Ширли Конран – Кружево (страница 34)

Вспомнив о собственной тоскливой работе, Джуди вздохнула:

— Наверное, работа модельера дает огромное удовольствие.

Они помолчали.

— Да нет, пожалуй, — мрачно произнес Ги. Он вернулся от умывальника и снова уселся на краешек кровати. — Извини, я сегодня в плохом настроении. Хандрю. Устал, масса всяких волнений. Да еще вместо того, чтобы заниматься важной работой, целый день был занят всякой чепухой: тут на четверть дюйма отпустить, там на четверть дюйма подобрать.

— Ты хандришь просто потому, что устал и в ^плохом настроении. А завтра снова будешь влюблен в свое дело.

— Да. Но повторяю, я не хочу растратить всю свою жизнь, работая на нескольких богатых женщин. Я хочу делать такую одежду, в которой бы тысячи женщин чувствовали себя королевами. — Он вздохнул, и вздох этот выражал отчаяние. — Сейчас женщины хотят выглядеть самими собой, и я хочу им в этом помочь. — Он фыркнул. — Работа на заказ — это исчезающий рынок. С каждым годом становится все меньше богатых клиентов.

— Давай помассирую тебе спину, — предложила Джуди, поворачиваясь к нему от окна. — Это поможет тебе расслабиться.

Он устало поднялся и начал расстегивать синюю хлопковую рубашку, все еще продолжая размышлять вслух:

— А еще один недостаток работы на заказ в том, что все модели у нас постоянно воруют швейные фирмы всего мира. Так что получается, что в конечном счете мы все равно фактически работаем на них, только бесплатно.

Джуди сняла с кровати подушки, расправила покрывало, положила сверху чистое полотенце и засучила рукава. Ги сел на край кровати, скинул ботинки и лег лицом вниз.

— …Но на массовом производстве имени себе не сделаешь, имя можно сделать, только если шьешь на заказ, — договорил он, уткнувшись лицом в постель, и Джуди стала массировать ему позвоночник, начиная снизу и идя вверх, сильно нажимая пальцами. Когда она перешла на плечо, он почувствовал облегчение, задышал глубже и снова заговорил: — Хочешь, расскажу тебе о своих планах? Я хочу сделать кое-что новое: заняться массовым производством очень высококачественной одежды. Она будет не такой дорогой, как та, что шьется на заказ. Но не будет такой дешевой, как основная часть массовой одежды. Со временем я бы хотел обзавестись фирмой, которая бы производила по моим моделям и фасонам, под моим именем, а цены были бы где-то посередине между стоимостью нынешней массовой одежды и заказной.

Джуди перешла уже на шею, сильными движениями своих пальцев снимая накопившееся там напряжение и усталость.

— М-м-м-м… уже хорошо… Я хочу делать изящную готовую одежду, которая по фасону, покрою и качеству ткани не уступала бы сшитой на заказ, но которая шилась бы без личных примерок. Такая одежда должна быть очень хорошо сконструирована, чтобы она легко поддавалась подгонке, переделке. Я начинаю сейчас работать над коллекцией из отдельных предметов, в основном из шерсти джерси… у-у-ух, как здорово!

— Теперь перевернись и ляг лицом к окну, а то я не достаю до левой стороны как следует, — скомандовала Джуди. — Послушай-ка, мировое светило, а когда будут готовы те костюмы, над которыми ты сейчас работаешь? И что ты тогда станешь с ними делать?

— Полный комплект образцов будет готов в июле. Тогда я сниму «люкс» в какой-нибудь гостинице и покажу коллекцию магазинам и салонам. Если повезет, магазины мне что-нибудь закажут. Тогда одежду по их заказам станет шить небольшая фабрика в Фашоне.

Джуди легонько шлепнула его рукой по спине и сказала:

— Ну вот, теперь ты новый человек! Ги встал и натянул рубашку.

— Спасибо. — Он наклонился вперед и покрутил локон ее новой прически, сделанной под куличного мальчишку. — Послушай, Джуди, мне действительно очень жаль, что я сегодня был в таком отвратительном настроении, но у меня весь день пошел прахом. Хосе, швея, отсутствует целую неделю, потому что растянула кисть, и из-за этого мы здорово выбились из графика. Мне приводится заниматься всем, даже доставкой необходимого, черт возьми.

— Приглашаю тебя на ужин, — сказала Джуди.

— Джуди, ты ангел, но это совершенно невозможно. Завтра мне надо выплачивать зарплату, а перед этим я должен еще все просчитать. Бухгалтерия меня с ума сводит: на нее уходит всего час в неделю, но этого часа почему-то всегда не хватает.

— Если хочешь и если это на самом деле всего лишь час в неделю, я могу тебе в этом помочь, — предложила Джуди. — Расплатишься, когда сможешь. Я на работе занимаюсь заказами и инвойсами. А если я чего-то не пойму, то смогу спросить у Денизы, нашей бухгалтерши. Я могла бы заниматься этим по четвергам.

— Ты ангел! Хочешь, я тебе вместо аванса сошью костюм? Из голубого шелка, с низким вырезом? Сможешь по вечерам носить его прямо так, ничего не поддевая. Только с ниткой жемчуга.

9

— Стой тихо и вдохни, — приказала Джуди, застегивая «молнию». — А теперь, ради бога, не выдыхай.

Одна из четырех манекенщиц подвела их, и потому показ своей самой первой коллекции Ги вынужден был проводить только с тремя. Легкие занавески колыхались под слабым дуновением ветра, но даже здесь, в «Плаза Атенэ», июльская жара была почти невыносима. Ги в очередной раз проверял, не забыто ли что-нибудь необходимое, и размещал отдельные вещи на трех раскладных столах, предоставленных ему гостиницей на этот день вместо обычно находившихся в номере двухспальных кроватей, которые по случаю представления коллекции были убраны. Они разослали триста приглашений и ожидали, что человек тридцать из приглашенных все-таки придут.

Ги, который проработал напряженно и без отдыха все четыре последних месяца, был сейчас серым от усталости и испытывал вполне понятное напряжение. Он должен был сегодня смотреть за манекенщицами. Джуди, взявшая недельный отпуск, обязана была встречать гостей, рассаживать их, а также объявлять каждую модель. Большая часть из ведущих парижских салонов мод уже провела к этому времени показы своих коллекций. Подготовленные ими модели были, как всегда, красивы, но неудобны: с широкими, в многочисленных складках, юбками, жесткими корсетами. Подкладки и набивные детали на плотно облегающих фигуру жакетах практически уничтожали грудь, прижимая ее к телу. На этом фоне простые и удобные модели, подготовленные Ги, должны были обратить на себя внимание. Каждый вечер Джуди бегала за газетами, отыскивала в них отчеты о состоявшихся за день показах и читала их Ги, который после этого садился за телефон и лихорадочно названивал в разные места, стараясь раздобыть какую-нибудь дополнительную информацию.

Первой на пороге золоченых двойных дверей появилась мать Ги с несколькими своими подругами, потом стали подходить по одной некоторые его постоянные клиентки. Тетушка Гортензия заговорщицки подмигнула Джуди и прошептала:

«Готовьте вашу книгу заказов. Я возьму две вещи, даже если он выставит на показ похоронный саван». Подошли также пара друзей Ги по студии Жака Фэта. Прессы, однако, не было совсем, а из всех приглашенных торговцев пришли только представители трех небольших магазинчиков.

Из прихожей в комнату вошла первая манекенщица. На ней был надет костюм гранатового цвета с короткой и прямой жакеткой и юбкой в крупную клетку, черная, под матросскую бескозырку, шапочка, сдвинутая на самый затылок, а в руке она держала светло-коричневый плащ. Манекенщица широко улыбнулась, как будто перед ней была многотысячная аудитория, походкой нервничающей скаковой лошади прошла на середину комнаты, а потом медленно обошла ее по кругу, часто останавливаясь и поворачиваясь. Поскольку одной манекенщицы недоставало, показ каждой модели нужно было затягивать как можно дольше, чтобы другие девушки успевали переодеться.

Оказавшись в смежной комнате, где происходила подготовка к выходу, манекенщицы действовали с невероятной быстротой. Швея уже держала для них наготове следующее платье, закройщик подхватывал то, которое они сбрасывали с себя, а Ги, стоявший около двери с секундомером и засекавший время выхода предыдущей манекенщицы, вручал выходящей необходимые аксессуары и украшения.

Когда демонстрация всей коллекции завершилась, присутствующие вежливо похлопали. Затем официант, которому была дана строжайшая инструкция, что все бокалы должны быть полны до краев, обнес всех шампанским. В задней комнате Ги наличными расплатился с манекенщицами, как это было принято в подобных случаях, а двое его помощников убирали туалеты в коробки. Постоянные клиенты Ги заказали по одной вещи. Мать Ги выжидала, возьмет кто-нибудь или нет кремового цвета шерстяной костюм, пиджак которого чем-то напоминал по фасону униформу. Его не взяли: своеобразный фасон явно не подходил для фигур женщин среднего возраста, и тогда мать Ги купила этот костюм. Тетушка Гортензия приобрела светло-коричневый плащ, вельветовый пиджак с короткой юбкой и длинную юбку с подходящей по цвету шифоновой блузкой, но отказалась от брюк, штанины которых были похожи на канализационные трубы. Постоянные клиентки разошлись, на прощание еще раз поаплодировав и высказав слова одобрения и поддержки.

Как только последняя из них распрощалась и ушла, Ги упал в светло-голубое парчовое кресло и обхватил голову руками: «Ни от кого ни одного заказа! Только от друзей!»

Когда они снова оказались в пансионате «Лондон», в комнате Джуди, он тяжело опустился на край кровати и в отчаянии уставился на большие аляповатые розы на противоположной стене. «Ляг полежи, а я пока приготовлю чай», — сказала Джуди, легонько подтолкнув его, чтобы он прилег. Но, когда поставленная на утюг вода закипела, Ги уже спал. Джуди сняла с него ботинки и — как пьяного или мертвого — сдвинула его на кровати, а потом легла рядом. Она тоже устала до изнеможения. Увы, подумала она, много возиться с заказами не придется…