Ширин Шафиева – Сны Ocimum Basilicum (страница 54)
– Вот и всё, через год с ребёнком приедешь, жертву принесёшь, – заявила женщина, и Элладе стало ясно, почему возле дольмена царит антисанитария, кишки и навоз повсюду. – Пятьдесят манатов с тебя.
– Мне говорили двадцать пять! – возмутилась Эллада.
– Манат упал – цены поднялись, – строго пояснила колдунья, ничуть не смутившись. – Разве за такие вещи можно торговаться? Если не дашь пятьдесят манатов, я плохое колдовство на тебя сделаю, живот узлом завяжу, вообще никогда родить не сможешь, и муж тебя бросит.
«Да подавись ты», – подумала Эллада, расставаясь с симпатичной новенькой полусотней.
– Не забудь пирамиду из камней построить и три раза вокруг пира обойти, – сказала женщина на прощание.
«Сходить с ума, так сходить», – решила Эллада и объявила время собирать камни.
Рейхан склонилась над костром и поймала носом вьющиеся пряди волшебного дыма. Задержала на несколько секунд в лёгких – и дыхание покинуло её. Она больше не была скована неуклюжим, нескладным телом. Ощущение деперсонализации не пугало её – в конце концов, именно это состояние было для неё рабочим: забыть о собственном Я, раствориться во Вселенной и черпать из её бездонного колодца силу, чтобы тут и там исправлять маленькие огрехи судьбы, латать незначительные для бесконечности, но бесконечно значительные для людей полотна жизни. Но, как бы сильно шалфей не пытался заставить Рейхан забыть саму себя, она чётко помнила цель и усилием воли заставила бесплотный мир движения преобразиться в нечто более осязаемое – это было всё равно что собирать конструктор из атомов. Теперь она парила над облаками, а под ней простирались ландшафты редкой красоты. Из них Рейхан выбрала тот, что был похож на леса Амазонии, и сразу же переместилась во влажное ярко-зелёное сплетение из стеблей и листьев. Отовсюду на неё смотрели пёстрые животные, а спустя мгновение всё это биоразнообразие вокруг пришло в движение, словно подтаяло, слиплось в один комок, как пластилин, и приняло форму женщины. Богиня явилась Рейхан такой, какой она подсознательно её себе представляла.
Рейхан не пришлось задавать свой вопрос вслух, даже не пришлось его думать. Богиня заговорила с ней её же собственным голосом, с доброй иронией.
– Хочешь моего совета? Как насчёт небольшой бескорыстной помощи? Думаешь, это удел слабых и безвольных?
– Тех, кто пытается хоть чем-то оправдать своё существование, – ответила Рейхан, не открывая рта.
– Ты отдаёшь, потому что
– А мне не положено быть скромной и снижать чувство собственной важности?
– О, дорогая моя, мы же обе понимаем, что это невозможно. Взгляни на животных. Неужели для них существует что-то важнее их самих?
– Я понятия не имею, что происходит в головах у животных, – грустно ответила Рейхан, вспомнив необъяснимое поведение своего кота, ставшего единственным созданием, чью любовь она отчаялась завоевать. – В любом случае, я ничего не получу взамен. Даже никакой искренней благодарности, только гнев и упрёки, если в следующий раз помочь не смогу.
– Никогда не знаешь, в какой момент посаженные семена дадут всходы. Я не буду тебя уговаривать. Тебе же был нужен мой совет. Ну так вот он. Воспользоваться им или нет – решай сама. – Сказав так, Богиня распалась калейдоскопом листьев-ладоней, цветов-губ, бабочек пёстрых, как уличные девки, рептилий с глянцевой кожей – и все эти обитатели гилеи брызнули в разные стороны, словно Рейхан попала на Фестиваль красок.
И тогда она возвратилась к костру. Йылмаз неумело наигрывал на варгане – наверное, решил создать для неё атмосферу.
– А я удивлялась – что это там в лесу жабы так громко расквакались.
– Ты была в лесу?
– В том числе. Спасибо, мне пора, – Рейхан резко вскочила на ноги и отряхнула платье от травинок.
– Хотя бы один раз со мной посидела, – упрекнул её шаман. – Почему ты никогда ничего не рассказываешь? Как за листьями приходить, ты первая, а общаться…
– Я думала, ты только с духами общаешься.
Рейхан поторопилась уйти, пока он совсем не обиделся. Полученный совет показался ей слишком уж незатейливым. Кроме того, её мучили сомнения – действительно ли она говорила с высшей женской сущностью или это был просто разговор с самой собой. В конце концов Рейхан решила, что это, по сути, одно и то же, поскольку Бог во всём, и всё – в Боге.
Они с Элладой должны были встретиться возле музея, но почему-то Рейхан потянуло в сторону величественного вулкана, возвышавшегося у края земли.
Ясмин рискнула пойти с Расимом на свидание – в мастерской было необычайно уютно, но им захотелось поговорить друг с другом, что в интимной обстановке этой обители искусства оказалось затруднительно. Они отправились гулять в места, мимо которых Ясмин раньше только проезжала на автомобиле. Прошлись по Алее почётного захоронения, полюбовались осенними красками в ботаническом саду, дошли пешком до Нагорного Парка и спустились к бульвару на фуникулёре – Ясмин и не знала, что он снова работает. После такой долгой прогулки оба замёрзли и поэтому с облегчением заскочили в шумную переполненную кофейню. Тут Ясмин поняла, что они гуляли несколько часов и обошли чуть ли не весь город. И ей не было скучно ни секунды.
Она с интересом наблюдала за кипящей в кофейне жизнью, пока Расим стоял в очереди. Свободных мест за столиками не нашлось, и влюблённые собирались взять кофе с собой и продолжить прогулку.
– Ясмин! – взвизгнул знакомый голос откуда-то из угла. Женщина резко обернулась и увидела свою давнюю приятельницу – та сидела за столиком, заняв два кресла своими пакетами, на каждом из которых было написано название какого-нибудь бренда.
– Кама! – вот уж кого ей сейчас совсем не хотелось видеть. Ясмин подошла к привставшей для поцелуя подруге и сердито поставила ей два алых клейма на щёки. Она успела рассмотреть Каму с макушки до острых носиков туфель. К её каблуку-шпильке прилипла жвачка, но Ясмин не указала ей на это, потому что разозлилась на Каму – нечего было вмешиваться в тайное свидание.
– Что ты здесь делаешь? – поинтересовалась Кама.
– А ты что делаешь? Ты говорила, что нигде, кроме Мариотта, не пьёшь кофе.
Кама принуждённо засмеялась.
– Ну, знаешь, я тут по магазинам ходила, – жест, которым она указала на горы картонных пакетов, был уже лишним. – И холодно стало, я подумала, почему бы не поэкспериментировать, так сказать.
Как назло, подошла очередь Расима у кассы, и он, обернувшись спросить, чего Ясмин желает, не увидел свою возлюбленную на месте.
– Ясмин! Что тебе взять? – крикнул он, разглядев её у столика.
– Что-нибудь сладкое и вредное на твой вкус! – ответила Ясмин, внезапно ощутив противную слабость в ногах. Мысленно отругала себя за то, что не сделала вид, будто они не знакомы, и этот парень зовёт какую-то другую Ясмин.
– Ты, я смотрю, тоже экспериментируешь, – с противной понимающей улыбочкой заметила Кама.
– Это ты про что?
– Про того красивого мальчика, который тебе берёт сейчас что-то сладкое и вредное!
– Не всё время же диету держать. – Ясмин решила сделать вид, что её неполезный заказ и есть компрометирующая часть положения, в котором её застала Кама, а красивый мальчик так и вовсе обсуждений не стоит.
– Да, я знаю, муж тебя держит на голодном пайке, – хихикнула Кама. Вот за такое Ясмин её любила и иногда ненавидела – Кама читала умные книги, и её хорошо подвешенный язык всегда высказывал неудобную правду. По сути, это делало её надёжной советчицей, но иногда Ясмин просто бесилась от такой откровенности.
– Он просто знакомый, – холодно ответила Ясмин. – Обсуждали бизнес.
– Познакомишь нас?
– Мы торопимся.
Расим, оплатив заказ, подошёл к женщинам и вопросительно поглядел на Ясмин. Хорошо, хоть хватило ума не брать её за руку.
– Не представишь нас? – тихо спросил он, когда неловкий обмен взглядами затянулся.
– Не надо.
Бариста выкрикнул имя Расима, и тот ушёл забрать стаканчики с кофе.
– Расим, значит, – сказала Кама. – Ну ладно. Приятного вам дня!
– Пока! – Они снова поцеловались, и Ясмин, стараясь держаться уверенно, проскользнула в придержанную для неё Расимом дверь.
Расим ничего не сказал по поводу Камы, он пил кофе, держал Ясмин за руку и весело болтал, как и раньше, но интуитивно Ясмин чувствовала тень отчуждения, пролёгшую между ними. Автобусом они вернулись в мастерскую. Ясмин с облегчением прильнула к его тёплым губам – она противилась этому искушению несколько долгих часов. Он отстранился слишком скоро.
– Ты не захотела представить меня своей богатенькой подруге.
– Ну и что бы я ей сказала?!
– Правду. Я, конечно, понимаю, что у вас принято общаться только с людьми
– Я не… какого круга?
– Не переживай, я тебя не стыжусь, – ответил Расим с улыбкой и, засунув руки глубоко в карманы потёртого пальто – того самого, – начал изучать незаконченный портрет Ясмин. – Пусть ты не разбираешься ни в чём, кроме бриллиантов и дорогих ресторанов, – я люблю тебя такой, какая ты есть, и готов показать тебе весь мир.
– Что это ещё за оскорбления?!
– Почему ты не сказала мне про твои салоны? Или про мужа?
– А если бы ты подумал, что я не для тебя, и не захотел со мной общаться?