Shin Stark – В подземелье я пойду, там свой level подниму XI (страница 25)

[Лоис Лейн. Ех-ранг]

Она меня сразу заинтересовала. Красивая…

Американцев было всего шесть, и помимо капитанши другие также не были слабыми.

Пятыми вышли люди Индии. Официальные лица, официозные улыбки — у каждого. Одним своим видом они вызывали желание ударить кирпичом по лицу. Я слышал, что индийцы из этого мира — чёртовы фанатики, убившие более тринадцати миллионов «еретиков», которые отвергли их Кришну.

Убивал я как-то того, кто называл себя Кришной. Асуру и Индру — в придачу. И, в общем, у меня с индийскими фанатиками разговор был коротким. Наверное, они бесили меня даже больше, чем Олимпийцы.

Сильнейший индиец — Сераф. Помимо него было ещё двенадцать Ех-ранговых из их страны. Сераф — восьмой в рейтинге. Остальные не так сильны. Но их много, и они могут доставить серьёзные проблемы.

«Ой, чувствую, что с ними у меня будут проблемы».

Я вздохнул. Будем надеяться, всё обойдётся без кровопролития. Всё-таки это другой мир. Так что необязательно моя привычка ссориться с фанатиками сыграет и тут.

Хотя кого я обманываю?

Шестые — родина Охотников, аниме и суши. Из Японской Империи. И сильнейший в Японии излучал сильнейшее давление.

По силе он превосходил всех остальных вместе взятых. Оно и понятно, ведь он — второй в мировом рейтинге. Имя — Ямада Мицуи. У него было спокойное, слегка улыбающееся лицо.

Со стороны Японии был не только он, но и четыре других. Здоровенный мужик под сорок лет. Молодая азиаточка. Парнишка — явно ещё школьник. И последний…

[Хейден. Ех-ранг]

Теперь ясно, кто именно переманил к себе нашего третьекурсника. И, должен сказать, он действительно силён. Не считая Ямаду Мицуи, этот Хейден — сильнейший из них, хотя официально даже Охотником ещё не является.

Хистория на этом фоне выглядела бедной родственницей. Но бедность — не приговор, если у тебя правильные друзья.

Врата уже были открыты, но никто ещё не рванул внутрь, потому что опасались действий остальных.

За моей спиной шевельнулась Белла, и я почувствовал знакомый зуд адреналина. Слева Стелла отслеживала траектории взглядов. Блум стояла тихо и глядела на стекло Врат так, как дети смотрят в аквариум: и страшно, и красиво, и очень хочется потрогать.

Первым, к моему удивлению, действовать решил Охотник из малоизвестной страны. Он рванул к Вратам на невероятной скорости, и… никто ему не помешал. Оно и понятно, ведь никому не нужен международный конфликт. Тем не менее внутри уже не будет камер наблюдения, и можно будет делать всё, что захочется.

Один за другим Охотники бросились к Вратам.

— Разделитесь и обыщите подземелье, — приказал я. — Белла, не привлекай большого внимания. Блум и Стелла, не вступайте в бой, — раздал я указания. — Если найдёте вот такой кристалл… — в моей руке появилась иллюзия кристалла, привлекая к себе внимание всех присутствующих. — То несите сразу ко мне. Если попытаются отобрать… ну, можете попробовать убежать, но жизнью не рискуйте.

Я намеренно показал Кристалл Звёздной Пыли. Да, это иллюзия. Но никто ведь этого не знает.

Девушки бросились вперёд, а я, под пристальным взглядом всех оставшихся, медленно прошёл к Вратам.

Они пока оценивают меня. Вряд ли опасаются — ведь их куда больше. Но они меня не знают и потому не решатся действовать поспешно.

Мир на той стороне не понравился мне с первого вдоха — слишком чистый воздух. Такой бывает только там, где всё остальное ядовито.

Под ногами — стекло, которое притворяется камнем. Слоистые пластины, как будто кто-то расплавил песок и пролил его ровными волнами. В них заморожены нити — не жилки, именно нити, как если бы паук ткал по горячей лаве. Когда я присел и коснулся пальцами поверхности, она отозвалась едва слышным звоном. Сеть. Вся площадка — это струна. Понял, почему воздух такой «чистый»: здесь вибрация делает половину работы за хищников. Дёрнулся — звук ушёл на десятки километров. Тот, кто слушает, уже знает, что мы здесь.

— Директор сказал, что разобрался с здешними монстрами, — проговорил я. — Но правда ли это? Что, если Директор ошибся? — предположил я. — Или… он намеренно скрыл правду ото всех, чтобы заманить нас сюда?

Последнее предположение пугало до чертиков. Не мог же этот псих пожертвовать сильнейшими Охотниками человечества ради Хистории?

А что, если не ради Хистории?

— Ладно, пока это лишь предположение. Будем действовать по обстоятельствам.

Для начала нужно проведать местность.

Дюжина крошечных «роботов-пчёл» выскользнула из моих ладоней — упрощённые разведчики, турельные мозги без пушек, только глаза и слух. Я не люблю оставлять след, но и заходить вслепую не люблю ещё больше.

Механические пчёлы пошли веером. Их цель — не другие Охотники. Они волнуют меня слабо. Пчёлки должны найти возможных обитателей подземелья.

Сам же я также не остался на месте. Поднявшись над землёй, я полетел по прямой траектории. Пускай я и уверен в своих силах, но сражаться с десятком Ех-ранговых совсем не хотелось бы. А это придётся делать, если я не найду ни одного кристалла.

Пару раз я столкнулся с другими Охотниками. К моему счастью, всё это были те, кто не видел, как я достал иллюзию кристалла перед входом. Они смотрели на меня, убеждались, что у меня нет кристалла, и улетали. Никто не хотел вступать в бессмысленную битву.

Казалось, всё хорошо. Монстров нет. Охотники меня игнорируют. Но… проблема появилась там, где её не ждали.

— О, уже наткнулся на один камень, — улыбнулся я.

Телепортировавшись через Лимбо, я оказался прямо перед ним. В нём действительно было много энергии. Настолько много, что само пространство вокруг начало искривляться. Даже сложно представить, как появилась такая штука. Обычного человека расщепит на атомы, стоит только ему коснуться кристалла.

Впрочем, я ведь необычный человек и вполне могу прикасаться к нему. Просто протяни руку и возьми…

— Ой-ой-ой, что я вижу? Это ведь тот самый незнакомый красавчик, — послышался сладкий голос.

Повернув голову, я увидел фигуру, полностью закованную в броню. Однако по доспехам женского типа и блондинистым волосам я её сразу узнал. Это была Лоис Лейн, сильнейшая в Америке.

— Госпожа «Золотая Буря», — улыбнулся я и обратился по прозвищу. — Хотел бы я сказать, что встреча приятная, но… — я посмотрел на кристалл.

Шлем американки раскрылся, показывая её лицо.

— Хех. Мальчик, я не хочу тебя калечить. Может, ты просто отступишь, а кристалл отдашь мне? — предложила она.

Я вздохнул.

— Очень щедрое предложение, но, к сожалению, вынужден отказать. Я обещал, что соберу все кристаллы, которые найду, — признался я.

— В таком случае не обижайся на старшую сестру, — оскалилась она, и шлем опять закрылся.

В её руке появился длинный меч.

Похоже, боя будет не избежать.

Глава 14

Я сделал шаг навстречу. В моей руке появилась копия меча Директора, с единственным отличием — цвет был чёрным, с красной подсветкой.

Подлетев, я нанёс удар — она уклонилась и сразу контратаковала. Я поймал её меч в связку, провернул кисть, ушёл нижним уклоном, поставил локоть, ударил коленом.

Казалось, мы на равных. Возможно, я даже чуть сильнее. А потом…

Меня впечатало в стену так, что стеклянные слои под ногами пошли кругами, как по воде. Воздух вышибло из лёгких. Шея хрустнула. Я разжал зубы и хрипнул, пока она не нанесла второй удар — там же, где теперь оставалась вмятина моего тела. Третий удар смазал мне траекторию, и меня протащило по поверхности метров на десять, оставив длинную матовую борозду.

Я успел подумать только об одном: «Ну почему я всегда лезу в бой с рукопашкой?» — пришло мне в голову.

А ведь она, я уверен, ещё сдерживается. Я совершенно не чувствую жажду крови в её ударах.

Тяга в корпусе костюма тихо свистела. Взгляд — абсолютно холодный. Она отслеживала меня не глазами, а чем-то вроде внешнего гироскопа: углы, ускорения, точки контакта. Меч шёл не для того, чтобы резать, а чтобы толкать. Спутать инерцию, сбить баланс, вынудить раскрыться.

Я вытер кровь с губ и усмехнулся.

— Хех, мне явно не хватает характеристик, — вздохнул я. — Ладно, первый раунд за тобой. Давай сразу перейдём ко второму.

Я забросил руку в инвентарь и выдернул кассету.

Сорок восемь турелей высыпались в воздух — тёмные, компактные, с короткими стволами и умными стабилизаторами. Они разлетелись во все стороны. Циклы наведений щёлкнули внутри головы: я видел их так, как будто держал сразу сорок восемь джойстиков в игре. Алгоритм распределил сектора, просчитал противоуклонение, заложил псевдослучайность.

Я отдал команду: «Огонь!»

Заряды пошли россыпью, меняя частоту и фазу, ломая привычные окна уворота. Я давил темп. Сверху — шесть скоростных, снизу — восемь отбойных, на ребре — тринадцать «тихих», у которых звук глушился прямо в стволе. Остальные держали буфер и перекрытие.

Она не попыталась танковать. Вырезала правильную траекторию, изгибаясь, как какая-то балерина. Тело чуть наклонилось — и сразу три заряда ушли мимо на сантиметры. Колено — микродвижение — пучок «тихих» ударил в пустоту.

Она вписалась в узкий коридор между очередями и шагнула мне навстречу — и в этот момент я почувствовал, как половина моих нитей… перестала быть моими.

Металл турелей дрогнул. Стабилизаторы передёрнулись. На долю секунды они застыли в воздухе, а потом синхронно повернули стволы — не на неё, на своих.