна. По дороге я пишу Кеву, чтобы убедиться, что он на месте. Через двадцать минут стучу в его дверь.

– Привет, чувак. – Он кивает мне и отходит в сторону, впуская меня внутрь. – Что случилось?

– Мне нужно поговорить с тобой о Рэйчел.

Он скрещивает руки на груди, прислонившись к стене.

– Это начинает надоедать, недомерок.

– Не называй меня так, – рявкаю я, проводя рукой по волосам. – Я больше не тот маленький ребенок, которого можно дразнить и колотить.

– Я тебя никогда не бил.

– Разве ты не помнишь, как мы с Каем последовали за тобой и Кейдом на ту вечеринку? Кажется, я припоминаю, как получил несколько ударов.

Он смеется.

– Чувак, вы двое были слишком заметны. А несколько подзатыльников вряд ли считаются.

– Как бы мне ни нравилось ностальгировать, – невозмутимо говорю я, – но я здесь, чтобы поговорить о Рэйчел. Я знаю, что кто-то причинил ей боль и что она чертовски боится чего-то. Полагаю, эти два факта связаны. Каждый раз, когда я думаю, что она собирается мне довериться, она отступает, и я возвращаюсь к исходной точке. Я знаю, что ты ей в чем-то помогаешь, и хочу знать то же, что знаешь ты.

Он вздыхает, потирая рукой челюсть.

– Я не могу предать ее доверие, братишка. Я по таким правилам не играю.

– Даже если это в ее интересах? Я хочу помочь защитить ее, но это трудно, когда я не знаю, с чем борюсь.

– Я рад, что тебе не все равно и что она теперь живет с тобой. Я тоже не хочу, чтобы с ней что-нибудь случилось, но я не вправе рассказывать. Все, что я могу сказать, – это кто-то из ее прошлого, за кем она попросила меня следить, и я обеспокоен тем, что этот человек следит за ней здесь. Я так же, как и ты, не в курсе, что именно произошло. Она мне тоже не говорит, но, похоже, это какое-то дерьмо.

– Не сомневаюсь. Она разрыдалась у меня на руках сегодня ночью. Ей так больно, что я ужасно хочу убить ублюдка, виновного в этом. – Для усиления эффекта я щелкаю костяшками пальцев, сжимая челюсти.