Шиван Вивьен – Последние парень и девушка на Земле (страница 39)

На первый взгляд наш сегодняшний разговор был повторением наших бесед в последнее время, ведь мы постоянно обсуждали вопрос о том, что с нами уедет после окончания школы. Однако сегодня нас с Морган было только двое, как в старые времена.

Я любила Элизу, правда, любила. Я скучала по ней, когда она покинула Эбердин, и все еще по ней скучаю. Но в эти минуты я по ней не скучала. Совсем.

Мы почти уже подъехали к церкви, когда Морган сказала:

– Слушай, я думаю, Элиза побудет у меня, пока ее семья живет в отеле. Ее родителям слишком далеко возить ее каждый день туда и обратно, а кроме того, ее братья все еще учатся в школе при церкви Святой Анны. Так Элиза сможет проводить больше времени здесь, со всеми своими подругами.

– А, это классно. – Но я обратила внимание прежде всего не на целесообразность такого расклада, совершенно, впрочем, разумного, а на то, что обо всех этих планах уже велись разговоры – может быть, даже несколько раз, – а я не принимала в них никакого участия. – А они уже знают, когда отбудут во Флориду? – То, что я этого до сих пор не знала, только усилило мое неприятное чувство.

– Они еще ни в чем не уверены, – вздохнула Морган.

Мы заехали на парковку. Я поставила блюдо с кексами на приборную доску, и мы с Морган вышли из машины, чтобы распаковать ее чемодан. Навстречу нам из дома приходского священника быстрым шагом вышла какая-то женщина и крикнула:

– Не утруждайте себя, девушки. Мы больше не принимаем пожертвований.

– Но везде висят ваши объявления, – возразила Морган.

– Мы и так уже получили слишком много всякой всячины. А лучше сказать, всякого хлама, – коротко объяснила женщина. – Люди начинают очищать свои дома от ненужных вещей и вываливают на нас свой мусор. Мы очень четко ограничили круг вещей, которые желали получить, но из нашей церкви сделали своего рода свалку для того хлама, который людям не хочется брать с собой при переезде. – Ворчливая дама из церкви, не удостоив нас взглядом, заглянула в наши сумки. Увидев Розочку, она раздраженно закатила глаза. – Знаете ли вы, что церкви теперь придется платить за вывоз всего этого хлама, что, разумеется, совершенно несправедливо и идет вразрез с самим духом нашего начинания.

Вещи, которые хотела пожертвовать я, вовсе не были хламом. Я вообще не хотела с ними расставаться, но в конце концов решила, что, отдав их, сделаю доброе дело.

– Не говоря уже о том, что семьи, которым мы хотели помочь, те, что оказались в особенно отчаянном положении, скорее всего, предпочтут взять деньги, которые им предлагают на переезд. Так что… – Она подняла руки и тут же бессильно их уронила. – Какой теперь во всем этом смысл?

Интересно, сколько же семей уже согласились взять деньги и уехать? И знает ли об этом мой отец?

Морган закрыла свой чемодан, и мы снова сели в ее машину. Дама из церкви хотела взять кексы, которые мы испекли, я видела это по взглядам, которые она на них бросала, но я подумала: «Черта с два!» – и, проигнорировав ее, поставила блюдо с нашей выпечкой обратно к себе на колени. Я рассудила, что мы сможем отнести их в школу, когда там опять начнутся уроки. Даже если к тому времени они немного зачерствеют, ребята все равно с удовольствием их съедят.

Дома я обнаружила список продуктов и вещей, которые мама просила меня купить в супермаркете Вайолы. В основном это были продукты, из которых она собиралась приготовить ужин, но потом, в конце списка она добавила несколько других внеплановых вещей, таких как батарейки, бутилированная вода и некоторые предметы длительного хранения. Метеоролог по телевизору сказал, что осадков у нас выпадет только один-два дюйма, так что нового наводнения не будет, но мама хотела все-таки быть готовой, на всякий случай.

Супермаркет Вайолы был нашим местным продуктовым магазином. Большинство жителей покупали продукты раз в неделю в «Уолмарте», до которого было двадцать минут езды по шоссе, а супермаркет Вайолы прекрасно годился для тех, кто не хотел далеко отъезжать от города или кому было нужно купить что-то срочно, например рулон туалетной бумаги или мороженое, если тебя вдруг охватывало желание полакомиться им. Это был семейный магазин, небольшой чистый белый блок с полом из черно-белого линолеума, несколькими расположенными сзади парковочными местами и написанными от руки на толстом пергаменте этикетками на товарах, которые на этой неделе продавались по сниженным ценам.

Я слышала, что супермаркет Вайолы пострадал от наводнения, и действительно, одно его окно было выбито и заколочено большим листом фанеры. Было видно, что сюда проникла вода, потому что в каждом ряду нижние полки пустовали. В отделе замороженных продуктов также был весьма скудный выбор – вероятно, из-за отключений электричества. Но в остальном все было хорошо. Пол был чисто вымыт, на полках были выставлены молоко, хлеб, овощи, яйца.

В проходе между полками, на которых хранились сухие завтраки и крупы, я столкнулась с Ливаем Хемриком. Он стоял, держа под мышкой галлоновую канистру молока, и выбирал, что купить: огромную коробку «Лаки чармс»[2] или не менее огромную коробку «Чириоз»[3].

Я бы предпочла проигнорировать его, но мне самой была нужна коробка «Лаки чармс». Поэтому я обошла вокруг него и сказала:

– Покупая сухой завтрак, никогда не бери завтраков с пастилой. Никогда.

Ливай пожал плечами и поставил свою коробку «Лаки чармс» обратно на полку.

– Собственно, я покупаю это не для завтрака, а для ужина. Я не умею готовить, так что…

– Не обязательно уметь готовить, чтобы съедать на ужин что-нибудь получше сухих завтраков. Слушай, Ливай, неужели тебя никто так и не научил готовить спагетти? – Только сказав это, я вспомнила, что мать Ливая умерла несколько лет назад, когда я училась в девятом классе. Так что Ливай жил только с отцом. И его, видимо, некому было учить. – Тебе надо просто вскипятить воды, добавить в нее вермишель или спагетти, варить семь минут – и готово! Ужин подан. – И я картинно повела рукой.

– Простые спагетти. Звучит… заманчиво. Но думаю, я все-таки возьму «Чириоз».

Мы попытались вежливо разойтись, но нам обоим было нужно к кассам, что означало неизбежное наступление того щекотливого момента, когда мы захотим убежать друг от друга, хотя направление движения у нас было одно. Я остановилась и полистала журнал, чтобы дать Ливаю возможность пройти вперед, ведь он, в конце концов, покупал только два наименования товара.

– Кили, я обслужу тебя здесь, – улыбнулся мистер Вайола.

И он поманил меня в отдел обслуживания покупателей.

Мистер Вайола знаком показал мне, чтобы я подошла к нему. Мама дала мне сорок долларов, но часть из них составляла мелочь. В своей записке она написала: «Если этого окажется недостаточно, мы сможем прожить без апельсинового сока и того печенья, которое любит папа. Но нужно обязательно купить батарейки». По моим расчетам выходило, что даже без сока и печенья общий итог приближался к сумме, которая у меня была.

Хотя я уже и говорила мистеру Вайоле, что хочу поработать у него кассиром во время летних каникул, сейчас я подумала, что можно опередить события. Зачем ждать до лета? Я могла бы начать прямо завтра и работать по несколько часов каждый день после уроков. И конечно же в выходные.

– Мне жаль говорить тебе это, Кили, но я не смогу тебя нанять.

– Погодите, мистер Вайола? Вы это серьезно?

– Я еще мало кому об этом сказал, но… – Он в отчаянии всплеснул руками. – Мы так много работали, чтобы опять открыть магазин и заново заполнить полки товаром. Но у нас теперь почти нет покупателей! Люди подчищают свои кладовки, доедают то, что у них уже есть на тот случай, если нам всем придется отсюда съехать. Дело либо в этом, либо в том, что многие дороги все еще перекрыты и жители просто не могут припарковаться достаточно близко от магазина, чтобы сделать крупные покупки.

– Уверена, что скоро все дороги разблокируют.

Мистер Вайола презрительно фыркнул:

– Ой ли? Если за нашими спинами творятся какие-то темные дела, как утверждает твой отец, то никто не станет особо из кожи вон лезть, чтобы нам стало легче ездить по городу. – Он постучал себя по лбу. – Подумай об этом. Как бы то ни было, даже если проезд откроют уже завтра, это для меня будет уже слишком поздно. Моя страховая компания заявила, что не станет оплачивать мне понесенные из-за этого убытки. А если случится еще одно наводнение, я вообще не получу ничего. Каждый день, открывая магазин, я рискую всем. И ради чего? Ради того, чтобы продать за весь день пару галлонов молока?

Мистер Вайола так разошелся в своем гневе, словно я была в одном лице его страховой компанией, губернатором Уордом и всеми теми жителями города, которые не пришли в его супермаркет за последнюю неделю. Я бросила взгляд на кассиршу. Она сидела, опустив голову и рассеянно трогая клавиши кассы. Наверное, она переносила все это очень тяжело.

– Стало быть, вы хотите сказать, что закрываете магазин?

Мистер Вайола впился в меня взглядом:

– Ты говоришь со мной так, будто я какой-то предатель! Да известно ли тебе, сколько лет этот магазин уже принадлежит моей семье? Да я, если хочешь знать, родился в магазинной кладовке!

Я почувствовала, как на теле у меня выступает пот. Я вовсе не пыталась назвать мистера Вайолу предателем. Я даже нервно пошутила: