Shin Stark – В подземелье я пойду, там свой level подниму XII (страница 4)

Я посмотрел на девушек.

Стелла всё ещё стояла прямо, как солдат, которого загнали на подработку в кафе-маид.

Лоис слегка покачивалась на пятках, будто репетировала соблазнительную стойку.

[Если ты вернёшь им память — они перестанут соответствовать той личности, которую Воля Мира прописала. А если Воля Мира сталкивается с чем-то, что не подчиняется её правилам… она делает то же самое, что ты делал с мусором в подвалах Академии.]

«Убирает?»

[Уничтожает.]

Мой взгляд на мгновение стал пустым.

«Что именно уничтожает?»

[Самого «персонажа», очевидно. Их тела. Их наличие. Их существование. Они просто… исчезнут. Как будто их никогда не было в этом мире. И не только в этом мире, но и вообще. Без шанса на восстановление. Даже ты не сможешь вытащить их обратно — потому что их не будет нигде, ни в одной плоскости, ни в одной оси.]

Стелла сделала шаг ближе.

— Молодой господин… — тихо сказала она. — О чём речь?

Я не ответил.

Лоис тоже подошла ближе и положила ладонь на бедро, наклонившись вперёд.

— Милый Господин, вы на нас так смотрите, будто собираетесь сообщить, что мы умерли. А мы вроде стоим и дышим.

Я закрыл глаза. Она не так уж и далека от истины.

Вирус не замедлил добить:

[Если они узнают правду — они перестанут быть теми, кем должны быть по логике Воли Мира. А всё, что противоречит системе… система вычищает. Ты сильный — ты останешься. Они — нет.]

Молчание стало тяжелее.

Я медленно поднялся с дивана.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Понял.

Стелла слегка нахмурилась.

— Поняли… что?

Лоис улыбнулась мягче, чем обычно.

— Что бы вы ни задумали — мы с вами. В любой роли. Даже… — она слегка покрутила подол платья, — В такой.

Я на секунду прикрыл глаза.

— Правда? Я так рад. А то думал вы не оцените, — улыбнулся я.

Стелла побледнела. Лоис же наоборот засияла.

— Молодой Господин, вы…

— Милый Господин и правда…

Выдержав небольшую паузу, я кивнул.

— Да! Ваша одежда слишком выделяется. Поэтому я прошу вас в более целомудренную одежду. — кивнул я.

И девушки поменялись местами. Стелла чуть не заплясала от радости. А Лоис разочаровано надула губки.

Я усмехнулся самому себе.

Но я был серьез. Их внешность будет меня отвлекать. Тем более… будем честны, я слишком ревнив, чтобы мои пассии ходили в таких нарядах там, где их могут увидеть другие мужчины. Даже если этот мир такой неправильный, и мужчины здесь тоже неправильные.

Тем не менее, мне нужно начертить границы, через которые заступать нельзя.

Воля Мира — не игрушка. Она ограничена, да. Она не может раздавить меня. Но она может стереть всех вокруг. Единственная причина, почему она не сделала так сразу — возможность использовать их всех против меня. И как бы паршиво это не звучало, это был верный способ давления на меня.

Впрочем, Воля Мира точно не на того напала. Что Виктор Громов умеет лучше всего — творить черти-что с умным видом и всегда выходить победителем. И благо Виктор Грейсон в этом ничуть не хуже.

— У меня плохая идея. Очень, очень плохая… но, черт возьми, как же Воля Мира охренеет.

Моя ухмылка стала такой широкой, что впору было задуматься о нечеловеческой физиологии. Тем не менее, я собирался зажечь… очень и очень ярко.

«Держите меня семеро! Когда я злюсь, я сам себя боюсь!»

Глава 3

Первым делом я решил заняться самым важным.

Погуглить.

Ну ладно, это тут как-то по-другому называется, но суть одна. Я завалился на диван, открыл местный аналог интернета и вбил в поиск первое, что пришло в голову:

«Исихара Нами задержание злодея подробности».

Результат долго ждать не пришлось.

— Ох ты ж… — только и смог выдать я.

Статья за статьёй. Репортажи. Записи камер. Интервью. Это был не просто инцидент — событие года. Местные журналисты уже вовсю доили тему.

Героиня «Ведьма Пустоты» задержала опаснейшего преступника.

И ладно бы просто преступника. Но это был мужчина, вот почему это было событие. Для этого мира — почти что мифическое создание в графе «уголовник». Мужчин здесь берегут. Чуть ли не в красную книгу занесены. Даже если какой-то идиот взорвёт банк, максимум что ему светит — условный срок, штраф и жалостливое ток-шоу. И то, только если были жертвы.

Но Алекс — это Алекс.

Он слишком много знает. И слишком много говорит. Его обвинили буквально во всём, что смогли придумать:

Государственная измена? В его стиле.

Срыв международных соглашений? Он это может.

Вмешательство в политику? Каждый день так делает.

Продажа секретных государственных данных другим странам? Забавы ради и не такое делал.

Разжигание межнациональной розни? Я совсем не удивлен.

Подрыв доверия к героям? Сделал скорее всего забавы ради.

И ещё с десяток пунктов, которые выглядели так, будто их писал юрист на грани нервного срыва.

Всем этим он занимался еще в бытность Авантюристом. Правда, ему просто не приходилось иметь дел с Ех-ранговыми, поэтому всегда выходил сухим из воды. А сейчас, можно сказать, переоценил себя.

Но в любом случае — он знает все и про всех. И я почти не преувеличиваю.

[Классика. У нас его за это тоже, по-хорошему, сажать надо было. Но мы ограничились дружбой.]

— Ну, мы вообще много где ограничились дружбой, — заметил я.

И даже тут система не сдавалась. Под статьёй красовалась петиция: «Освободить невинного!» Где было более ста тысяч подписей. И, конечно же, все — женщины.

С аргументацией уровня: «Он, конечно, преступник, но он такой милый…».