Шивон Дэвис – Найти Кайлера (страница 43)

– Серьезно? Ты собираешься вернуться к ней, чтобы «спихнуть с трона»? – Я закатила глаза.

Он тоже поднялся.

– Да. И унизить ее на при всех, что будет просто восхитительно.

Я грустно покачала головой.

– Нет, не будет. Ты почувствуешь себя только хуже, потому что опустишься до ее уровня. – Я взяла его за руку. – Просто забудь. Если это единственная причина, по которой ты с ней возишься, то лучше отпусти. Не теряй себя, уважения и доверия в школе.

– Ты не понимаешь, Фэй, не представляешь, о чем говоришь. Наверное, такого просто никогда не происходило у вас в Ирландии.

Меня охватывает злость.

– Конечно, потому что там повсюду пони, лепреконы и горшочки с золотом, да? – Я зашагала по комнате. – Думаешь, у нас нет таких вот придурков, которые всех оскорбляют, нет никакой иерархии, нет изменяющих шлюх? Не будь наивным, я прекрасно все понимаю. Более того, знаю об этом на личном опыте. Отпусти эту историю, Кай. Не позволяй ей снова поиметь тебя. Она уже и так многое отняла.

Он вдруг напрягся.

– Что еще за личный опыт?

Я остановилась.

– Ну уж нет, – почти рассмеялась я, – мы говорим не обо мне, так что не пытайся снова сменить тему.

– Да ты просто лицемерка! – Он шагнул ко мне, и злость снова исказила его лицо. – Читаешь мне лекции о честности, а сама ничего не рассказываешь.

– То, что ты открыто мне все рассказал, еще не делает тебя честным. Не держи меня за дурру. – Я сердито шагнула к нему, проклиная эту ситуацию. – Я видела твою темную сторону. Ту, которую ты никогда не открывал ни мне, ни кому-то еще.

Он вздрогнул.

– Когда будешь готов выложить все карты на стол, тогда и я выложу свои. А пока я буду защищать себя, – я положила ладонь на сердце, – и ты не имеешь права у меня ни о чем спрашивать.

Мы отвернулись друг от друга, и каждый забился в свой уголок боли и страданий. Напряжение только нарастало, и я не представляла, к какому общему решению мы можем сейчас прийти. Если такое решение вообще существует. С каждой секундой он все больше замыкался и отстранялся от меня.

Совершенно очевидно, что еще немного – и он снова скроется от меня под своей маской.

Неожиданно я почувствовала себя дико уставшей. Эмоциональное истощение уже ни в какое сравнение ни шло с физическим. Я вспомнила слова Мэй. Получается, она была права: мы оба не готовы даже думать об отношениях. Слишком много злости и горя, чтобы из этого получилось что-нибудь хорошее.

– Думаю, Мэй была права, – наконец нарушила тишину я. – Нам лучше держаться друг от друга подальше. Вместе мы никогда не будем счастливы.

Он собирался что-то сказать, но я прижала палец к его губам.

– Тебе нужно найти себя, Кай. Ты потерян, – я осторожно положила ладонь ему на сердце, чувствуя, как оно гулко бьется в груди, – и план с Эддисон не поможет тебе встать на правильный путь. Тебе не поможет никто, кроме тебя самого.

Его рука накрыла мою.

– Не знаю, через что еще ты прошла, но мне жаль, ведь это точно что-то болезненное. Но это другое. Мне не нужно искать себя. Я тот, кто я есть. – Он убрал мою руку. – Проблема в том, что мне не нравится, кем я стал. – На его лице промелькнуло страдание.

– Кай, я… – Я хотела возразить, но он уже сделал шаг назад, отпустив меня.

– Я согласен с тем, что мы должны это прекратить. Мы находимся по разные стороны, и я обещаю держаться от тебя подальше.

Между нами снова выросла стена.

– Но ты должна пообещать мне держаться подальше от Брэда. Одно-единственное одолжение.

– А ты не будешь общаться с ней?

Он закрыл глаза и склонил голову. Спустя минуту Кай расстроенно вздохнул:

– Я не могу. Так надо.

Грудную клетку сдавило. Это ему не поможет, он выбрал неправильный путь. Кайлер ошибся, но не способен этого понять.

А я ничего не могла с этим сделать.

– Хорошо, тогда я тоже не могу пообещать, – ответила я и направилась к двери.

Несмотря на то, что сказал Кайлер, я чувствовала: Брэд не дьявол во плоти, и даже начала подозревать, что он такая же жертва, как и сам Кай. Но сейчас это просто догадки, нужно было выслушать вторую версию событий, прежде чем делать выводы.

Я открыла дверь спальни.

– Спокойной ночи, Кайлер.

Он вылетел из комнаты, но прежде чем уйти, обернулся.

– Меня не будет рядом, чтобы собрать по кусочкам твое сердце, которое он разобьет. Знай: я пытался тебя предупредить.

– Могу сказать то же самое тебе.

Он сверлил меня взглядом, и я чувствовала: он хочет сказать что-то еще, но не может.

Я закрыла дверь и уронила голову в ладони.

Глава 26

Я сидела на полу, прислонившись к стене, а слезы текли по лицу. Все, что я держала в себе, вырвалось наружу. Куча ужасного хлама. Хриплые рыдания шли из самой глубины сердца, и я позволила им полностью выплеснуться наружу. Страдания терзали меня, и я зарылась лицом в колени в попытке облегчить боль.

Я плакала из-за родителей.

Из-за своей потерянной жизни.

Из-за угрозы, которую представляла Эддисон.

Из-за парня, который не мог быть рядом и который для меня под запретом.

Из-за душераздирающего одиночества.

Но сильнее всего я плакала из-за того, что Кайлер так запутался в своей голове, что может утащить кого-нибудь за собой в бездну. Я поступила правильно, оттолкнув его, потому что в противном случае этим «кем-нибудь» оказалась бы я сама. Даже сейчас это причиняло мне физическую боль, уничтожая всю уверенность и решимость.

Страдания смешались с эгоизмом и полностью сбили с толку.

Рыдания стали громче, я уже не могла их контролировать.

Тихий щелчок открывшейся двери оповестил о непрошеных гостях, но у меня даже не хватило сил сказать Кэлвину выйти. Меня сжали в объятиях, притянув к теплой груди. Я не могла прекратить плакать, изредка поднимая на Кэлвина красные опухшие глаза. Он посадил меня к себе на колени, покачивая словно ребенка.

– Все хорошо. Я тут, – успокаивал он меня, нежно поглаживая по спине.

Я уткнулась носом ему в грудь, и постепенно рыдания сменились редкими короткими всхлипами. Он молча протянул мне салфетки, и я вытерла лицо. Кэлвин очень аккуратно встал и уложил меня в кровать, накрыв одеялом. Заправив его под подбородок, он убрал пряди волос с лица.

– Сейчас вернусь.

Я отрешенно кивнула, словно зомби, дрожа под одеялом. Он вернулся через пару минут с чашкой горячего шоколада и, помогая мне сесть, поднес ее к губам, заставляя сделать глоток. Теплая жидкость разлилась внутри, и постепенно дрожь прошла.

– Спасибо, – прошептала я. Он смотрел с такой нежностью, что я снова готова была заплакать.

– Хочешь, я останусь? Сейчас ты выглядишь так, словно тебе точно нужен друг.

– А мы друзья? – прошептала я.

Лицо Кэлвина внезапно стало грустным.

– Могла бы и не спрашивать. Конечно, мы друзья. Более того, мы – семья.

Я натянула одеяло. Это получилось настолько трогательно, что я не смогла ответить из-за кома в горле. Объятия Кэлвина успокаивали, и я уснула, чувствуя себя чуть менее одинокой. Ранним утром он вылез из кровати и нежно поцеловал меня в лоб. Я сжала его пальцы и снова провалилась в сон. Позже моих ушей достигли голоса, спорившие на повышенных тонах, однако я была слишком измучена, чтобы даже задуматься об этом, не говоря уже о каких-то выяснениях. Сознание отгородилось от всего, и я крепко заснула.

Когда на следующее утро я вошла на кухню, первое, что встретило меня, это запах сгоревшей яичницы. Кэлвин махал рукой над дымящейся сковородкой, нахмуренный и расстроенный.

Я заглянула ему через плечо и поморщилась, увидев подгоревшую черную массу.