Шивон Дэвис – Месть королевы мафии (страница 58)

Его челюсть напрягается.

— В детстве я был бунтарем, но это не означало, что я был лишен амбиций или интереса к будущему, которое мне уготовано. Я хотел получать удовольствие до тех пор, пока не придет ответственность. Отец не мог понять меня. Он даже не обсудил это со мной, просто объявил, что Зумо — его желанный наследник. Мой брат был послушным сыном. Он был таким чертовски умным и таким хорошим, — он облизывает губы, и на его лице появляется страдальческое выражение. — Он погиб при взрыве на складе, — Фиеро поднимает на меня взгляд. — По правде говоря, погибнуть должен был я. Каждый день я несу на себе вину за его смерть.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Почему? Не ты принимал решение о назначении Зумо наследником, и взрыв произошел не по твоей вине. Если кто и должен чувствовать вину, так это твой отец. И вина за то, что произошло на том складе, полностью лежит на Стефано ДеЛуке и тех, кто помогал ему в тот день.

— Массимо говорил мне то же самое. Бесчисленное количество раз. Это не избавляет от чувства вины или стыда. Если бы я был чуть спокойнее, отец не отстранил бы меня от должности наследника, и Зумо был бы до сих пор жив.

— Ты не можешь знать этого наверняка. Винить себя в событиях, которые не поддаются твоему контролю, бесполезно, я понимаю это лучше, чем многие другие, — прикусываю губу. Он кивает в знак понимания. Склонив голову набок, я рассматриваю его более внимательно. Фиеро разительно отличается от того, каким его представляли, как и Массимо. Кажется, я начинаю его понимать. — Ты прячешь свою боль за юмором и репутацией плейбоя, — предполагаю я, видя этого сложного человека в новом свете.

— А свою ты прячешь за фальшивыми улыбками и строгими костюмами.

— Но ярость постоянно горит внутри. Боль всегда таится под поверхностью.

— Да. Это никогда не проходит, — соглашается он.

— Боже, какая угнетающая обстановка, — говорит Массимо, заходя на кухню в низко сидящих спортивных штанах, и его заявление подтверждает, что он слышал, по крайней мере, конец разговора. Он хлопает Фиеро по спине, прежде чем заключить его в объятия.

Я снова сосредотачиваюсь на завтраке, разбиваю яйца в миску и взбиваю их вилкой. По моей спине пробегает жар, когда муж подходит ко мне сзади, и его большие руки ложатся мне на бедра.

— Доброе утро, mia amata, — его пальцы скользят по внешней стороне моего бедра, но я убираю их.

— Массимо, — предупреждаю я его своим тоном и взглядом. Он хихикает, прижимая свой член к моей заднице через футболку.

— Господи. Вы оба ненасытны, — Фиеро ухмыляется, когда я смотрю на него с самодовольной ухмылкой через плечо. В чьих-то словах звучит зависть, и приятно быть по другую сторону этой эмоции.

— Моя жена чертовски сексуальна, я не могу оторваться от нее, — признается Массимо, кружа меня в объятиях. — Завидуй молча.

— Я никогда не думал, что доживу до этого дня, но я рад за тебя, чувак, — он смотрит на меня. — Я рад за вас обоих. Вам хорошо вместе.

Думаю, я сыта по горло эмоциональной чепухой.

— Иди поговори со своим другом, — я подталкиваю Массимо в сторону Фиеро. — Давай, я приготовлю завтрак, пока все не сгорело.

Глава 34

Катарина

— Когда вы основали «Ринаситу»? — спрашиваю я, когда мы уже возвращаемся в США на моем частном самолете.

— Когда мы учились в колледже, — отвечает Фиеро, потягивая бурбон из бокала, сидя напротив нас. Массимо объяснил, что рассказал Фиеро все, пока я одевалась и собирала вещи, и что они теперь должны доверять мне. Я думала, что это может вызвать некоторые разногласия между друзьями, но ничего не произошло. Фиеро доверяет мнению Массимо, а теперь и мне, по умолчанию.

— Фиеро изучал бизнес, специализировался на финансовых инвестициях. Мы вложили большую часть наших денег, когда учились в колледже, и к моменту выпуска утроили состояние. Использовали часть этих денег для создания бизнеса в сфере недвижимости и девелопмента недвижимости под брендом «Ринасита», продолжая инвестировать в фондовый рынок. Мы покупали и продавали недвижимость по всей Европе и несколько объектов в США, но хотели быстро развивать бизнес, оставаясь незамеченными.

Это объясняет все их поездки, а также то, что Массимо занимался заказными убийствами.

— С годами доходы от обоих проектов резко возросли, что дало нам средства для перехода к следующему этапу нашего плана, — объясняет Массимо.

— Мы продолжали реинвестировать и скупали все больше компаний, занимающихся недвижимостью, а также некоторые технологические и коммуникационные компании, — добавляет Фиеро.

— И мы основали бизнес по импорту-экспорту, который является легальным прикрытием для торговли наркотиками, и именно на него в будущем будет приходиться основная часть нашего дохода.

— Поэтому вы построили отель на набережной?

Они кивают.

— Мы перенесем туда все наши операции, — подтверждает Фиеро. — Это будет выглядеть абсолютно законно, пока мы будем заниматься контрабандой наркотиков под носом у властей.

Это просто гениально, и я в восторге от них.

— Должна отдать вам должное. Это настоящий подвиг. «Комиссия» ни в коем случае не сможет проигнорировать ваше предложение. Я впечатлена.

— Подумай, чего мы можем добиться, если объединим наши таланты. Нас буквально никто не остановит, — Массимо быстро целует меня в губы.

— При условии, что мы сможем удержать территорию в Кали, — говорит Фиеро.

— Что это значит? — спрашиваю я, переплетая свои пальцы с Массимо, когда он кладет руку мне на бедро.

— Кто-то пытался напасть на завод, — объясняет Массимо. — Фиеро уезжал проверить, все ли в порядке.

— Много хлопот они не доставили. Мы наняли лучшую охрану в Кали, и десять процентов прибыли идет Хуану Пабло, нашему местному менеджеру, в дополнение к высокой зарплате, — Фиеро вытягивает ноги, скрещивая лодыжки.

— Еще мы купили для него дом и машину, и создали трастовый фонд в колледже для его троих детей, — Массимо допивает виски.

— Он слишком обязан тебе, чтобы предать. Это умно.

— Надеюсь, — говорит Массимо. — Мы хотели бы посещать его чаще, чтобы более внимательно следить за происходящим, но у нас и так мало времени.

Я знаю, как усердно он работает.

— Я могу помочь. Мои операции проходят гладко, и хотя потребуется некоторое время, чтобы уладить дела в Нью-Йорке, особенно в связи с этими осложнениями в России, потом у меня будет немного свободного времени. Я могу посетить комплекс вместо вас или уладить кое-какие дела здесь, если хотите.

— Нам нужно сесть и решить, что ты возьмешь на себя, — говорит Фиеро.

— У нас также будут роли для Дарио и Николины, если они захотят взять на себя дополнительную ответственность. Мы должны официально объединить наши команды и интересы, — говорит Массимо.

— Логично, — соглашается Фиеро.

— А что насчет Ренцо? — спрашиваю я, потому что мы не можем игнорировать слона в комнате.

— Прости, mia amata, но я не доверяю этому человеку. Не хочу, чтобы он приближался к нашим делам, и не хочу, чтобы ты рассказывала ему о том, что мы обсуждаем.

Я поворачиваюсь на своем сиденье, кожаное сиденье скрипит под моей задницей.

— Массимо, он мой заместитель. Я не могу просто так его выгнать.

В воздухе витает напряжение.

— Я знаю, нам нужно будет поговорить, когда вернемся домой, но скажи, почему ты ему так предана? Потому что все, что я вижу, — это парня, который спорит с тобой на каждом шагу.

Я тяжело вздыхаю, все мышцы моей спины напрягаются.

— Обычно так не бывает. Сейчас все сложно по непонятным мне причинам.

— Именно поэтому мы не можем доверять ему, — Фиеро сверлит меня взглядом. — Не для того мы годами надрывали задницы, чтобы какой-то придурок все испортил.

— Не надо так драматизировать. Ренцо ничего не испортит, потому что он ничего не узнает. Я даю слово, — ненавижу лгать им, но не стану подвергать опасности то, что Фиеро и Массимо построили, или то, что мы планируем построить вместе. Тем более, сейчас Ренцо не в себе. Когда все придет в норму, я постараюсь наладить с ним отношения.

Я должна цепляться за эту надежду, потому что не хочу делать выбор.

У моего мужа напрягается челюсть, когда он нажимает кнопку вызова стюардессы.

— Ты сказала, что вы никогда не были влюблены, но я знаю, что между вами что-то было.

— Я вздремну, — Фиеро встает, извиняясь, чтобы оставить нас наедине. Он уходит, когда приближается стюардесса, и Массимо просит еще напитков и еды.

— Это было недолго, — говорю я, не желая вдаваться в подробности, потому что тогда мы начнем важный разговор в самолете, а здесь слишком душно, чтобы обсуждать это.

— Он любит тебя, — говорит Массимо, принимая от официантки новый стакан виски. Я допиваю свой напиток и передаю пустой стакан женщине, а она ставит передо мной на стол новый.

— Спасибо, — я жду, пока она уйдет, прежде чем ответить мужу. — Не думаю, что он любит меня в этом смысле. Может быть, когда-то и любил, но больше нет. Он предан своей жене и детям, и, если то, что говорит Ник, правда, у него просто проблемы в браке.

— Если бы мне пришлось угадывать, я бы сказал, что его жена знает о его чувствах к тебе.

Меня начинает раздражать этот разговор.