Шимун Врочек – Зомби в Якутске (страница 24)

Господь Бог.

Больше толпы вокруг клуба не было. Я устало взглянул в окно и увидел в нем ошарашенное выражение лица брата. Потом увидел Элизу, мать, отца.

Лешку из нашего подъезда.

Бекке с одного района. Узнал среди друзей Федю, Тайсона, Баhылая.

Бабушку.

Внезапно Алекс заплакал, и губы его зашевелились в отчаянных: «Нет, нет, нет!». Что ж, мой мальчик, подумал я, герои умирают первыми. Зато ты будешь гордиться своим старшим братом, и не будешь больше исповедовать эту нетрадиционную культуру… как ее… эмо. Алекс бросился на стекло и принялся яростно бить по нему. На миг я засомневался, что он мной гордится, но потом его заслонила какая-то приятная девушка в очках. Я подумал, что зря тут стою, пока могу двигаться, надо ведь прятаться в укрытие, поближе к родным.

Я побежал назад за Леной, но ее нигде не было. Растерянный и опустошенный, я вернулся к стенам клуба, и мне открыли дверь. Та самая девушка.

Она прошла ко мне в своем белом халате и лучезарно улыбнулась. Потом она посадила меня на непонятно откуда взявшуюся скамейку и спросила:

— Эрик Филиппов?

— Да.

— 25 лет. Гражданство — Россия и Германия.

— Но живу я вообще-то в Штатах. Понимаете, дали работу, о которой я всегда мечтал…

— Холост. Детей нет. Здоровье до сего дня было отменное. Правда, наблюдались легкие расстройства в психике. Что ж, это сыграло вам на руку.

Я удивленно посмотрел в ее теплые карие глаза.

— …Все началось с того момента, как на станции обнаружили тот самый вирус. До того планета словно виделы сны о хранящейся в Арктике угрозе, — спокойным голосом поведала девушка. — Кино, сюжеты игр… Я тоже понимала все каким-то шестым чувством. Потому и пошла работать сюда. Хоть биология — и не мое призвание. Мне просто хотелось узнать все первой, если так случится.

— Так вот оно что… Интересно, — почтительно прокомментировал я.

— Весной этого года планету одолевала очередная пандемия гриппа. Была изобретена вакцина. Но не все прошли процедуру.

— И в итоге все гриппозники заразились вирусом с полярной станции? — сделал предположение я.

— Можно было бы подумать, что именно так, но на самом деле, переболевшие тогда гриппом в любых формах приобрели антидот в крови.

— Повезло им.

— Я тоже так думала, пока не увидела обезображенные трупы…

— Значит, я был в зоне риска?

— Сейчас я сделаю вам укол. Будет не больно… так… потерпите.

В глазах побелело. Я увидел белые стены, кушетку, на которой сидел, девушка сидела передо мной и щелкала пальцами.

— Эрик? Вы меня слышите?

Ничего еще не соображая, я оглянулся и обнаружил себя в больничной рубашке. Я пощупал кушетку, погладил свои обнаженные колени. Девушка улыбнулась мне и осведомилась:

— Все в порядке? Вы меня видите? Я доктор.

— Д… да, — выдавил я и понял, что тело ломит.

— Вы помните, как вы здесь оказались? — тон девушки стал более бесцветным.

Я подумал немного, вспомнил прошлые события, затем нахмурился и очень осторожно спросил:

— Я… я все выдумал, да?

Доктор вздохнула, посмотрела на пол и промолвила:

— Боюсь, что не совсем, Эрик.

Я уставился на нее с вопросительным видом.

Она попросила меня рассказать, что я помню, и я послушался. Слова, которые последовали в ответ, я воспринял как во сне.

— Вы были зараженным, Эрик. Точно не знаю, где эпидемия застигла вас врасплох, но передавалась она воздушно-капельным путем и процессы могли начаться в любом месте. С тех пор, как поступила информация о первых случаях в Якутске, прошла половина недели. Больных было не так много, и власти сумели установить порядок довольно скоро. Пока что благодаря очевидцам удалось узнать, что жертвами вашего… э-э… больного состояния стали гражданка Елена Алексеева, 1985 года рождения, Егор Семенов 1976 года рождения, Валерия Доронина 1993 года рождения…

Имена посыпались на меня как погребальные цветы на могилу.

— Ладно, полный список можно узнать в другом месте, — встревожилась моя «ангел» в медицинском халате. — Наказания за вами не будет, не переживайте… Вы ни в чем не виноваты… Это сделали не вы, а вирус…

В горле стоял комок. Что тот день оставил после себя в наследство? Знание того, что я трус, плюс всего-то десяток жертв в придачу.

— Вы до смерти напугали свою семью, когда они заметили вас среди толпы атаковавших больных возле компьютерного клуба. К счастью, я находилась рядом с ними, и им не пришлось искать родственника по всему городу и его окрестностям. Вас оперативно дезолировали и вот, вы снова с нами.

— Я был среди толпы атаковавших заведение зомби? — проговорил я не своим голосом.

Доктор замялась на секунду и ответила:

— Ой, извините, я ошиблась. Я просто была обязана вам сказать, что вы вели себя крайне мужественно и как бы… пытались бороться с болезнью. Сейчас вы мало что помните и мозг в целях самозащиты слегка изменил вам память, но то, что вы рассказали, шокирует. Вы нападали на других больных, по всей видимости пытаясь защитить свою семью, находившуюся в здании.

— А что с теми больными? — сипло спросил я.

— Они… мертвы, — тихо подтвердила мои опасения девушка. — Ожоги оставили всякую надежду на реабилитацию.

Неожиданно из меня градом выкатились слезы. Не скупо, а градом.

Доктор оставила меня одного.

Из поликлиники меня выписали в тот же день, но я не захотел даже встречаться с родными, разбираться, как так получилось, и поэтому я тайно снял номер в гостинице. Вид у меня был бледный, что ввергло меня в панику.

Ничего больше не хочу слышать о смерти.

Я спустился, вышел на улицу, отправился в Парк Культуры и Отдыха. Сел прямо на траву и, жмурясь от яркого света, очутился…

Я бегу вниз с холма, к открытому и такому привлекательному для меня аласу. Размазывая слезы по щекам, я спотыкаюсь, останавливаюсь, чтобы отдышаться, но замечаю, что дед уже близко, с той самой противной уткой в руке.

— Бар! — кричу я и бегу дальше, но дед подхватывает меня на руки и со скрипучим хохотом подбрасывает меня своими сильными руками в воздух.

Я сопротивляюсь, ору, а дед все смеется и смеется.

— Эрээк, — приговаривает он. — Кып кыра.

И тут у меня вдруг разливается тепло по телу, и мне кажется, что с каждым подбрасыванием вверх я смогу дотянуться до яркого, будто мелом нарисованного солнышка. У дедушки слишком заразительный хохот! Я протягиваю ладошки к небу и уже начинаю смеяться вместе с ним, а то и пуще, чем он.

Потом мы обнимаемся, и меня согревает: с одной стороны — дед, с другой — живительные лучи жаркого летнего солнца.

По чему я буду скучать в Л.А.? По своим близким, конечно же. По маме, которая с годами становится все только красивее, по отцу, который так смешно обращается с мобильными телефонами.

По милой, чистой и ласковой Элизе, по растяпе брату, который, я знаю, обязательно станет еще даже лучшим добытчиком для семьи, чем я. Теперь я это знаю. Однажды вкусивший вкус победы, пусть даже и на соревновании по плаванию, не может больше ее забыть.

По моей наивной бабушке… Но я рассказывал про нее? Да, уже рассказывал.

По убитой мною Лене, по Лехе, по Бекке — по всем-всем-всем.

Но я больше не вернусь к ним. Я умер.

Поэтому сейчас я еду через Москву в Лос-Анджелес, туда, где я смогу родиться заново.

Александр Фролов

ВЛАСТИТЕЛИ ДУМ

— Описать хоть сможешь?

— Да вот… не запомнился он мне как-то. Обычный такой парень, худощавый, волосы короткие, куртка черная, джинсы темные, на лице шарф, бежевый. Ну и он ведь сразу побежал, как меня увидел.