Шивон Дэвис – Месть королевы мафии (страница 36)

— Лопес планирует предать вас, — признается он, не удивляя меня. Он собирается заключить сделку с «Триадой» и прийти за нами.

— Дай угадаю, — говорит Катарина. — Он не желает отчитываться перед женщиной.

— Если в двух словах, — подтверждает Диармуид, проводя пальцами по своим рыжевато-коричневым волосам.

— Но дело не только в этом, — добавляю я.

— Так и есть, — Диармуид смотрит мне прямо в глаза. — Последние десять лет мы были хозяевами своих дел. Теперь ты просишь нас докладывать все тебе, и это никого не устраивает.

— Мы ценим твою честность, — говорит Катарина. — Но все меняется, так будет и впредь.

— Вопрос в том, согласен ли ты с нами, или это просто прощупывание почвы? — спрашиваю я.

— Нет. Я здесь, потому что адаптация — правило номер один в этом бизнесе, и только дурак откажется от такого выгодного предложения.

— Пять процентов будут твоими, если ты гарантируешь нам свою преданность и поможешь уничтожить мексиканцев и китайцев, — Катарина барабанит ногтями по исцарапанной поверхности потертого стола.

— Мне нужно обсудить это со своей командой, но я уверен, что мы поладим.

— Нет, — Катарина наклоняется вперед. — Нам нужен ответ прямо сейчас. Если уйдешь отсюда, не поклявшись в верности, ты — наш враг.

Внутри меня разгорается гордость. Я вижу, что она достойна своего положения.

Диармуид смотрит на меня, умоляя взглядом. Я верю, что он искренен и просто хочет проявить уважение к своим советникам, вынеся вопрос на официальное голосование. Я подозреваю, что он сталкивается с большим количеством дерьма, потому что большинство людей, которые ему подчиняются, намного старше, и его молодость стоит поперек у них в горле и заставляет сомневаться во всем, что он делает. Это правда отстой. Однако, бывают случаи, когда лидер должен руководить и принимать решения без голосования. Он достаточно умен, чтобы понять это.

— Ты слышал мою жену. Она — босс. Как она сказала, так и будет.

Я сверлю его взглядом, безмолвно умоляя поступить правильно.

Он медленно кивает.

— Хорошо. Прекрасно, — он поворачивается лицом к Рине, вставая. — Сделка в силе, моя преданность и мое слово за вас. Мы поможем вам убрать мексиканцев и «Триаду», навести порядок и создать новую структуру.

Жена встает и протягивает ему руку для рукопожатия.

— Приятно иметь с тобой дело, мистер О'Хара. Я с нетерпением жду возможности поработать с тобой.

— С удовольствием, донна Греко, — повернувшись ко мне, он пожимает мне руку и говорит: — Ты счастливый ублюдок.

Глава 20

Массимо

Нас скрывает ограждение от водителя, моя жена устраивается в кресле и застает меня врасплох. Ее теплые, мягкие, голодные губы с жадностью опускаются на мой рот, и я настолько ошеломлен, что мне требуется несколько секунд, чтобы поцеловать ее в ответ.

Катарина толкает меня на сиденье и забирается сверху, ее платье задирается. Я едва успеваю сделать вдох, как ее рот снова захватывает мой, и она поглощает меня так, словно я шведский стол со всеми ее любимыми блюдами. Прижавшись к моему стояку, она сжимает бедрами мои бока.

Я не жалуюсь, но ситуация быстро обостряется, и так дело не пойдет.

Призвав на помощь огромное количество самоконтроля, я осторожно беру Катарину за руки и заставляю отодвинуться, приподнимаясь. Она прижимается к моим коленям, спиной я упираюсь в дверь, и мы оба задыхаемся.

Мой член твердеет, и каждая пульсирующая боль становится беззвучным криком разочарования.

Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, и она прижимается своим сексуальным телом к моей груди, а ее рот опускается к моим губам.

— Подожди, милая, — говорю я, кладя руки ей на плечи, чтобы удержать ее на расстоянии. Если она снова поцелует меня, все ставки будут сделаны, а мне нужно довести дело до конца. Моя жена хмуро смотрит на меня, и я провожу большими пальцами по морщинкам.

— Мне нравится, что ты набрасываешься на меня, как какая-то сексуально озабоченная, но что привело к этому?

Ее гнев мгновенно вспыхивает, и я обхватываю ее за поясницу, удерживая на месте, пока она пытается отстраниться.

— Не так быстро, — я бросаюсь к ней и накрываю поцелуем ее аппетитный рот, надеясь стереть хмурый взгляд. — Я хочу поговорить.

— Я не хочу разговаривать, Массимо.

Ее пальцы перебирают волосы на моем затылке, и мне невероятно трудно сосредоточиться.

— Ясно.

— Я думала, ты этого хочешь? Мы наконец-то на одной волне, — мурлычет она, хлопая ресницами, наклоняя голову набок и облизывая губы в намеренной попытке сбить меня с толку.

Это почти срабатывает, потому что с трудом вспоминаю, зачем мне это нужно.

Я стряхнул туман похоти.

— Хочу, mia amata.

Я подношу ее запястье ко рту, задерживаясь губами на ее чувствительной коже, заглядывая в ее глаза. Невозможно отрицать, что я желаю ее, и мне очень нравится этот ее румянец, но я не могу позволить ей брать контроль.

В противном случае я мог бы с тем же успехом вручить бразды правления Фиеро и уехать в закат.

— Но я также пытаюсь понять, — добавляю я. — Что побудило тебя к этому?

Она смущенно отводит глаза и что-то бормочет себе под нос. Я вскидываю бровь, и она сужает глаза.

— Ты невыносим, знаешь это? Сейчас любой другой мужчина извивался бы подо мной, не думая о разговорах.

— Мне плевать, что сделал бы другой!

Раздраженно я отстраняюсь, усаживая ее надоедливую задницу рядом. Я не смогу сохранять решимость, если буду прикасаться к ней. Развернувшись, опускаю ноги и потираю затылок, пытаясь успокоиться.

— Я знаю, что ты делаешь, Рина. Я не случайный болван, которого можно соблазнить, когда захочется, и не бесхребетный идиот, который будет лежать и позволять тебе топтать себя.

— Я не считаю тебя таким, ты слишком остро реагируешь. Ты же сам сказал, что это всего лишь секс. Ты всегда так драматизируешь?

Ее холодный тон выводит меня из себя.

— Похоже, ты пробуждаешь во мне все самое лучшее, милая.

Сарказм пропитывает мои слова, я скрежещу зубами.

— Пошел ты, Массимо.

В ее глазах вспыхивает огонь.

— Я знаю, что тебе бы этого хотелось, но так не бывает, — кожаное кресло скрипит, когда я поворачиваюсь и беру ее за подбородок.

— Это партнерство, Катарина. Я готов подчиниться твоей воле во многих вещах, но только не в спальне. Ты меня не унизишь, и я точно не стану твоим сабмиссивом.

— Тогда у нас никогда не будет секса, потому что спальня — единственное место, где я не могу и не хочу отказываться от контроля, — уязвимость смешивается с болью и яростью на ее лице.

— Катарина, — отпустив ее подбородок, я провожу пальцами по ее щекам. — Я понимаю, почему ты так считаешь, но это как раз та причина, по которой тебе стоит передумать, — я пронзаю ее торжественным взглядом. — Я сделаю тебя счастливой и никогда не причиню вреда. Ты будешь управлять кораблем, но я буду его направлять.

— Забудь. Этого никогда не случится, а ты успешно испортил мне настроение, — отстранившись от меня, она перебирается на другую сторону, пристегивается и смотрит в окно.

После нескольких молчаливых напряженных секунд она поворачивается ко мне лицом со знакомым каменным выражением на лице.

— То, что ты сделал там, очень помогло мне заслужить доверие и уважение. Ты человек слова, Массимо, и я это очень ценю. Ты не стал тайком встречаться с О'Харой в одиночку и ясно дал ему понять, что я решаю все вопросы. Это завело меня. Поэтому так спонтанно накинулась на тебя. У меня не было никаких скрытых мотивов, и я сделала это не потому, что хотела сама контролировать ситуацию. Я сделала это, потому что хотела показать тебе, какой счастливой ты меня сделал, и еще устала бороться со своими порывами и держаться от тебя подальше, — она делает паузу, чтобы перевести дыхание. — Теперь я жалею, что сделала, не подумав. Не волнуйся, я больше не буду так поступать.

Черт. Я все испортил. Но не жалею, что затронул эту тему. Это нужно обсуждать. Она не может контролировать все аспекты наших отношений и ожидать, что я буду этому рад. Я не такой, и не хочу жить в подобном браке.

— Катарина, я…

Она поднимает палец и смотрит на меня.

— Забудь. Я не хочу это слышать. Разговор окончен.