Ширли Конран – Мужья и любовники (страница 26)
— Нет уж, постой. Я хочу, чтобы моя старушка торчала рядом со мной, даже если я незваный гость на этом празднике жизни.
Мэгги внимательно посмотрела на мужа. Его подтянутое, с высокими скулами лицо было таким, каким должно быть лицо рокера шестидесятых. Энджелфейс был жесток, как мог быть жесток только рокер, десятилетиями колесивший по стране. Все это вихрем пронеслось в голове у Мэгги, пока знаменитые голубые глаза сверлили ее насквозь. Его голос — притворно мягкий, она знала это, — произнес:
— Заткнись, дорогая, и развлекайся.
— Убери руки! — Мэгги окинула взглядом комнату и решила все-таки не устраивать сцены: слишком рано и слишком людно. К тому же Энджелфейс Харрис — самый красивый мужчина в этой комнате.
— Оставайся здесь и веди себя прилично! — приказал Энджелфейс. — А я сейчас принесу нам выпить.
Он подошел к толпе возле бара, где Лили приветствовала своих гостей. Лили взглянула на него все с тем же удивленным видом, не оставлявшим ее весь вечер: она не узнавала в своих чисто выбритых, нарядных гостях команду Грегга.
— А, привет! — неуверенно произнесла она.
Энджелфейс продолжал смотреть на нее со своей коронной кривой усмешечкой, которая украшала конверты всех его сорока альбомов.
— Почему вы так уставились на меня? — Лили чуть отступила назад, и ее розовое платье из тафты зашуршало. — У меня что, зубы вывалились?
Энджелфейс пустил в ход все свое молодцеватое обаяние шестидесятника.
— Ты, наверное, была прелестным ребенком, — мягко произнес он.
Окружающие делали вид, что не замечают этой сцены, но вся аудитория обратилась в слух.
И вновь Харрис одарил Лили своей кривой улыбочкой.
Легко взяв Лили за плечи, он повернул ее лицом к залу, и они оба начали легко двигаться в ритме песни. Лили уже улыбалась, хотя все еще была удивлена — она никак не ожидала, что Грегг знаком с этой рок-звездой.
Мэгги тем временем проталкивалась к месту событий.
— Так вот почему мы здесь, — бормотала она про себя, — из-за этой шлюхи!
Она протиснулась к мужу как раз в тот момент, когда он уже кончил петь и раскланивался.
Вкрадчивым тоном, в котором Мэгги четко ощутила угрозу, он представил ее Лили.
— Очень рада познакомиться с вами, — приветливо улыбнулась миссис Харрис, а потом, обернувшись к мужу, прошептала:
— А теперь пошли отсюда, быстро! Я не шучу.
Поцеловав на прощание Лили, Энджелфейс начал спускаться с лестницы. Крошечная белая фигурка жены словно прилипла сзади к его черному кожаному костюму.
— Будь это моя половина, я бы отправил ее на исправительные работы. Если бы взглядом можно было убить, ты бы уже находилась футов на шесть под землей, — улыбнулся Грегг Лили.
Пожав своими золотистыми плечами, та вернулась к гостям.
Лили уже не могла понять, отчего она однажды так испугалась на маленьком тренировочном треке Иглтона. Теперь она совершенно спокойно сидела рядом с Греггом, пока он делал круг за кругом, беспрерывно что-то бормоча себе под нос. «Здесь чуть-чуть тяжеловесно… Не нравится мне, как стучит третий двигатель» и т, д. Лили так и не заразилась бациллой гонок, а потому не могла понять, зачем Грегг как заведенный колесит по этому треку, вместо того чтобы лежать с ней в постели. Причем он с маниакальным упорством находил предлоги для своих отказов побыть с ней. То он не мог, вернее, не имел права заниматься сексом за два дня до гонок, потом, после Сильверстоуна, он слишком вымотался…
К тому же почти каждую ночь он проводил в мастерской, с головой погружаясь в эту грязь, вонь и бесконечные технические неполадки.
— А почему бы мне не повести? — неожиданно предложила Лили.
Он рассмеялся.
— Да нет, Грегг, я серьезно. Я же умею водить спортивные машины. У меня в Париже есть «Порше». — Наклонившись вперед, она слегка провела ногтями по его бедру:
— Я защекочу тебя до смерти, если не разрешишь.
Грегг медлил с ответом.
— В конце концов, — привела свой последний аргумент Лили, — эта модель рассчитана на обычных водителей, таких, как я!
— Ну хорошо, — согласился наконец он, — только не жми особо на газ, эта машина очень приемистая. — Он показал Лили систему управления, после чего они поменялись местами. Лили включила первую скорость, и машина рванулась вперед, как раненый леопард. Поначалу автомобиль показался ей диким зверем, несущим разрушение и гибель, но постепенно она почувствовала, что ощущение опасности действует как приятное возбуждение. Они стремительно неслись вдоль дороги, идущей чуть под уклон.
— Аккуратней, тут слепой поворот! — прокричал Грегг, но, прежде чем смолк звук его голоса, Лили уже повернула за угол, и они увидели, что вся дорога заполнена стадом черных и белых коров.
Лили отчаянно крутанула руль, и «Спеар» нырнула в широко открытые ворота, откуда только что вышло стадо. Но она слишком сильно нажала на тормоза. Машина заскользила по глинистой поверхности двора, перевернулась и на глазах перепуганного стада еще часть пути проделала колесами вверх, как на полозьях скользя на собственной крыше.
— С тобой все в порядке, Лили? — только и спросил Грегг, после того как, отстегнув страховочные ремни, они вылезли из машины.
— Лили? Что же это такое? Мой дворецкий сказал, что ты просила приготовить для вас с Греггом раздельные спальни.
— Мы не можем позволить себе это за два дня до гонок. — Взяв с туалетного столика серебряный гребень, Лили повернулась к зеркалу. — А уж коли речь идет о Ле-Ман, мне придется прожить монахиней всю неделю. Я обещала не соблазнять его, иначе он поклялся, что уйдет ночевать вместе со своей командой в трейлер.
«Ох, мужчины, — подумала Максина, с удовольствием разглядывая спокойное и красивое лицо Лили. — И Чарльз тоже хорош! Недели прошли с тех пор, как эта скотина убралась из их дома, а он все еще спит у себя в кабинете». Максина переделала в спальне все, теперь постель была оформлена в ярких тонах, а вдоль стены были развешаны соблазнительные красавицы Фрагонара. Но Чарльз даже не видел их, и Максина растерялась: она не знала, что делать дальше. Они с мужем держались друг с другом более чем корректно, но ветерок враждебности витал в воздухе.
— Я познакомилась с ним благодаря «Спеар», и «Спеар» же нас совсем разлучила, — печально улыбнулась Лили.
За окном раздался скрип тормозов и шелест шин по гравию. Лили вскочила:
— Это, должно быть, Грегг!
— Ну и каков был вердикт насчет горючего, Джек? — встревоженно спросил Грегг.
Главный механик команды с покрасневшими от бессонных ночей глазами только что вернулся из Ле-Ман, где проводился технический осмотр допущенных к гонкам машин. Он провел там восемь часов.
— Горючее их волновало меньше всего. Зато они совершенно озверели с проверкой ножного управления. Осмотрели каждый миллиметр, все измерили.
— Это их конек. Ты презентовал «Джонни Уокер»? — У команды было припасено несколько ящиков шотландского виски, которое они пускали в ход, когда надо было кого-нибудь подмазать.
— Конечно! Только это и помогло.
— Ну все равно, не стоит рисковать перед гонками, — заключил Грегг. — Лучше сегодня ночью привести все в соответствие с их стандартами.
В результате Лили одна вернулась в Шато де Шазаллей, а Грегг скрылся в ночи вместе со своими механиками.
На следующий день после ленча началась паника: обнаружили, что сцепление сдвинулось на миллиметр, а этого достаточно, чтобы заблокировать всю систему. Люди работали быстро, но все равно не так быстро, как было необходимо. В сумерках они выкатили машину из гаража.
— Ничего не поделаешь, — заявил Грегг, — придется представить ее на комиссию так, как есть, а ночью продолжить работу.
Лили удалось убедить Грегга, что еще одна бессонная ночь не пойдет на пользу «Спеар» во время гонок, и он, правда неохотно, уже за полночь вернулся в замок Шазаллей.
— Свершилось! — крикнул он Лили прямо с порога комнаты. — Мы прошли все осмотры и получили сертификат! «Спеар» допущена к гонкам. А это главное.
Луна отбрасывала темные спокойные тени на серебристый песок. За языками пламени огромного походного костра король Абдулла видел силуэты верблюдов, проступающие на фоне темного неба. Их стреножили на ночь, чтобы они не разбрелись; несмотря на внушительную армию джипов, вертолетов и легких самолетов, верблюды все еще оставались в пустыне основным транспортом.
Хакемское племя много времени проводило в гонках на верблюдах, и Абдулла становился победителем большей части забегов. Королевские победы были воспеты местным поэтом — седобородым человеком в черном, который теперь, сидя напротив костра, нараспев декламировал четверостишия. И каждый раз, когда произносилось вслух королевское имя, окружающие палили из ружей.
Отблески костра освещали и возбужденное лицо сидящего напротив Абдуллы двенадцатилетнего принца Хасана — племянника и единственного наследника короля. Абдулла привез мальчика сюда, чтобы представить его племени, которым рано или поздно Хасану придется управлять. Это было уже четырнадцатое племя, которое Абдулла посетил в течение одного месяца.
Причем он приезжал с визитом только в самые значительные племена своей страны, откуда набирались солдаты в королевскую армию и чья лояльность была особо важна. Ведь свобода его государства сейчас зависела от позиции армии. К сожалению, небольшой, но сказочно богатой нефтью стране приходилось давно уже жить в состоянии непрекращающейся войны.