Шивон Дэвис – Месть королевы мафии (страница 17)

Я беззаботно пожимаю плечами.

— Это время пришло, и я готовлюсь выйти на сцену.

— Для этого тебе не нужна жена.

— Руководить без жены и без наследников не принято.

В ее глазах что-то сверкает.

— Твой брат справился с этим.

— С трудом, — честно отвечаю я.

— Дон Маццоне вынуждает это делать из-за ориентации твоего брата?

В наблюдательности ей не откажешь. Я был бы впечатлен, если бы не переживал за брата. Этот секрет остается секретом не просто так. Страх струится по моим венам, но я скрываю его за маской равнодушия, не подтверждая и не отрицая.

— Наша организация все еще отсталая, когда речь заходит о роли женщин и геев.

Она подходит ближе, и пряный аромат ее духов щекочет мне ноздри.

— Бен может сделать очень многое. Я подозреваю, что тебя втянули в это дело невольно, и ты соглашаешься, чтобы защитить своего брата.

В ее оценке есть доля правды, но это не моя главная цель. Тем не менее, меня устраивает то, что она в это поверила.

— А что, если так?

— Я не выйду замуж за еще одного слабого мужчину. Это повредит моей репутации и отбросит меня назад. Этот контракт может свести на нет все мои старания, и я не хочу ставить себя в такое положение.

— Не неси чепухи, милая, — говорю я, чисто чтобы позлить ее. — Тебе этот контракт нужен не меньше, чем мне. Я предоставляю тебе легитимность так же, как ты мне. Это взаимовыгодно. Иначе, ты бы его не предложила.

Сложив руки на груди, я ухмыляюсь, гадая, является ли эта мнимая нерешительность показной или она специально пытается отговорить себя. Что было бы бессмысленно. Она жаждет откусить кусочек от яблока и знает, что я нужен ей, дабы заручиться поддержкой «Комиссии».

Если она и пытается отговориться, то только потому, что ее либо пугает перспектива быть замужем за мной, либо она скрывает что-то. И боится, что я могу это раскрыть.

В любом случае, я заинтригован как никогда и еще более решительно настроен сделать ее своей.

— Не оскорбляй мой интеллект, — огрызается она, ткнув пальцем в мою руку. — Я нужна тебе гораздо больше, чем ты мне, и твои мелкие насмешки прекрасно доказывают мою правоту. Я ем таких жалких придурков, как ты, на завтрак. Мне нужен король. А не какой-то принц-плейбой, который шарахается по всей Европе, пока остальные зарабатывают на жизнь. Это почти позор для слабых мужчин — причислять тебя к их же категории.

Раздражение колет мне кожу, и гнев проносится по венам. Я делаю шаг вперед, обхватываю ее за спину и притягиваю к себе, зажав ее руки по бокам, чтобы она не могла ответить. К черту ее правило «не трогать». Обхватив свободной рукой ее хвост, я откидываю ее голову назад.

— Mia amata. Это последний раз, когда ты говоришь, что я слабый. Не заставляй меня доказывать твою неправоту, потому что я не хочу причинять тебе боль. Бросишь мне вызов, и тебе это не понравится. Гарантирую.

Между нашими лицами практически нет пространства, пока она извивается. Мой рот находится в дюйме от ее губ, и мы так тесно прижаты друг к другу, что я чувствую, как быстро бьется ее сердце, и вижу, как пульсирует вена на ее шее. Воздух вырывается из ее губ, а ее яростные глаза приковывают меня к месту.

— Мы оба знаем, что это произойдет, так что перестань сопротивляться. Прибереги силы для нашей брачной ночи, — говорю я, коснувшись сначала ее губ, а потом уха. — Я с нетерпением жду достойного воссоединения.

Глава 7

Катарина

— Ты выглядишь так, будто собираешься устроить настоящий ад, — говорит Николина, изо всех сил стараясь не улыбаться, пока наполняет мой бокал.

— Он меня бесит, — честно отвечаю я. — Выводит из колеи, а это нехорошо для всех нас.

— Это временно, — говорит моя подруга, отпивая из своего бокала. — Красавчик из туалета застал тебя врасплох, но ты снова возьмешь верх. Массимо не справится с тобой.

— Я бы не была так уверена. Что-то подсказывает мне, что он скрывает гораздо больше, чем кажется на первый взгляд, — пробормотала я, наблюдая за новоприбывшими, которые направились к месту нашего сборища, расположились вокруг уютной зоны отдыха, болтая и выпивая.

Ужин был восхитительным, но было трудно наслаждаться им под прожигающими взглядами моего нового жениха. К несчастью, Массимо и Габриель сидели прямо напротив меня. Дарио втянул Габриеля в разговор, а Николина почти в одиночку поддерживала беседу с Массимо, пока я тихонько размышляла.

— По крайней мере, он не похож на сама знаешь кого. Это должно помочь, — шепчет она мне на ухо.

— Должно, — честно признаю я. Массимо пошел в мать, в то время как другие его братья походят на отца. Это единственное объяснение тому, почему я не замечала сходства раньше. У его покойных братьев и Габриеля темно-каштановые волосы и карие глаза, а у Массимо — иссиня-черные копна волос и зеленые глаза, напоминающие лес. Он также выше и шире, и занимается спортом, поэтому каждый сантиметр его тела подтянут, натренирован и накачен до совершенства.

Что приводит меня к другой проблеме. Как я могу манипулировать им, если он меня так привлекает? Обычно я легко общаюсь с мужчинами, даже если они сексуальны. Но химия между мной и Массимо может заставить меня потерять концентрацию, а я не смогу оторваться от контроля. Многое на кону — я стараюсь удержать в руках слишком важное, и не знаю, хватит ли у меня сил справиться со своим женихом. Все было бы просто замечательно, если бы не жгучее влечение и, если бы он не давил на меня. Вполне вероятно, что я убью его в следующий раз, когда он будет меня доставать, а это будет неразумно. Я должна держать себя в руках, пока не приведу мысли в порядок.

Если я убью Массимо, Габриеля и их мать, то смогу взять «Комиссию» под свой контроль.

— Донна Конти, — говорит Лео Мессина, подходя ко мне с потрясающей брюнеткой. — Рад снова видеть тебя. Я хотел бы представить свою жену Наталью.

Я уже знаю, кто она такая. Я встречалась с ней один раз, но мне было всего десять лет, и это был мимолетный визит с моим папой, так что вряд ли она меня помнит.

Мои чувства к этой женщине вполне объяснимы. Наталья — причина моего похищения, и, хотя она ни в чем не виновата, и я даже не знаю, знает ли она, что произошло, трудно смотреть на нее и не испытывать горечи. Она тоже могла бы быть на моем месте. Но я рада, что ей не пришлось жить с тем чудовищем, даже если я страдала вместо нее. В нашем мире женщинам приходится нелегко, и мне кажется неправильным затаивать обиду на невинную женщину, но иногда я не могу сдержать своих чувств.

Когда я думаю о своем прошлом, меня переполняют эмоции.

Это клубок, который не знаю, смогу ли когда-нибудь распутать.

Нацепив на лицо приветливую улыбку, я приглушаю все свои эмоции, протягивая руку.

— Очень приятно познакомиться с тобой.

— Взаимно.

Наталья крепко пожимает мою руку.

— Слышала, тебя можно поздравить, — ее глаза озорно блестят, когда она смотрит в сторону Массимо. — По крайней мере, он симпатичный. Могло бы быть гораздо хуже.

— Да, — говорю я, делая глоток вина. Как бы мне ни хотелось опустошить весь напиток, я не могу потерять контроль.

— А, точно. Ты была замужем за Пауло Конти, — на ее лице отражается сочувствие. — Не могу даже представить, какой это был кошмар. Отец хотел выдать меня за него, — говорит она.

— Я знаю. Пауло любил упоминать твое имя всякий раз, когда мне не удавалось угодить ему. Он никогда не позволял забыть, что ты была его первым выбором.

Иронично, как переплетаются наши истории с Натальей.

— Он был ужасным человеком. Мне неделями снились кошмары после его прихода на ужин, я боялась, что папа отдаст меня ему.

— Бен никогда бы этого не допустил, — говорит Лео, бросая на меня скорбный взгляд. — Как же ты оказалась обещана ему?

— После того как он потерял Наталью из-за Джино, он обратился к моему отцу. У него всегда была нездоровая одержимость мной, — вру я.

— О боже! — Наталия подносит руку к лицу. — Он не…

Я качаю головой.

— Он не трогал меня в детстве. Я считаю это своим благословением.

— Как так получилось, что ты вышла за него? Кто твой отец? — спросил Массимо, выходя вперед из-за спины Наталии. Я видела, как он приближается, и гадала, когда он присоединится к разговору.

— Мой отец уже умер, но он был одним из самых преданных капо Конти.

Это наглая ложь, но есть доказательства, подтверждающие мою историю, если кто-то станет искать. Я удобно позаимствовала личность человека, который умер через два месяца после того, как я взяла власть в свои руки, и называю его имя всякий раз, когда мне нужно объяснить свой статус сироты.

— Он вырастил меня один, после того как мама умерла при родах.

— Есть братья и сестры? — спрашивает Массимо, и я качаю головой.

— Наверное, одиноко было, — говорит Наталия.

Я пожимаю плечами.

— Я не знала ничего другого.

— Мне жаль, что тебе пришлось жить с Пауло. Я чувствую себя в какой-то степени ответственной.