Шиван Вивьен – Последние парень и девушка на Земле (страница 68)
Шериф Хемрик сидевший на один ряд впереди меня, стиснул зубы. Вены на его лбу набухли. Он явно был недоволен.
Мне надо было что-то делать.
Я уронила телефон на колени, сложила руки лодочками и начала медленно и ритмично хлопать.
– Все, спасибо, – сказал Ливай, как будто кто-то подсказал ему, что пора уходить со сцены.
Он кивнул и пошел к своему месту.
Затем, после еще нескольких речей, настало время выдачи дипломов.
Когда заместитель директора выкликнул имя Джесси, я радостно завопила. Джесси прошел по сцене в маске для плавания, держа в зубах дыхательную трубку и нацепив на ноги ласты. И при этом двигал руками, как будто плыл. Это вызвало шквал аплодисментов – пожалуй, Джесси аплодировали, как никому другому. Он взял свой диплом, пожал руку заместителю директора и снова занял свое место.
Ливай тоже прошел по сцене, и я поаплодировала и ему. Ему хлопали тихо, и от этого у меня на душе сделалось тошно. Казалось, после своей речи парень был как в трансе. Вид у него был отсутствующий. Безучастный.
Когда все дипломы были розданы, в зале повисла давящая тишина. Думаю, потому, что мы знали – это конец. Не только окончание нашей учебы, но и всей эбердинской средней школы.
Выпускники встали и по одному прошли мимо нас. Оркестр заиграл, но мелодия больше походила на похоронный марш.
Я встала и разгладила складки на своей юбке.
Ребята слонялись по лужайке перед парадным входом, фотографировались, обнимали учителей, плакали. Вдоль дорожек для школьных автобусов стояли огромные металлические мусорные баки. Мэр Аверсано времени зря не терял.
Я огляделась по сторонам и заметила Джесси, фотографирующегося вместе с Джулией. Их мать снимала своих детей на свой телефон, и Джесси посадил Джулию к себе на плечо, словно большого попугая. Мужчины, которого я видела в «Уолмарте», его отца, с ними не было. И слава богу.
Я пошла в их сторону медленно, надеясь, что Джесси увидит меня до того, как я подойду. Но он был слишком занят своей игрой с Джулией, бегая взад и вперед по парковке и пытаясь отобрать у нее свою маску для плавания.
– Ничего себе выпуск, – сказала я, игриво стукнув его кулаком по руке. – Костюм для плавания был как раз к месту.
– Спасибо. – Джесси наклонился и быстро чмокнул меня в щеку, потом снова принялся гоняться за убегающей Джулией.
– Это моя маска! – кричала Джулия. – Она мне понадобится в нашем новом плавательном бассейне.
Я поняла, что она говорит о детском плавательном бассейне, который мы купили для тайного выпускного бала. Джесси наконец поймал сестренку и рукой закрыл ей рот. Может быть, потому, что ему было неудобно от того, что он еще не вернул мне деньги? Затем он спросил:
– Кили, что ты собираешься сейчас делать? Поедем где-нибудь позавтракаем. А потом, я уже думал об этом, мы поедем туда и снимем видео о том, о чем сама знаешь. Повторим все инструкции, примем все меры, чтобы все знали, что это будет завтра, причем при любой погоде.
– Хорошо, заметано. Думаю, на работу мне надо будет выйти только позже.
Я достала телефон, думая отправить сообщение Ливаю, но Джесси вырвал мобильник у меня из рук.
Он закатил глаза:
– Зуб даю, окончание школы – это для Ливая не повод взять выходной.
Джулия вырвалась из рук брата, и Джесси побежал ловить ее опять. Я оказалась рядом с матерью Джесси.
– Здравствуйте, я Кили. – Я ожидала, что женщина меня узнает и на ее лице мелькнет интерес. – Хм… я дочь Джима Хьюитта. Движение сопротивления строительству водохранилища.
Мать Джесси кивнула, но у нее по-прежнему был непонимающий вид. А может быть, она была просто расстроена. Я хотела спросить ее о петиции, не рекламировать ее, не просить подписать, а просто небрежно упомянуть, что есть такой документ, но Джесси уже звал меня:
– Кили! – Он отдал маску Джулии и приказал ей бежать к маме. – Поехали!
– Пока, – смущенно сказала я матери Джесси.
Он обнял меня одной рукой. Я все продолжала оглядываться на школу. И до меня начало доходить, что это все. Действительно все. Конец.
– Я только схожу попрощаюсь с Зито, – улыбнулся Джесси. Держи мои ключи.
– Ага. Хорошо.
Джесси пошел к Зито. Тот стоял у своей машины рядом со своей семьей. Джесси подошел к нему, ударил открытой ладонью о его открытую ладонь, обнял стоявшую рядом женщину – видимо, мать Зито. Он поднял ее в воздух, как иногда поднимал меня. Мать Зито засучила ногами и попыталась вырваться.
Я осмотрелась и увидела Ливая. Он стоял в нескольких футах от меня, рядом с шерифом Хемриком. Ливай улыбался дежурной улыбкой, пока его отец фотографировал его на свой телефон. Потом они оба встали бок о бок, оглядывая парковку. Подошли два-три учителя и похлопали Ливая по спине. А также парочка ботанов, проходящих все предметы по углубленной программе. Но больше никто к нему не подошел.
Мне хотелось подойти к Ливаю, сказать, что мне понравилась его речь. Я бы так и сделала, если бы Джесси не нагнулся в ожидании, что я запрыгну к нему на спину – он хотел так отнести меня в машину. Минуту спустя он вывозил меня с парковки нашей бывшей средней школы в последний раз.
Когда мы отъезжали, я подумала о золотом медальоне, который я так и не купила, променяв его на платье для Весеннего бала. Иногда я жалела, что выбрала не его, но я все равно точно не знала, что бы я вложила в такой медальон. Внезапно в мозгу у меня пронеслись воспоминания, которые мне хотелось удержать. Я не могла выбросить их из головы.
После обеда я послала Ливаю сообщение. «Привет, ты где?»
«В полицейском участке, занимаюсь обработкой документов, поступивших сегодня».
«О! Тебе надо просмотреть еще много домов?»
«Да».
Сразу же после этого Ливай написал:
«Извини. Я знаю, это отнюдь не то, что ты хочешь сейчас услышать».
«Да брось ты, – написала я. – Если хочешь, я могу помочь тебе опять. И на этот раз тебе не придется платить мне вдвое больше. Считай это подарком по случаю окончания школы».
«Хорошо, спасибо».
И Ливай скинул мне сообщение с первым адресом.
Мой желудок заурчал от голода. В закусочной с Джесси я сдерживала свой здоровый аппетит и притворялась, что ем мало.
«Не мог бы ты принести мне что-нибудь поесть? Ведь в полицейском участке всегда найдутся пончики, верно? Ведь копы любят пончики, не так ли?»
«Отпадная мысль. Ты оторвалась от действительности».
И потом через несколько секунд: «Я добыл для тебя пончик с шоколадной глазурью».
Наш первый за этот день дом находился в зоне затопления. И чем ближе я подбиралась к реке, тем больше видела красных значков «Х», нарисованных на парадных дверях. На каждом углу высились груды мусора и мебели, некоторые были высотой с дорожные знаки. Честно говоря, это выглядело страшновато. Как-то апокалиптически Ливай ждал меня, сидя на обочине, и, как только он увидел, что я иду к нему, он встал и снял с головы капюшон.
– Я забыла сказать тебе, что мне понравилась твоя речь, – сказала я. – Если тебе это, конечно, интересно.
– Я рад, что она понравилась
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я говорю о своем отце. – Парень покачал головой и протянул мне мой шоколадный пончик. Он положил его в пакет вместе с салфеткой. – Думаю, он с особым нетерпением ожидал, когда я закончу школу, потому что это означало бы, что я скоро уеду.
– Почему ты так говоришь? Он же должен тобой гордиться.
– Я знаю, что он мною гордится. Но одновременно он как бы выталкивает меня за дверь. Это была его идея – чтобы я поехал учиться на летних подготовительных курсах. Я сказал ему, что это для меня неважно, что я не получу за это дополнительных баллов. Я лучше останусь здесь и помогу разгребать все эти завалы. Но отец ничего и слышать не хочет. Например, сегодня утром он мне сказал: «Ты хочешь, чтобы тебе перестало быть больно как можно скорее? Тогда тебе надо просто сорвать пластырь со ссадины так быстро, как только сможешь».
– Вот не повезло!
– Я знаю.
Потом, поскольку ни один из нас не знал, что на это сказать, мы переключили свое внимание на список, прикрепленный к планшету, и сверили адрес на листке с реальным адресом дома, перед которым мы стояли. На листке было полно адресов – адресов домов, откуда уже съехали люди.
Этот домик был больше похож на коттедж. Он был маленький, простой и без излишеств и больше походил не на дом, а на гараж. Похоже, перед ним был разбит небольшой красивый цветник, во всяком случае, так было до наводнения. Теперь же садик выглядел так, будто по клумбам проехался трактор, с корнем вырвав цветы, переломив пополам садовые колышки, раздавив керамические украшения для лужайки.
Половину парадного крыльца снес рухнувший на него вяз. Кто-то отпилил бензопилой его сучья, мешавшие войти в дом. Выходящее на улицу окно было забито фанерой. Ливай распахнул парадную дверь. В гостиной было темно из-за закрывающей окно фанеры, так что мы воспользовались нашими фонариками.
В комнатах все еще было полно вещей, но все они находились не на своих местах. Предметы плавали в затопившей дом воде, а когда она сошла, приземлились где попало. Мы осторожно пробирались через этот хаос. Коричневый ковер был все еще пропитан водой и пружинил, как мох. Стены были покрыты лоснящимся слоем грязи.