Ширли Конран – Дикие (страница 100)

— Наверное ты собираешься стать лидером, — гадко проговорила Пэтти.

— Ну уж нет, я вовсе не хочу, чтобы все ругали меня, когда что-нибудь пойдет не так. Я не хочу быть козлом отпущения. Может, нам надо быть лидерами по очереди?

— И на какой срок? — спросила Сильвана. — В такой маленькой группе очередность бессмысленна. Когда речь идет о наших жизнях мы, несомненно, должны иметь постоянным лидером наиболее подходящую из нас.

— А кто подходящая? — спросила Пэтти. — Кто обладает мощным магнетизмом, холодной отвагой и всем таким, чтобы стать нашей Жанной д'Арк?

— Нам нужен кто-то, кто выслушивал бы всех, подытоживал ситуацию и затем решал, что делать, — сказала Кэри.

— Кто мог бы тактично оценивать наши силу и слабости, — поддакнула Анни.

— И никогда не настаивал бы на том, что нам не по силам, — предложила Сюзи.

— Кто-то, кто подбадривал бы нас и кому мы бы все доверяли, — добавила Сильвана.

Итак они голосовали. Никто не хотел замкнутую в себе Сильвану или острую на язык, злобную Сюзи, которая всегда оказывалась неуправляемой. Пэтти слишком нервна и импульсивна, чтобы это было безопасно. Несомненно, лучший борец, но, вероятно, не лучший мыслитель. Кэри вроде бы подходила, но она все еще колебалась между агрессивностью и робостью, и никогда нельзя было сказать, что последует, а ее практичность и дисциплина раздражали Сильвану и Пэтти, которые видели в этом претензии на руководство.

Вот кому они все доверяли, так это Анни. Никто не считал ее угрожающей, она была, естественна, осторожна, истинный воспитатель, она привыкла организовывать дела своих четырех огромных сыновей и требовательного мужа. Итак, к своему удивлению, выбранной оказалась Анни.

Когда костер догорал, Анни обобщила положение:

— Мы можем остаться здесь, или пойти к Катанге, или же построить плот и уехать. Решить нелегко, потому что о каждой альтернативе можно многое что сказать. Когда дело обстоит так, в целом не столь уж важно, какое решение мы примем, давайте проголосуем.

Пэтти, Кэри и Анни проголосовали за новый плот, который из-за того, что у них теперь нет мужской силы, им, вероятно, надо будет делать шесть дней.

— Ладно, Мать Медведица, — проговорила Сюзи. Она мрачно смотрела на свои изодранные, мозолистые руки. — Клянусь, никогда не собиралась иметь руки, как у моей матери, потому что не хотела вести такую жизнь, как она, — драить больничные полы. Когда она заканчивала, надо было начинать все сначала. Но сейчас у меня работенка похуже, чем она когда-либо имела.

— Мы два дня не упражнялись в пещеролазании и самообороне. Ты не организуешь это завтра, Пэтти? Сильвана организует патрулирование, я готовку, Кэри — добывание провизии, а Сюзи, как всегда, отвечает за воду.

— Почему вы не можете изобрести водяное колесо? — с горечью проговорила Сюзи.

— И еще одно. Вы помните, что Джонатан хотел сделать из нас одиночек?

Они согласно кивнули. Раньше никто не видел необходимости проводить ночь одному в пристройке. «Вам надо стать жестче и крепче, закаленнее», — предложил Джонатан, но, когда все они запротестовали, не стал настаивать на своей идее. Джонатан вовсе не был уверен, что все они выживут, вот почему он хотел, чтобы они научились быть одни.

— Мы попрактикуемся жить в одиночку, перенесем оборудование в хижину Джонатана и будем по очереди ночевать в пристройке. Я первая, — сказала Анни. — Я была бы рада научиться в детстве не бояться темноты, — добавила она, цитируя Джонатана.

— А я и сейчас боюсь, — заявила Сюзи.

На следующее утро после осмотра, не обсуждая увиденное, все женщины, кроме Сюзи, отправились вслед за Анни и Сильваной к молельне. Они сделали маленький алтарь из раковин, воткнув их в землю в форме мозаичного прямоугольника. Когда они подошли помолиться, каждая из них положила цветы на раковины. Все они были довольны подарками, которые разделила между ними Анни. Сейчас она прикоснулась к своему швейцарскому армейскому ножу. Кэри легко притронулась к подводным часам. Сильвана погладила рукоятку рыбного ножа на своем поясе и почувствовала себя уверенней. Пэтти потерла о щеку помятую пустую алюминиевую зажигалку. Эти предметы успокаивали их. Они чувствовали, им казалось, что Джонатан все еще был с ними.

Вернувшись в лагерь, они окружили Сюзи, согнувшуюся над костром с хмурым видом.

— Мумбо-юмбо — набросилась она на Анни. — Вы не хотите брать меня туда.

Пэтти пристально посмотрела на нее.

— Заткнись, Сюзи. Ты дождешься хорошей зуботычины.

Сюзи подскочила к Пэтти, вцепилась в лицо. Потеряв равновесие, Пэтти опрокинулась на спину, и Сюзи оказалась верхом на ней.

Пэтти нанесла удар и почувствовала хруст кости под кулаком.

Анни кинулась разнимать женщин, прежде чем Кэри вступила в борьбу. Сюзи ударила ее в грудь.

Анни обхватила Сюзи, Кэри дернула Анни за одну ногу и тут же получила удар ногой в живот; охнув от боли, Кэри упала на дерущихся женщин.

Находясь в стороне от драки, Сильвана придерживала перебинтованную руку не в силах поверить своим глазам. Как это могло случиться? В течение двух минут они вели себя как ссорящиеся оборванцы. И, подтверждая это сравнение с оборванцами-детьми, Сильвана подметила — сняв напряжение и ярость бешенства против безликой судьбы, что держала их в возбуждении, они старались выбраться из этого состояния.

Драка прекратилась так же внезапно, как и началась. Никто из женщин по-настоящему не использовал свою агрессию, это была скорее грязная потасовка на пыльной дороге, чем беспощадная драка. Кроме Сюзи, которая вызвала насилие, все участницы пришли в ужас от своей агрессивности, каждая из них или напала, или подверглась нападению со стороны другой.

Анни залилась слезами раскаянья.

Пэтти же — слезами ярости и гнева.

— Подумайте только, ни одна из нас не подумала о самообороне! Мы все царапались, не используя наши руки и тело, как следовало бы. Что случится с нами, если мы действительно подвергнемся нападению и узнаем, как с нас сдирают скальпы?

Похоже, даже Сюзи затихла и смутилась — не от самой драки, а от ее примитивности, вопреки тщательным тренировкам с Джонатаном.

Пэтти достала свою алюминиевую зажигалку и потерла о щеку. Она поднялась и сказала голосом человека, пришедшего к внезапному решению:

— Я собираюсь вернуться к молельне Анни. Я хочу… успокоиться.

Анни вскочила на ноги:

— Я иду с тобой.

— Я тоже, — сказала Кэри, поправляя наручные часы и отступая от костра.

Сюзи вскричала:

— Джонатан не хотел бы, чтобы вы превращали его в бога.

— Тихо, — сказала Сильвана, наблюдая, как трое других исчезают. — Не кощунствуй, Сюзи.

— Слушайте! — завопила Сюзи. — Вы превратите его в идола! Я знаю, как создают богов.

«Она переутомилась, — подумала Сильвана. — Когда смерть Джонатана отдалится, она осознает это и смирится. Надо предложить Анни послать Сюзи поохотиться с Кэри во второй половине дня. Она бы так ушла в тяжелую работу, что у нее не осталось бы времени на раздражение».

Во второй половине дня Кэри и Сюзи отправились искать три ловушки на животных, установленных Джонатаном восточнее лагеря. Они были устроены очень просто: тяжелая часть западни была осторожно подперта легкой палкой, под которой лежал соблазнительный кусок мяса. Когда животное приближалось, чтобы схватить мясо, оно сдвигало деревянную подпорку, тяжелая часть капкана ударяла животное по голове и оно попадало в ловушку, оглушенное либо его убивало на месте.

Прежде чем они добрались до первой ловушки, Сюзи неожиданно оступилась и поранила себе ногу об острый пенек. После поисков второго капкана она уже задыхалась, да еще когда сгнившая часть западни внезапно провалилась у нее под ногами.

Обе ловушки оказались пустыми. На пути к третьей они продвигались по заброшенной звериной тропе, проходящей "по кромке болота, где трава ярко зеленела. Неожиданно они обнаружили, что бредут по колено в грязной воде, в которой плавали нечистоты и гнилые куски дерева. Плети лиан свисали вокруг, касаясь их лиц.

Сюзи споткнулась и чуть не упала.

Кэри, шедшая впереди нее, обернулась и сказала:

— Что с тобой сегодня, Спотыкашка? Сюзи залилась слезами и закрыла лицо грязными руками. Негромким голосом она сказала:

— Я беременна.

Кэри бросила на нее подозрительный взгляд.

— Нет, это не Джонатан, — запротестовала Сюзи. — Я хотела, а он — нет. Она воскликнула: — Я пропустила уже срок. Это ребенок Бретта. Господи, мне так страшно!

Кэри подумала:

— Да, это и есть то, в чем мы нуждаемся. — Она сказала: — Не беспокойся, мы знаем, что делать, если ты беременна.

— Я не боюсь иметь ребенка. Я боюсь того, что будет потом, как уберечь его в этом ужасном месте. Только эта мысль приводит меня в панику. Кэри обняла Сюзи.

— Ты не должна так себя чувствовать, если уж так случилось. Наверное, этого не должно было быть здесь, Сюзи. У нас есть пять месяцев, чтобы доставить тебя к доктору. — Она поколебалась, потом сказала: — Во всяком случае, ты, может быть, и не беременна. Мы можем все остановить. Я думаю, ты заметила это. Анни не выдавала травяной тампон на менструацию. — Она заключила Сюзи в объятия. — А сейчас успокойся. Давай поищем последний капкан.

Кэри повернулась и двинулась вперед по едва заметному в траве следу.

Позади ее Сюзи вновь коротко всхлипнула, и Кэри обернулась.