Shin Stark – В подземелье я пойду, там свой level подниму XII (страница 21)

«Я уже начинаю бояться этой женщины… снова».

Глава 12

Я сидел на диване, держа пульт, и смотрел, как мир медленно сходит с ума. На экране ведущая с идеально уложенными волосами и идеально выдержанной трагической паузой говорила так, будто читала финальный приговор человечеству:

— «После инцидента в столице, мир погрузился в хаос. Улицы охвачены паникой. Число преступлений за последние два дня увеличилось в несколько раз. Люди уверились в апокалипсис и перестали себя сдерживать. Инфраструктура разрушена. А общество раскололось. Согласно, мнению аналитиков сейчас человечество переживает самый большой кризис за последние десять тысяч лет. И на фоне этого произошло немыслимое: Герои и Злодеи — кровные враги — заключили временный союз против Повелительницы Тёмного Измерения».

За её спиной мелькали кадры: дым, искорёженные фасады, эвакуация людей, плакаты «Где герои?», панические очереди у пунктов помощи.

Возможно, ситуация была бы в разы хуже, если бы я не контролировал позывы людей. Я старался ограничить то безумие, которое накатило на людей в преддверии конца всего.

— «По решению Ассоциации Героев сильнейшие герои и сильнейшие злодеи вместе войдут в последние Врата», — продолжала ведущая. — «Это решение вызвало бурю осуждения и негодования как среди обычных людей, так и самих Героев. Многие заявляют: злодеям нельзя доверять. Они непредсказуемы и могут предать в любое время. И с этим сложно спорить. Вряд ли кто-то из нас может представить, как Злодей жертвует жизнью ради общества».

Она смотрела прямо в камеру так, словно спорила с целой планетой.

— «Но сейчас… другое время», — произнесла она твёрже. — «Сейчас и злодеи, и герои вынуждены сотрудничать. Потому что поражение будет пагубно для всех. Не останется победителей. Не останется тех, кто сможет спорить о морали. Повелительница Темного Измерения не собирается щадить никого».

Я чуть наклонил голову.

— Вот именно, — тихо сказал я. — Добро пожаловать в реальность.

И переключил канал.

Следующий ведущий оказался опрятным, ухоженным мужчиной — из тех, кто выглядит так, будто просыпается уже причёсанным. Уверен, это один из самых популярных новостных каналов, ведь работающие мужчины — уже редкость, и тем более такие красавчики.

Он улыбался слишком ровно, но глаза выдавали усталость.

— «…а теперь о новом символе защиты, — говорил он. — О Белом Защитнике. За последние дни его популярность взлетела до невероятного уровня».

На экране показали кадры: белая фигура на фоне огня, вынос людей, завалы, крики, камеры, которые дрожат в руках операторов.

— «Он не имеет официальной геройской лицензии», — ведущий подчеркнул это словосочетание так, будто боялся, что его за это укусят. — «Но по поисковым запросам Белый Защитник уже обогнал всех действующих героев. Включая Ведьму Пустоты и Золотого Феникса. Пока нельзя утверждать ни о чем, но судя по его поддержке и количеству голосов на петиции в сторону признания его невиновным, он входит в пятерку самых популярных Героев в мире».

Я закатил глаза.

— Приятно, конечно… — пробормотал я. — Но хватит.

И тут ведущий сделал то, ради чего вообще открыл тему.

— «Тем не менее, я напоминаю…» — сказал он, чуть подавшись вперёд. — «Белый Защитник признан линчевателем и преступником. Полиция официально объявила об этом после того, как он на протяжении нескольких дней игнорировал все приглашения с их стороны». — объяснил он. — «Белый Защитник, если вы слышите нас: урегулируйте вопрос с законом. Ваш пример породил волну подражателей».

Картинка сменилась: размытые записи с телефонов, подростки и молодые мужчины в самодельных «костюмах», маски, капюшоны, и попытки «остановить преступность».

— «Мы уже видим последствия», — продолжал ведущий, и улыбка исчезла. — «Появилась масса юных линчевателей-мужчин, которые пытаются быть как вы. Есть жертвы. И среди этих самозванцев… и среди невиновных, которых они по ошибке убили или ранили». — он вздохнул. — «Именно поэтому геройской деятельностью могут заниматься только обученные профессионалы. Закон надо соблюдать».

Я замер, глядя в экран.

Вот это — уже не шум. Это — проблема.

Потому что одно дело — страх, который мобилизует. Другое — самосуд, который ломает общество не хуже монстров.

— Чёрт… — выдохнул я. — Всё-таки придётся этим заняться.

[Собираешься стать настоящим Героем? Скажи Виктору Громову из первого тома, что в будущем он станет Айдолом — он застрелился бы в том самом подземелье с Паучихой.]

«Если единственный способ остановить это — лицензия… значит будет лицензия».

Я не стал спорить с тем, что так и поступил бы. Потому что знаю, что это правда.

Я — или вернее, Белый Защитник — пошёл прямо в полицейский участок. И, разумеется, об этом начали трубить все издания мира.

«Белый Защитник пришёл в полицию!»

«Сдаётся? Требует? Угрожает?»

«Конфликт героя и закона!»

«Что будет дальше⁈»

Все гадали, что Белый Защитник и полиция будут делать дальше.

А я… сделал ровно то, что собирался с самого начала. Я молчал.

Меня посадили в переговорную комнату — слишком чистую для того, что происходит снаружи. За стеклом мелькали люди в форме, кто-то говорил по телефону, кто-то спорил. Камеры у входа не уезжали. Шум города был даже тут — через стены.

Офицеры пытались «вести переговоры», задавали вопросы, предлагали варианты, говорили то ласково, то жёстко. Особенно напрягало, что все это были женщины.

Если женщина мне угрожает, я боюсь. С мужчинами все просто — если что-то не нравится, дал в нос, но с женщинами так дела не ведутся.

Если женщина флиртует и даже домогается — все даже еще хуже, чем когда угрожает. И хуже может только если домогаются мужчины — тогда совсем атас, и впору думать о суициде.

Я не произнёс ни единого слова. Только один раз поднял взгляд и спокойно сказал:

— Я буду разговаривать только с Андреем Семиным.

И всё. После этого я замолчал снова. И молчал почти целый день.

Часы тянулись вязко. Полиция нервничала. Ассоциация героев нервничала. Журналисты нервничали. Интернет сходил с ума. А я сидел в белом костюме, неподвижный, как памятник чужому терпению.

Собственно, я бы тоже нервничал — все-таки я не очень терпеливый и усидчивый тип — но ничто не мешало мне оставить на своем месте клона, и самому заниматься делами не как Белый Защитник, а как Виктора Грейсона.

Иногда кто-то заходил, пытался «переломить ситуацию». Иногда кто-то просто смотрел на меня так, будто надеялся увидеть под маской ответ.

Я не давал им ничего.

[Ты умеешь мучить людей отсутствием реакции.]

«Это не пытка. Это фильтр. Если им нужен разговор — они приведут того, кто действительно может принять решение.»

В какой-то момент стало ясно: так продолжаться бесконечно не может. И они приняли единственное разумное решение. Отправили Семина на встречу.

И это хорошо. Потому что даже у моего Клона начало кончаться терпение, и совсем скоро он начал бы бушевать. И тогда уже никто не смог бы его остановить.

Дверь открылась.

На пороге стоял Андрей Семин. Конечно, он не помнил меня. Ни прошлых линий жизни, ни давних разговоров, ни того, что мы были друзьями, которые вместе прошли через многое.

Но характер… характер почти не изменился. Спокойный. Прямой. Собранный. Человек, который не ломается под давлением, а ломает давление об себя.

Это было даже… приятно. Доказательство сильной воли в чистом виде.

Он сел напротив.

Несколько секунд мы просто смотрели друг другу в глаза.

Я увидел в нём то, что и ожидал увидеть: принципиальность без позы. Решимость без истерики. Человека, который способен сказать «нет» даже миру — если мир неправ.

И я поймал себя на мысли:

Андрей Семин — один из самых решительных и принципиальных людей, которых я знал.

Даже я не был уверен, что превосхожу его в этом. В странностях и безумии — да. Но вот в решимости и принципиальности — спорно.

Я улыбнулся — не широко, ровно настолько, чтобы он понял: я не пришёл воевать.

— Я хочу получить геройскую лицензию, — сказал я.

Андрей молчал несколько секунд. Не играл паузу. Думал.