Ширин Шафиева – Сны Ocimum Basilicum (страница 28)
– Да, и местами путь довольно сложный, так что нам надо взять с собой палки, – сказал Алтай. Нюсики вперила страдающий взгляд в усыпанную оранжевыми листьями дорогу, которая, извиваясь среди неплотно растущих деревьев и кустарников, вела в необозримую даль.
– Ты не ходи, – взмолилась она. – На фига тебе чесать хрен знает куда в гору, давно не болел? Эти же не совсем тупые, без нас справятся один раз. Давай в беседке посидим, чаёк погоняем? Ну пожалуйста, ну ради меня!
Алтай прикинул риски и пришёл к выводу, что чаепитие – это вполне приемлемый подвиг, на который он готов пойти ради Анастасии. Тем более, что он всё равно уже один раз взобрался на крепость, и этого ему хватило, есть всё равно надо, а цены в местных ресторанах щадящие.
– Ладно, давай пообедаем, – сжалился он и широким шагом направился к беседкам, а радостная Нюсики поспешила за ним.
Смахнув случайные листья со скамеек, парочка уселась за стол, и каждый погрузился в изучение своего телефона. Нюсики не забыла прижаться к Алтаю, благо, они сидели на одной длинной скамье, а не на отдельных стульях. Постепенно Алтай отодвигался от неё, но, каждый раз, заметив, что он снова оказался слишком далеко, Нюсики подползала поближе, и, когда отодвигаться ему стало некуда, Алтай остался зажат между своей возлюбленной и краем сиденья, как между Сциллой и Харибдой. Со стороны они смотрелись немного курьёзно – двое жмущихся к углу за столом, рассчитанным на десятерых.
В ожидании заказа Алтай листал ленту новостей Facebook и вдруг чуть не выронил телефон.
– Охренеть, – только и смог вымолвить он посиневшими губами. Нюсики сунулась лицом в экран и увидела заголовок статьи на одном известном новостном портале. Они начали читать.
– В этой безграмотной, лживой писанине несколько раз упомянуто моё имя? – прошептал Алтай. – Серьёзно? Серьёзно?! – и больше он не нашёл слов.
– Она предупреждала, что к кому-то обратится, – сказала Нюсики дрожащим от праведного гнева голосом.
– К какой-то второсортной журналистке из замызганного новостного сайта? – Алтай решил сделать вид, что статейка его только позабавила, но на самом деле он ужасно разнервничался: в последние дни жизнь его была похожа на затянувшийся кошмарный сон, о котором он забывал, только когда ложился спать. – Ты закажи что хочешь. Я не буду есть. Отойду покурю.
– Ты можешь курить здесь! – крикнула Нюсики ему в спину. Ответа не последовало.
«Ну, сейчас я этой М. Худатовой покажу», – подумала Нюсики, придушив пальцами свой телефон.
Алтай стоял и смотрел на гору, похожую на мохнатую крысу, когда сработало напоминание, поставленное утром. Не давая себе времени, чтобы засомневаться и пойти на попятную, Алтай набрал городской номер соседей и, дождавшись оглушительного рёва «А-а-ало!!!» из благоразумно отставленного подальше от уха телефона, призвал весь свой ораторский опыт ведущего:
– Здравствуйте, я говорю с Гюльсум-ханым? – Когда она в последний раз общалась с Алтаем, тот был значительно моложе, и голос его ещё не утратил мелодичности, так что сейчас она его не узнала. – Я принёс горестную весть…
Алтай лучше владел литературным азербайджанским, чем разговорным, поэтому Гюльсум не все употреблённые им слова поняла, но общий смысл до неё дошёл, и был он радующим.
– Ай Аллах, Аллах!!! – заорала она так, словно под стенами рая вызывала Аллаха на смертный бой.
– Мы ждём вас на похороны.
Гюльсум швырнула телефонную трубку на место и взревела:
– Твоя мать скончалась, пусть Аллах окажет милость!!! Собирайся, едем в Гах!!!
– Как скончалась? – робко удивился муж. – Она ничем не болела же…
– От старости скончалась!!!
– Человек в шестьдесят пять лет от старости разве умирает?
– Ты со мной спорить будешь, говна кусок?!!
Гюльсум, не переставая браниться, быстро снарядила в дорогу мужа и сына, собралась сама, и все вместе они рванули к автовокзалу, чтобы успеть на автобус до Гаха.
Оскалившись от напряжения, Нюсики сочиняла комментарий под статьёй. «Между прочим прежде чем разводить подобную димагогию узнали бы правду а не слушали бы не одыкватную женщину, которая приходила к нам и угрожала!!! Я там была и знаю о чем говорю!!! Она дала всего 100 манат, а потом 200 предложила, и тогда Алтай её выгнал. 200 манат это по вашему такие большие деньги?!» – написала она после долгих раздумий.
– Я заказала нам кябаб и садж, – довольно сообщила Нюсики вернувшемуся Алтаю.
– Ну ладно, – Алтай украдкой пересчитал деньги в кармане. – А что это ты так многозначительно ухмыляешься?
– Смотри, – не удержалась Нюсики и сунула ему под нос телефон. – Я этой гадине комментарий написала.
Алтай быстро пробежал глазами выдающийся образец адвокатской речи.
– Я, конечно, знал, что Бог не дал тебе мозгов, но ты же мой мозг выедаешь уже четвёртый год, и к тебе до сих пор не перешла его сила? – Он чуть ли не швырнул ей телефон.
– Что я опять не так сделала?!
Алтай открыл было рот, чтобы объяснить, но увидел, как побагровело её лицо, вспомнил, что им ещё обедать вместе, а главное, вовремя сообразил, что, будь у Нюсики хотя бы малейший шанс понять его объяснения, она бы ни за что не настрочила такой комментарий.
– Ничего. Забудь.
Пока не принесли заказ, они сидели молча. Как только официант разложил на столе сыр, зелень и сковороду с овощами и мясом, под которой на подставке тлели угли, Нюсики приободрилась и сказала:
– Давай сделаем фоточку вдвоём. Давно у нас не было совместных. А то люди подумают, мы расстались.
– Так я уже всем сказал, что мы расстались, – невозмутимо ответил Алтай.
– Зачем? Зачем опять? Сколько можно над Нюсики издеваться?! – Она всё-таки заплакала, пошёл дождь, еда стремительно остывала даже над горящими углями, и Алтай, с усилием затолкав в себя немного мяса и хлеба, выбрался из-за стола.
– Куда ты пошёл?!
– Прогуляюсь. Надо иногда с природой общаться, знаешь ли.
– Подожди Нюсики, вместе пойдём! Там же дождь, ты промокнешь! Ты совсем дурак?!
Алтаю казалось, что голос Анастасии кусает его за спину, за шею и пятки, и он прибавил шаг. Вскоре он оказался один на один с деревьями, замшелыми, дуплистыми, обросшими колониями грибов, которые походили на миниатюрные поселения инопланетян, диковинные мегаполисы. Названий деревьев он не знал – это не были привычные для жителя Баку чинары, тутовники или софоры, местные деревья с толстыми узловатыми стволами ветвились чуть ли не у самой земли, приземистые и растрёпанные. Алтаю показалось, что они относятся к нему с неприязнью – возможно, потому, что он снова закурил и портил им воздух. Противный мелкий дождь намочил его волосы, но Алтай упрямо шёл вперёд, прислушиваясь к белому шуму, под который леса засыпали до весны. По обеим сторонам дороги стали появляться ежевика и шиповник – почему-то всегда вместе, сплетённые в крепких объятиях, словно каждому было мало своих шипов. Кусты, обильно покрытые яркими плодами, притягивали внимание, пробуждали древний инстинкт: всё, что хорошо растёт, должно быть собрано и съедено. Алтай прогуливался без всякой цели, поэтому позволил ягодам завлечь себя. Обеими руками он набирал ежевику, целые горсти её, и съедал на месте. Алтай бы и плоды шиповника собрал, но их было некуда складывать, и некому было бы потом заварить их для него.