Шивон Дэвис – Месть королевы мафии (страница 71)

— Называй как хочешь, но не смей трогать мою сестру.

— Она моя жена. Я сам решаю, что с ней делать, и ни один мужчина не осудит меня, если я отрежу ее красивые сиськи и заставлю ее ими подавиться.

К сожалению, он прав. Она не уважает наследника, изменяя ему с другим мужчиной.

— Только тронь Анаис, и я лично передам досье в «Комиссию». Я знаю все о твоих сомнительных сделках, Круз. Я знаю, что ты снимал деньги со счетов за спиной «Комиссии». Кстати, теперь уже не получится.

Его лицо бледнеет, но он быстро приходит в себя.

— Ты не выдашь меня, потому что я слишком много знаю о твоих планах.

— Эти планы больше не в силе, и твоя угроза пуста, — это не совсем так. Круз может доставить мне неприятности, если я не смогу его контролировать. Пока что эта встреча не сулит ничего хорошего.

— Ты думаешь, дону Маццоне будет все равно, когда он узнает, что единственной причиной твоего приезда в Нью-Йорк было желание устранить его и стереть Греко с лица земли? Кстати, с последней частью я все еще полностью согласен, если ты, блять, очнешься и придешь в себя! — последнюю часть он выкрикивает, и я не могу вовремя остановить Массимо.

Он отталкивает меня в сторону и бросается на Круза, нанося ему сильный удар в лицо.

Я посылаю Фиеро сообщение «SOS», зная, что он в коридоре с Рикардо, потому что я написала ему, когда была в ванной, подозревая, что мне понадобится подкрепление.

Круз и Массимо дерутся, но через пару минут прибывает подмога. Я даже не пыталась их разнять, потому что они не желают прислушиваться к голосу разума.

Фиеро и Рик сдерживают их, пока я допиваю виски и со стуком ставлю стакан на стол.

— Вы незрелые идиоты, — сердито смотрю на них. — Держи рот на замке, Круз. У нас общий интерес хранить секреты в тайне. Ни один из нас не выиграет, если заговорит.

— Я никому об этом не скажу, при условии, что ты будешь держать досье при себе.

— Согласна, — я потираю затылок, глядя на своего шурина. — Разведись с Анаис, если хочешь избавиться от нее. Позор будет достаточным наказанием. Не убивай ее, иначе все разрушишь.

Мне нужно еще кое-что сказать сестре. Она должна как можно скорее покончить с этим безумием с наследником Аккарди.

— Как уже сказал, то, что я делаю со своей женой, — это мое дело.

Я подхожу к нему ближе.

— И, как я уже сказала, только тронь ее, и я приду за тобой. Разрушу твою репутацию, вышлю всем доказательства. Не зли меня, Круз.

— Убирайся из моего дома, шлюха, — ухмыляется он, плюя мне под ноги. — Теперь ты для меня мертва.

Позади меня Фиеро изо всех сил пытается сдержать разъяренного Массимо, который мечется, проклиная и угрожая Крузу.

Я упираю руки в бока.

— Подумать только, раньше я уважала тебя, — окидываю его взглядом отвращения. — Ты ничто, Круз. Мальчик, притворяющийся мужчиной. Неудивительно, что твой отец не решается объявить дату своего ухода. Он знает, что ты не справишься. Еще и Кристиан, — я постукиваю пальцем по подбородку. — Младший брат может тебя заменить. Держу пари, твой отец это знает.

Его ноздри раздуваются, и я думаю, что он замахнулся бы на меня, если бы Рикардо не удерживал его.

— Мне кажется, у тебя дома есть более насущные проблемы. На твоем месте я бы была настороже, — оставив его с этими напутственными словами, я хватаю своего своенравного мужа за руку, переплетая наши пальцы, высоко подняв голову, и мы убираемся к чертовой матери отсюда.

Глава 43

Катарина

Я просыпаюсь, краснея, потираю ладонями свои горячие щеки и гадаю, о чем, черт возьми, был мой сон. Чертов Фиеро. Его двусмысленные замечания и полуголый вид прошлым утром, очевидно, подействовали на мое подсознание. По крайней мере, это приятное отвлечение от болезненных мыслей, которые часто одолевают меня по ночам.

Мой отец, мой брат и Ренцо всегда тревожат сон. Неотложные деловые вопросы не дают покоя в течение дня, а Массимо не дает мне покоя всю ночь, трахая меня часами, пока я не засыпаю от усталости. Это не всегда помогает избавиться от ночных кошмаров.

— Доброе утро, милая, — Массимо поворачивается на бок, прижимаясь своей эрекцией к моему бедру, хватает меня за талию и притягивает к себе. — Хм. Ты покраснела, — он проводит пальцами по моим щекам, изучая. — Что случилось?

— Ничего, — я ни за что не смогу сказать ему, что мне приснился самый эротичный сон в моей жизни, в котором мы с ним и его лучшим другом занимались сексом втроем, и это возбудило меня даже во сне.

Я никогда не рассматривала Фиеро в таком ключе, да и не стала бы. Я на тысячу процентов довольна своим мужем, и наша сексуальная жизнь просто потрясающая. Однако этот сон был горяч, и мне нужен Массимо как можно скорее.

Сев, я медленно снимаю свою шелковую ночнушку, бросаю ее на край кровати и сажусь верхом на своего мужа.

— Ну вот, теперь понятно, — Массимо ухмыляется, обхватывает меня за бедра и помогает принять нужную позу. Он наблюдает, как я приподнимаюсь и медленно опускаюсь на его твердый член. Мы оба стонем, когда я полностью насаживаюсь. — Сегодняшний день и так обещал быть хорошим, а теперь все стало намного лучше, — говорит он.

Когда я начинаю двигаться на нем, он одаривает меня сногсшибательной улыбкой, которая изгоняет из моей головы все воспоминания о том непристойном сне.

Я стою в стороне, пока дон Маццоне завершает церемонию, официально утверждая Массимо в качестве дона Греко. Зал взрывается бурными аплодисментами, когда мой муж с довольной улыбкой пожимает Бену руку. Я пересекаю сцену в конференц-зале здания, которым владеет «Комиссия», направляясь к нему, и моя грудь наполняется гордостью. Массимо заключает меня в объятия, наклоняет и крепко целует. По комнате разносится свист, и я ухмыляюсь, когда мы отрываемся друг от друга.

— Я хотел бы поговорить с вами обоими, прежде чем начнутся торжества, — говорит Бен. — Идите за мной.

Наши руки движутся как единое целое, пальцы сразу переплетаются, когда мы выходим вслед за президентом в коридор.

— Поговорим в моем кабинете, — говорит Бен, когда мы поднимаемся в лифте на верхний этаж.

— Стоит ли нам беспокоиться? — тон Массимо спокоен, а выражение лица невозмутимо, но я вижу, что он в состоянии повышенной готовности, хотя, теперь так всегда, с тех пор как все пошло наперекосяк в Вегасе и с русскими. Мы еще не до конца разобрались в ситуации.

— Вовсе нет, — столь же непринужденно отвечает Бен. — У меня есть кое-какие новости, — он бросает взгляд на наши соединенные руки. На его лице сияет искренняя улыбка. — Я правда рад, что у нас все получилось с женитьбой. У меня было предчувствие насчет вас, — он издает тихий смешок. — Жена была уверена, что вы двое полюбите друг друга. А в ее словах нельзя сомневаться.

— Сьерра — умная женщина, и мне очень нравится с ней общаться, — честно признаюсь я.

Лифт останавливается, двери со звоном раздвигаются.

— Ты ей тоже нравишься, — Бен жестом приглашает нас выйти первыми. — Мы будем рады, если вы присоединитесь к нашим трем семьям за ужином в это воскресенье.

В моей груди разливается тепло. Я смотрю на Массимо, и он улыбается, давая понять, что решать мне.

— Нам бы этого очень хотелось. Спасибо за приглашение.

— Нам будет очень приятно, — Бен открывает дверь в свой кабинет и проводит нас внутрь. — Я бы хотел познакомиться с тобой поближе, Массимо. Разум подсказывает мне, что я, возможно, смотрю на своего будущего преемника.

У Беннета очень острое чутье. Даже не зная ничего, он понимает, что Массимо скрывает гораздо больше силы воли, чем кажется на первый взгляд.

— Не буду врать, — говорит Массимо, отодвигая для меня стул. — Я хочу стать президентом.

Бен улыбается через плечо, наливая напитки. Бурбон для себя и Массимо и виски для меня. Массимо садится рядом со мной за столом и сразу же берет меня за руку.

Я считаю, что держание за руки очень недооценивается. Ведь испытываю особый трепет каждый раз, когда мой муж переплетает свои пальцы с моими. Ощущение его сильной теплой ладони, прижимающейся к моей, всегда успокаивает, и я чувствую себя непобедимой, идя по жизни бок о бок с мужчиной, который равен мне во всех отношениях.

Бен раздает напитки, прежде чем занять свое место за столом. Позади него, за окном, город наполняется энергией, когда очередной насыщенный событиями день подходит к концу.

— У тебя будет много конкурентов. Мальтиз — упрямый ублюдок, который не уступит свое место до смертного одра.

У него не будет выбора. Когда мы разыграем наши карты, Фиеро заставит своего папашу уйти на пенсию, и тот не сможет сказать «нет».

— Лука Аккарди согласился остаться в совете еще на четыре года, но затем он уйдет в отставку.

На лице Массимо отражается удивление.

— Я думал, близнецы должны заменить его в конце этого года?

— В контракте, который составил Джино Аккарди, есть пункт, позволяющий Луке отложить их назначение до достижения ими двадцатипятилетнего возраста, если он сочтет, что они не готовы. Я и сам обратился к Луке и попросил его остаться. Калеб и Джошуа не готовы. Им нужно больше времени.

— Держу пари, это доставит много проблем, — губы Массимо подергиваются.

— Это точно, — невозмутимо произносит Бен, поднося свой бокал к губам. Он делает медленный глоток, пока мы пьем свои напитки. — Двадцать один год — слишком юный возраст, чтобы брать на себя такую ответственность. Я забочусь о своих племянниках не меньше, чем о бизнесе Аккарди. Конечно, никто из них так не считает. Сейчас я для них персона нон грата. Когда увидишь, как они пренебрежительно относятся ко мне и Лео в воскресенье, то поймешь почему.